Мой сосед - медведь (СИ) - Владимирова Анна - Страница 19

29

— Наташ, я тобой очень дорожу. Ты — не чужой мне человек. И я всего лишь беспокоюсь. Услышь меня, пожалуйста.

— Я слышу. К сожалению.

И я уж было подумала, что мы разойдемся, как взрослые люди, когда Влад горячо продолжил:

— Этот мужчина, — понизил он голос, — подозрительный. У самого даже забора толком нет, а у тебя тут — приличный домик….

— Думаешь, на меня можно позариться только из-за «приличного домика»? — усмехнулась я и медленно направилась с чашкой к раковине.

— Ну, при чем тут это? — возмутился он позади и опрометчиво направился следом. — Наташ, мы же все понимаем. Такие мужчины в массе своей — это ходячая проблема. Ну что ему от тебя может быть нужно, от взрослой женщины? Ну, точно не того, чего хочешь ты…

Последние секунды его монолога я мрачно гипнотизировала ручку сковородки, которая снова оказалась на расстоянии вытянутой руки.

— Откуда ты знаешь, чего я хочу?

— Ты всегда была натурой ранимой, трогательной, нежной… Он тебя не стоит.

— Влад, ты будешь последним человеком, чьего мнения я спрошу.

— Зря, — самоуверенно возразил он. — Уж я то — единственный, кто точно знает тебе цену.…

На этом моя рука метнулась к ручке сковородки, и я едва не опустила ее на голову Влада, который только и успел, что удивленно раскрыть глаза, но мою руку перехватил Раф:

— Спокойно, Мышонок. А то срок дадут же, как за настоящего человека. — Он прижал меня к себе одной рукой, и обезоружил другой. — Зря ты, Влад. Она вчера медведю этой сковородкой так накидала, что он еле ноги унес. И тебе советую последовать его примеру…

Я не смогла больше смотреть на физиономию бывшего. Отвернулась и уткнулась лбом в плечо Рафа, позволяя ему себя обнять.

— Какому медведю? — последовал глупый вопрос.

— Верни мне сковородку, Раф! — повысила я голос, оборачиваясь.

— Да ухожу я! — огрызнулся Влад. — Позже поговорим.

Когда он хлопнул дверью, я отстранилась:

— Спасибо….

— За что?

— И правда, за что? — обернулась я и шмыгнула носом. — Кто тебя просил разыгрывать моего…

— Я не разыгрывал, — нахмурился Раф, не дожидаясь, пока я подберу определение.

— Я понимаю, Влад застал нас в одном доме, но не стоило, — злилась я, не находя себе места.

Только тут заметила, что Раф и правда принял душ, надел свои чистые джинсы, и теперь вкусно пах моим гелем для душа. Его короткие волосы блестели от влаги, а по вискам катились капли воды. Наверное, не успел вытереться — бежал спасать от меня Влада. При этом как-то напряженно за мной следил, будто бы не сковородкой я угрожала бывшему, а пистолетом.

— А по-моему, так ему и надо, — заметил он.

— Да никак ему не надо! — взвилась я. — Он счастлив со своей Валерией! Почему мужчины уверены, что женщине для счастья и для мести бывшему кто-то обязательно нужен, а ещё лучше — кто-то такой, как ты!

И я обрисовала жестом его фигуру сверху до низу.

— Это унизительно, — понизила я голос видя, как мрачнеет его взгляд. — Ты просто… притворяешься, потому что так сложились обстоятельства… А мне потом разгребать.

— И что же тебе разгребать? — недобро сузил он глаза и сделал плавный шаг ко мне.

— Когда все закончится, и ты испаришься, Влад скажет: «Я же тебе говорил!»

— Ты утверждала, что его мнение тебя не интересует, — напомнил Раф и выкинул руки вперед, хватаясь за столешницу, в которую я вжималась задом, с обеих сторон от меня.

— Не интересует, — пискнула я.

— Ну, так а что же? — понизил он голос и склонился к самому моему лицу.

— Ничего, — хрипло прошептала я, бегая взглядом от его губ к глазам и обратно.

От запаха мужчины и его близости голова пошла кругом, ладони взмокли, а сердце забарабанило в груди, как капли дождя по крыше. Но, когда Раф коснулся своими губами моих, я дернулась:

— Так, — положила я руки ему на грудь, собравшись решительно возразить, но он только шумно втянул воздух и обхватил меня за шею, не позволяя отстраниться:

— Я не собираюсь играть твоего мужика на публику, — прорычал он мне в губы. — Я собираюсь им стать по-настоящему.

