Мой сосед - медведь (СИ) - Владимирова Анна - Страница 31

— Хорошо.

Я вернулся к Наташе и принялся ее будить, легко поглаживая по щекам. Когда она открыла глаза, я всмотрелся в ее лицо и позвал.

— Мышка, ты как?

Она часто заморгала и схватилась за мои руки:

— Раф, — выдохнула, прикрыв глаза, — блин, кошмар такой приснился…. фу, ужас…

— Ты кричала, — осторожно сообщил я и принялся ее обследовать — проверил пульс, растер ладони, убрал волосы со лба.

— Как я уснула вообще? — просипела она. — Я разговаривала с Леной по мобильному. А потом…

— Что тебе снилось? — Я помог ей сесть, отмечая остаточную бледность на ее лице.

— Мне приснилось, что ты зарычал, — начала вспоминать она, бегая взглядом по номеру, будто пересматривая случившееся. — А потом в двери номера постучали, и я направилась открывать. В коридоре стояла странная женщина. Ее звали… — Наташа нахмурилась, вспоминая, но дышать стала спокойнее, а рука в моей ладони нагрелась. — Сорока. Да. Блин, приснится же такое…

— А дальше? — попросил я осторожно, но тревогу в голосе сдержать не удалось.

— Она искала тебя. А я ее не пустила. Огрела пару раз сковородкой. — И Наташа усмехнулась. — Блин, я была как Тор из Марвела. Ты бы видел! Пить хочется…

— И поесть тебе надо.

— Мы так и не поужинали, — растерянно констатировала она.

— Самое время, — заметил я, пытаясь найти объяснение всему. — Как ты? Голова не кружится?

— Нет. — Наташа села и потерла глаза. — Нормально. Прошло все. Даже смешно как-то стало… Это Лера на меня что-ли так подействовала? Слушай, ну точно. Подсознание превратило ее в страшную бабу в чёрном, которая ломилась к нам. Неужели я ее так боюсь?

— Подсознание все видит иначе, — кивнул я хмуро, — иди ко мне.

48

Я подал ей руку, проводил к столику и усадил в кресло.

— Закажи чаю с вкусняшками? — попросила она, зябко ежась. — Захотелось сладкого что-то…

Потому что ты, Мышка, воевала тут за меня по-настоящему…

— Мышунь, я вызвал врача, — сообщил я, серьёзно глядя ей в лицо.

— Зачем? — округлила она глаза. — Я в норме…

— Я испугался за тебя, когда ты закричала и взмокла вся. Пусть осмотрят, ладно?

— Не люблю врачей, — тревожно прошептала она.

— Эти — из моей службы.…

— Слушай, ну правда, я в норме, — начала паниковать Наташа. — Это просто страшный сон…

Вот сколько мне ещё ей врать? Что не сон это, и что не человек я вовсе…

Ладно. Какое-то время ещё нужно ее поберечь. Потому что адаптировать Наташу и защищаться от Сороки одновременно будет сложно.

Как Сорока меня спеленала, тварь такая?! Вот же гадость…

В этот момент в номер постучали, и я, коротко сжав руку Наташи, снова ставшую холодной, направился открывать. На пороге стоял врач и Громов.

— Она не адаптирована ещё, — сообщил я тихо врачу, кивая на номер.

Тот предсказуемо округлил глаза и перевел взгляд на Громова.

— Действуйте, как врач скорой, — обреченно скомандовал тот и хмуро воззрился на меня: — Что ты делаешь в городе?

— Подожди меня в холле, ладно?

Сам я вернулся к Наташе и сказал, что заполню внизу документы на вызов и принесу заказ с чаем. Она мужественно кивнула, бросив на меня тревожный взгляд.

— Я быстро, — заверил я и поспешил вниз.

Громов ждал меня в одном из кресел в зоне бара.

— Сорока поставила на меня маяк, и я попался, — сообщил я, усаживаясь напротив. На его молчаливое осуждение, добавил: — Мне нужно было отвезти Наташу в город, ее ребенок плохо себя чувствует. Я не мог подумать, что Сорока будет тратить силы на маяки. Но радиус у нее ограниченный. Значит, она не там, где ты ее ищешь.

Громов было открыл рот, но тут же озадаченно захлопнул.

— Километров пять, не больше, — добавил я. — Она где-то рядом…

— И как ты угодил? — проворчал он, хмурясь. — Стерегов, это очень редкое совпадение. Невероятное, я бы сказал.

