Неждана из закрытого мира, или Очнись, дракон! (СИ) - Чекменёва Оксана - Страница 31

— А люди, стало быть, не любят? — Фантя упёрла лапки в боки, точь в точь моя бабушка, когда за что-то на дедушку ругалась.

— Так отдавали же, — пожал плечами Оделис.

— У них выбора не былo, — напомнила я. — Чего теперь-то об этом говорить, всё давно случилось, и ничего уже не исправить.

— А если бы смогли исправить, тогда мы бы не родились, — напомнила Люба то, чем утешил нас Ютимайо.

— Ты бы родилась, — указала я на очевидное. — А вот мы с девочками — точно нет.

Любу не делали специально, чтобы в другой мир отправить, она просто была одним из байстрюков князя, которых у него могло быть много, просто именно она кое-как подошла, а остальные, наверное, или парни, или женщины замужние, или он просто о них не знал.

А вот меня бы и на свете не существовало. А значит, несмотря ни на что, я всё же рада, что те двенадцать вторых сыновей не забрали у принцессы первенца, а потребовали девушек в откуп. И хорошо, что тогдашний князь недопонял, что нужна только одна партия.

В целом всё это очень печально, особенно жаль наших матерей, как родных, так и приёмных, которым приходилось детей своих терять. Но вот именно для меня и остальных десятерых моих сестёр, тётушек или племянниц, а так же для тех, кто был перед нами, эта ошибка князя означала жизнь.

— Так, а с ним-то что? — Фантя ткнула лапой в окно. — Он почему выжил?

— А не былo герцога Каэтано там, — пожал плечами Оделис. — Как и змеюки этой. Она как раз незадолго до праздника из-за чего-то рассорилась с невестой, тут, на балу по случаю юбилея старого герцога. И та просто запретила ей появляться на своей помолвке. А жаль…

— А герцог с кем рассорился? — спросила я, тоже выглядывая в окно на синего дракона, так и лежащего на краю обрыва, не шевелясь.

— А он ни с кем не ссорился. Просто опоздал. Был в тот момент на другом конце материка, уж не знаю, по каким делам, кто ж мне расскажет, но его почти месяц не было. Но он должен был успеть на помолвку, и даже с запасом, но там что-то со стационарным порталом случилось. Вот он и ринулся на крыльях до другого, а это несколько часов лёта, опоздал. Прилетел, когда здесь уже рвануло. Вы не представляете, что здесь творилось, я подумал, наш мир взорвался, и мы все погибнем…

— Ты это видел? — догадалась я.

— Мы все видели, — печально вздохнул Оделис. — Сами посмотрите, как близко находился замок Цитриновых.

— А почему так близко? — тут же спросила Фантя.

— Не знаю, но ходят легенды, что когда возникло наше королевство, и тринадцать родов делили земли, главы Сапфировых и Цитриновых были очень дружны. Им достались земли по соседству, но кроме того, близко к границе стояли две горы, очень подхoдящие для того, чтобы построить на них свои жилища. Вид с них потрясающий, ну, вы сами видели.

— Да. Словно в сказку попали, — согласилась я.

— Вот они на этих горах и обосновались. Вроде и каждый сам по себе, а в гости хоть каждый день приходи — тут всего-то полчаса лёта, никакой портал не нужен. И видно всё. Вот мы и смотрели — как замок Цитринoвых был огнями украшен, как над ним разноцветный фейерверк взрывался…

— Взрывался, — напряглась Люба. — Это что-то опасное?

— Да нет же! Фейерверк — это для красоты, разноцветные огни в небе летают! Далеко видно, вся округа любовалась. И мы тоже. И тут вдруг — бабах! Грохот такой был, что уши заложило. Верх горы вместе с замкoм на куски разлетелся и в гору провалился. Огонь поднялся до небес, дым — еще выше! Камни здоровенные вылетать начали, пепел солнце закатное закрыл, жуть! А потом ещё и потекла… как же её…

— Магма? — вновь подсказала Фантя услышанное от сэра Понкайо слово.

— Нет, магма — это там, под землёй, а когда уже снаружи течёт, то другое слово… как же его! Сэр Ксимено говорил… А, вспомнил! Лава! Вот эта лава текла и всё на своём пути поджигала и разрушала.

— Какой ужас! — я попыталась представить то, что описывал Оделис. И сoдрогнулась.

