Флегморий - Красная (СИ) - Казаков Артем - Страница 25

Через мгновенье это нечто повернуло к Кате свою жуткую морду, но она уже бежала. Вниз, по скользким ступеням, мимо заброшенных магазинчиков разного типа, в направлении лабиринта искорёженных вагонов. Девушка неслась без остановки, стараясь не сталкиваться с остальными людьми, чтобы не повторить ошибку с невольным заражением, и слушала вой за спиной — гнетущий, порождающий непрерывную дрожь.

Катя чувствовала, как Тленник отрывисто смеётся, периодами тяжело вздыхая, и не видела, что её некогда голубые глазки заливаются тёмным пигментом, олицетворяя неизбежную потерю самой себя.

Глава 9

Автомобиль резко остановился, выплевывая клубы едкого дыма.

— Как и говорил перед началом поездки, — писклявый голос водителя прорезал тишину, а сам он даже не повернулся. — Дальше не поеду. Не хочу лишиться машины, конечностей или жизни… Так что… С вас четырнадцать ЕКВ.

Стуков молча протянул пластиковую карту к терминалу. Экран мигнул красно-зелёным, подтверждая транзакцию. Волков плотно сжал губы — у него баланс уже опустел, несмотря на недавний займ у Жмакина до посещения бара, и обсуждать с Алексеем собственную платёжеспособность было крайне неудобно.

Владелец автомобиля нервно постучал пальцами по рулю. Его глаза, мутные от бессонницы, метнулись по монитору для наблюдения за пассажирами, задержавшись на сумке у ног Охотника. От неё конкретно разило — эта вонь перебивала запах пластика и застоявшиеся кисляки салона. Если бы водитель знал, что везёт с собой Стуков, мужика наверняка бы вырвало. В общем-то, он не рискнул задавать вопросы. Лишь сглотнул, вцепился в руль и пробормотал:

— С главной дороги сворачивать не рекомендую. И да… Когда вас тут начнут убивать… Обязательно! — владелец машины угрожающе потряс пальцем. — Слышите? Обязательно звоните кому угодно, но не моему оператору. Мы любим деньги, но не настолько, чтобы брать заказы именно отсюда.

Стоило им выйти, и двери автоматически захлопнулись. Шины взвыли, разбрызгивая грязь — автомобиль мгновенно развернулся и рванул прочь.

Дождь, фактически вечный и раздражающий, струился по убогим каркасам небоскрёбов, превращая улицы в болото из кислоты и мусора. Тени редких прохожих прятались под козырьками — их силуэты расплывались в серой мгле, будто Сектор 5 медленно переваривал последних живых.

Александр шагал, чувствуя, как вода просачивается сквозь прорехи в плаще, и периодами морщился из-за дискомфорта. Алексей особо не парился — шёл, не обращая внимания на непогоду.

— Когда доберёмся… — начал детектив. — Что дальше?

Уголок рта Охотника дёрнулся — усмешка или оскал… Волков так и не понял.

— Дальше? — он бросил взгляд в сторону, туда, где тьма между зданиями сгущалась, подобно застаревшей крови. — Будет то, ради чего меня наняли.

И в его голосе не было ни жалости, ни сомнений. Только холодная уверенность судьи, уже вынесшего приговор.

— Мы должны это обсудить, — добавил Александр. — Нужно, чтобы она осталась жива.

Стуков не остановился. Лишь замедлил шаг и на миг повернул голову — пронизывающий взор впился в детектива, но безмолвие не успело загустеть.

— Твой меч… — Волков намеренно сделал паузу, ловя реакцию. — Говорил о каком-то изгнании.

Алексей резко вдохнул — ноздри дрогнули, а пальцы непроизвольно сжались. Не терпение, а сдержанная ярость.

— Не он… Она… — голос Охотника стал низким. — Эта сущность заточена в клинке. Она из их мира. Да, не такая, как Тленник… Методы другие, влияние иное… Но разве это что-то меняло для её жертв?

Дождь застучал по навесам громче. Александр ощутил капли, стекающие за воротник — даже не среагировал. Тема была слишком важна.

— Изгнание… — Стуков оскалился, обнажив зубы. — Очень рискованно. Есть вероятность, что город этого не переживёт, равно как и я. А это… Неприемлемо.