— По крайней мере, ты можешь проверить. И времени у тебя немного, потому что она будет драпать…

— Зачем Сороке ты? — задал он резонный вопрос, вытаскивая мобильник.

И я понимал, почему он спрашивает. Я ведь сказал ему, что она — пара Кондрата…

— Она меня хочет, — выдавил я нехотя, и рот по ощущениям наполнился кислотой. Меня всего передернуло при одной только мысли и воспоминании о ней.

— Почему ты не сказал? — поинтересовался Громов, отбив звонок. — Мои прочешут территорию…

— Я не думал, что в такой ситуации для нее это будет в приоритете….

— Может, Кондрата и нет уже? — предположил он. — Ты же говорил, что они вместе…

— Ведьме все равно, ты же знаешь. Это оборотни привязываются всей своей сущностью…

— Так а с Наташей что случилось?

— Она отбила меня от Сороки, — тихо ответил я.

Брови Громова поползли на лоб:

— Однако…

— Понятия не имею, как это вышло.

— Интересно. Хочешь, могу поинтересоваться у наших?

— «Ваши» захотят ее обследовать. Не надо пока.

— Стерегов.…

— Громов, ты мне друг, насколько я ещё помню?

— Друг, — хмуро кивнул он.

— Дай мне время.

— Мы с тобой сейчас рискуем всем.

— Я понимаю, но… так вышло, Гарик. Я не знаю, что тебе ещё сказать. Я от Наташи уже не откажусь.

— Ладно. Тогда будь на связи и быстрее вали из города. Потому что твой список пошел в дело.

Мы обменялись долгими взглядами, и я кивнул.

— Завтра к обеду меня тут не будет. — Я поднялся. — Пошел я. Держи в курсе.

— Давай.

Когда я вернулся в номер, врач заканчивал осмотр.

— С сердцем все в порядке, давление слегка понижено, — начал он меланхолично, давая мне понять, что говорит не то, что должен по ситуации, — Наталья говорит, не ела давно. Поэтому, я склонен считать, что это — падение сахара в крови. Но вы, как я понял, завтра идете в клинику с дочерью. Я написал рекомендованные обследования на бланке и для Натальи. Проводите меня?

Я поставил перед Наташей поднос с чаем и вышел с врачом в коридор.

— Ее задело, но не сильно, — посмотрел он мне в глаза. — В ближайшие дни будет чувствовать себя слабо. Кормить пять раз в день, больше мяса и прочего белка. Я так понимаю, девушка не ведьма.

— Нет.

— Вы же понимаете, что я обязан буду доложить о случившемся?

— Обсудите с Громовым, пожалуйста.

Мы обменялись взглядами, и он нехотя кивнул, выражая скепсис всем своим видом. Я с облегчением выдохнул, когда он шагнул в лифт, и поспешил к Наташе.

Героиня моя порадовала аппетитом. Она быстро разделывалась с печеньем в сахаре, запивая это все чаем.

— Смурной тип какой-то, — сообщила она, вытирая губы от сахара, а я улыбнулся. — Что сказал?

— Сказал, что у тебя тоже может быть анемия, и пропускать приемы пищи вперемешку со стрессом для тебя опасно.

Наташа усмехнулась.

— Сон был веселый, — вздохнула она. — Сковородку я бы такую хотела. От нее прям громыхало все вокруг. Я была богиней грома и котлет.

Я прыснул.

«Если бы ты знала, насколько ты действительно богиня.…»

Но я только вздохнул и принялся за ней ухаживать.

— Попытайся съесть все мясо на тарелке…

— Я такая голодная, что съем не только мясо.

— Молодец.

— Как я уснула, не пойму? — размышляла Наташа, задумчиво жуя. — Блин, со мной такого не было никогда…

— Ты не уснула, ты упала в обморок. Я нашел тебя на ковре…

Она уставилась на меня, переставая жевать.

— Я не хотел тебя пугать, но врачу рассказал, да…

— Хм… — протянула она. — Это все объясняет, пожалуй. Я склонна к такого рода обморокам на эмоциях. В университете падала после экзаменов.

— Напугала, — обеспокоено вставил я.

— И медведь, — продолжала рассуждать она, — я медведя в конце испугалась и заорала…

— Ты видела медведя? — опешил я.

— Угу. Я от двери когда отвернулась, а в комнате — медведь. — И она потянулась к чашке с чаем, а я протер лицо.

Она видела меня медведем. Что за хрень? Откуда? Наташа совершенно точно не ведьма. Ну, если кто-то бы и не почувствовал, то я — исключение. Я бы почувствовал наверняка. Но, как….