— П-п-подожди…. — заблеяла я, — мы… мы же так не… не договаривались…

— Уверен, договоримся…

И он заткнул мой рот своим.

30

Но не каким-то пробным поцелуем… Раф так уверенно, настойчиво и жестко завладел моими губами и желанием, что я просто оцепенела. Варианта, кроме как позволить ему все, не осталось.

Да и отступать уже глупо… Куда тут отступать?

На этом мои мысли, к счастью, погасли. Я почувствовала, что мне нравится эта неизвестная прежде роль загнанной в угол жертвы, которой не собираются давать инициативу. Но, в то же время, не оставляют никаких сомнений, что она сейчас — центр всей вселенной. Такого я не видела даже в кино… Хотя, я и не видела ничего. Мои веки были плотно сжаты, а сама я пыталась остаться на хоть сколько-то твердых ногах. Но задача становилась все сложнее, а когда Раф сдернул с меня кофту, и вовсе показалась невозможной. Потому что его горячие руки на моей груди обладали тем же эффектом, что и бокал крепкого алкоголя залпом. Голова закружилась, тело потеряло сцепку с реальностью, и никаких надежд на то, что мне вернется право голоса в ближайшее время. Раф действовал так уверенно, что я лишь терялась все больше и больше… И он этому, кажется, был только рад.

Когда он позвал меня, я даже не сразу откликнулась.

— Наташ, я за резинками схожу к мотоциклу…

— Л-л-ладно. А я — в душ… — промямлила я и проследила мутным взглядом, как он быстрым шагом направляется к двери.

Так. Главное — без паники. И не думать…

Но думать мне долго и не позволили. Раф вернулся очень быстро — я только успела включить воду в душе, и сразу же снова почувствовала себя загнанной в угол мышкой. Его темный и решительный взгляд даже напугал, но он стянул джинсы, вошел в кабинку и развернул меня к себе спиной…

Давно я не стонала по такому уважительному поводу. Когда мужчина уверенно и совсем капельку грубо прижимает к себе за шею и впивается в кожу губами, это ни с чем не сравнить. Это стирает все границы — сколько мне лет, а сколько ему, кто мы были в прошлом и кто мы друг другу сейчас — все становится неважным. Мир так стремительно сжимается в пружину и затягивается в тугой узел внизу живота от предвкушения, что ощущение легкого полета выбивает весь воздух из легких.

— Ты.… давно? Без никого? — прохрипел он на ухо и скользнул мне пальцами между ног.

— Давно…

— В душе?

— Не люблю…

— Понял, — хрипло рыкнул он и в следующий вдох потянул меня за шею к себе, перехватил второй рукой под ребрами и поставил на пол.

Ох, зря я отказалась от душа… По крайней мере, прохладная вода хоть немного остужала страсти, а когда я оказалась под Рафом на кровати, мне осталось только выгорать до тла. Казалось, что я уже будто бы нахожусь в воспоминаниях, и картинки мелькают перед глазами, как фото — неприличные и очень откровенные. А ещё — от каждой пересыхает во рту, кожа вспыхивает как от легкого солнечного ожога, а ещё хочется одновременно зажмуриться и смотреть. Моя ладонь — на его крепкой широкой груди, покрытой короткими волосами, вторая — на каменном прессе с тонкими складками кожи, и он бьется в руку при каждом вдохе, а дышит Раф быстро и горячо. Кажется, я сопротивляюсь, но он легко преодолевает давление моих рук и склоняется ниже. Ему нравится паника в моем взгляде.

— Не смотри на меня так, — шепчу я.

И он, такой серьёзный и решительный секунду назад, притягательно скалится и смотрит ещё более обжигающе. Последним рывком он стягивает с меня полотенце и склоняется к груди. Ни одного вопроса — уверенность у него прет из каждой поры. Пара нежных укусов, и грудь твердеет под его губами, а я задыхаюсь и сжимаю ноги. Вспоминаю, что когда-то боялась этой щекотки, а оказалось, что щекотно бывает только от неуверенных прикосновений. А когда тебя берут вот так — дерзко, без компромиссов и стыда, то это ни капли не щекотно.