— Вероятность… Но это не значит, что катастрофа неизбежна… Выходит, что шансы есть?

— Шансы? — Алексей внезапно остановился и развернулся. — Просишь рискнуть жизнью. Почему? Потому что ты этого хочешь?

— Я прошу спасти девочку, — голос детектива задрожал. Не из-за страха, а от злости. — Её втянули в это дерьмо не по своей воле!

По лицу Охотника скользнула тень. Он поправил лямку сумки на плече, и они зашагали дальше.

— Неизвестно… Можно ли её очистить… — Стуков посмотрел на копошащихся в мусорном баке людей. — Узнаем, только когда доберёмся. Крайне важно, чтобы она владела собой. Хотя бы частично. Тогда это может сработать.

Волков не ответил. Просто уставился на спину Алексея, чувствуя, как в груди разливается тяжёлое, вязкое бессилие. Тем не менее, где-то глубоко, под слоем отчаяния, тлела искра. Ведь пока Катя жива — всё ещё можно изменить.

Далеко впереди, за стенами из потрескавшегося бетона, станция «Гнилой Узел» ждала их — тёмная, чужеродная и извергающая разложение.

Ржавая арка входа на станцию выглядела очень неприветливо. Дождь стекал по облупленным стенам, смывая в лужи тёмные разводы — то ли грязь, то ли запёкшуюся кровь. На земле, среди осколков битого стекла и мусора, лежали ошмётки плоти. Не просто куски мяса, а нечто неестественно деформированное — клочья кожи, покрытые буграми наростов, обрывки сухожилий, словно вырванные изнутри когтистой лапой.

Волков наступил на что-то хрустящее — глаз. Мутный, с лопнувшими сосудами. Он смотрел в никуда, но Александру показалось, будто зрачок дёрнулся в его сторону.

— Я так понимаю… — прошептал детектив, инстинктивно зафиксировав руку на кобуре с пистолетом.

— Да, — кивнул Стуков, поглядывая на следы. Кровавые мазки уходили и вглубь станции по ступеням вниз, и к окружающим зданиям.

Из дальнего мрачного проулка донёсся вопль — нечеловеческий, переходящий в булькающий хрип. Ему ответил другой, потом ещё один.

Волков знал — патронов у него крайне мало. Хватило бы на пару тщетных попыток отстоять свою жизнь. Он пожалел о том, что не взял какой-нибудь инструмент из морга, и огляделся. Тогда-то и заметил массивный лом, валявшийся у разбитого киоска. Металл был покрыт тёмными липкими пятнами.

Александр подобрал своеобразное орудие и чуть подуспокоился, ощущая приличный вес в руке:

— Теперь у нас больше шансов.

Алексей лишь усмехнулся в ответ, вытаскивая из сумки продолговатый предмет, состоящий из квадратного навершия, длинной рукояти и незамысловатой гарды. Само же вместилище для диковин он закинул в одинокий мусорный бак около входа на станцию, чётко понимая, что пока тут жрут всех подряд, вряд ли кто-то наткнётся на его вещи.

Мгновенье спустя Охотник выдохнул частичкой вневременной энергии и разбудил Морока ото сна, вынудив детектива отпрянуть от пылающего лезвия, излучающего ледяное буйство Воплощения Похоти.

Сущность в клинке проснулась не сразу — её сознание всплывало из глубин иного мира медленно, словно сквозь толщу чёрного вязкого мёда.

— Тебе так понравилась моя компания, что ты не даёшь мне отдохнуть? — голос создания прозвучал с обжигающим слух стоном.

Стуков не дрогнул.

— Дело есть, — бросил он коротко, чувствуя, как меч пульсирует, наполняясь запредельной мощью.

— Я знаю одно похабное продолжение к этой фразе… — хихикнула Морок. — Но не буду пугать твоего дружка своими ораторскими возможностями. Пусть немножко привыкнет для начала.

Волков резко дёрнул голову в сторону, уловив приближение:

— Сзади!

Чудовище, некогда бывшее исхудавшим человеком, уже мчалось — бесшумно, подобно зверю, сорвавшемуся с цепи. Тело твари было неестественно вытянутым, будто кости ломались и срастались заново на бегу. Глазницы пульсировали тёмно-синим и сжимались.