— Те, кто в замке был — все погибли, — парень передёрнул плечами. — Господа, слуги, гости — все. Сразу же, мгновенно. Мама говорила — даже понять ничего не успели, может, это и хорошо, что не мучились. Был замок — и нет замка. Сразу, в один миг. Те, кто ниже на склоне, с этой стороны жил, едва успели жизни свои спасти, многие были ранены летящими раскалёнными камнями, кто-то тоже погиб. Кто еще ниже жил, там, в долине, те хотя бы успели имущество спасти, скотину, вещи, но дома потеряли. От Цитринового города осталось меньше половины, а три деревни целиком стёрты с лица земли.

— Кошмар! — выдохнул Люба, глядя на рассказчика огромными, полными ужаса глазами.

— Могло и хуже быть, если бы не герцог Каэтано. Когда всё это случилось, все, кто мог, кинулись на помощь — кто недалеко был, тот на крыльях, а правящие ветви родов, самые сильные маги — порталом пришли. Огневики и водники пожары тушили, те, кто землёй и камнями управляют — пытались лаву задержать. Воздушники чистили воздух от пепла, чтобы дышать было можно. Целители лечили раненных. Остальные помогали эвакуироваться тем, чьи дома на пути лавы стояли.

— Что сделать? — не поняла я.

— Спасти имущество и самим спастись — дети-то летать не могут, их родители в первую очередь спасали, вещи бросали, а так хоть совсем без ничего не остались. Но лава бы точно ещё больше бед наделала, могла еще несколько поселений уничтожить и город до конца, если бы на ту сторону горы тоже потекла. Но появился герцог Каэтано и заткнул вулкан.

— Как? — выдохнули мы хором.

— Не знаю. Но это его способность, его магия. Он заткнул вулкан, и лава больше не текла, пепел не летел, камни не падали. А с остальным стихийники уже быстрo справились.

— Вот это силища! — восхитилась я, глядя на остаток гoры, виднеющейcя с другой стороны долины. Заткнуть такую махину! Это же… Это невероятнoе что-то! И, кажется, я начала осознавать, что такое сила первенца, и почему драконы так над ней трясутся.

— Ага! Наш герцог очень сильный! — гордо, словно это его собственная заслуга, согласился Оделис. — Правда, его светлость чуть не перегорел после такого выброса силы, еле добрался до того обрыва, — взмах рукой в окно, — и с тех пор там так и лежит.

— Может, он надорвался, вот и лежит? — с жалостью глядя на синего дракона, предположила Люба.

— Нет, к его светлости много раз целители прилетали, проверяли. Первую неделю и правда тяжко ему было. А сейчас нормально всё у него, давно нормально. Мама говорит — это у него тоска такая. Сильная. Винит себя, что опоздал.

— Но разве это его вина? — удивилась я. — Откуда ему было знать, что такое случится? Сам же говоришь — у вас вулканов не бывает. Да и портал не он испортил.

— Нуууу… Может, он считает, что раньше надо было прилететь? Может, думает, что смог бы заметить, предупредить как-то. Может, думает, что смог бы всех спасти.

— Или сам вместе со всеми погиб бы, раз всё неожиданно случилось, — возразила Фантя, а мы с Любой согласно кивнули.

— Ты ж сам сказал — в секунду всё взлетело, — напомнила я.

— И все на этот фе-верк смотрели, — подхватила Люба. — Он бы и сам смотрел, и другое не заметил бы. И сам погиб бы.

— Я не знаю, — развёл руками Оделис. — Так говорят. Сам-то герцог Каэтано молчит, никто не знает, о чём он думает.

— Скорее бы oчнулся, — Фантя продолжала рассматривать дракона. — Может, тогда сам расскажет. И змеюке этой хвост прищемит.

— Хорошо бы, — вздохнул Оделис. — А то она уже всех здесь достала.

ГЛАВА 20. ШКОЛА

День тридцать восьмой

— Дана, а может, всё же сходим, острижём овечек? — предложила Люба, глядя в окно.

— Не отвлекайся, — укорила её я. Потом смягчилась. — Вот доделаем задание, тогда и поговорим.

— Ладно, — согласилась Люба, вернувшись к тетрадке, в которой старательно выводила карандашом букву У.

И я продолжила делать то же самое. И даже Фантя, только маленьким кусочком мела на специальной дощечке — на таких учились писать малыши. Но нам с Любой сразу выдали тетради с карандашами, учитель младшей группы сэр Тринио сказал, что у нас уже хорошо развиты пальцы — он это по другому назвал, что-то мелкое, но я не поняла что, и не запомнила, — раз мы уже и вышивать умеем, и вязать.