Флегморий - Красная (СИ) - Казаков Артем - Страница 24

— Он мой… — шёпот струился по нервам, обжигая неистовым огнём. — Как и ты сейчас…

Девушка стиснула зубы. В висках пульсировало, а в глазах плясали кровавые искры. Она чувствовала его безостановочный напор и копошение в сознании:

— Ты ничего не получишь!

Тленник замер. Буквально на секунду. Потом рассмеялся — звук, отдавал в каждую часть её разума и непрестанно нарастал в бешеном темпе искажающегося прошлого.

Волков пришёл в себя с резким вдохом, вынырнув из ледяной бездны. Глаза метнулись по сторонам — стены клиники, едкий запах лекарств, жгучее напряжение в виске. Жмакин, стоявший над ним, уже тянулся к доп-разъёму Александра — пальцы сжали чип сводницы, и с лёгким щелчком микросхема вышла из гнезда.

— Живой? — Глеб прищурился, внимательно разглядывая детектива.

Волков приподнялся, и тело отозвалось тупой болью, будто его переехало нечто массивное.

— Только хуже сделал… — с трудом выдавил он.

— Что увидел? — Стуков, до этого молча наблюдавший из угла, быстро приблизился, не сводя с него взора. — Есть что-нибудь полезное? Где находится девочка? Кто из них управляет оболочкой? Есть ли ещё подконтрольные Тленнику твари?

Александр сглотнул, пытаясь упорядочить сведения.

— Она держится, но ублюдок почти добрался до неё… Так мне показалось, — детектив отрицательно покачал головой. — Больше ничего… Никакой вменяемой информации…

Алексей внезапно наклонился к лицу Волкова и глубоко втянул воздух, словно вынюхивая незримый след.

— Влияние Тленника есть, — пробормотал он. — Очень слабое… Вероятно, твоя дочь не позволяет ему наложить на тебя свои мерзкие лапы, — плечи Охотника напряглись и Александр уловил его раздражение. — Вот только… Всё это пустая трата моего времени.

Стуков выпрямился с каменным лицом и подошёл к мешочку с отрубленными головами — чтобы собраться и поскорее свалить отсюда. Затем он резко застыл, ощутив нечто странное. Детектив тут же вздрогнул и вновь увидел мимолётный образ.

Катя прижимается к стене какого-то здания. Вдали неоновые вывески слепят до рези в глазах, рядом поток людей, а в тени арки колышется непроглядная тьма. Через миг сверху появляется табличка, и буквы на ней становятся чёткими. Девушка будто знает, что её время на исходе, и всеми силами пытается связаться с отцом.

— Мне известно место! — оживился Волков, возвращаясь в реальность и игнорируя лёгкое головокружение. — Это сектор 5! На станции!

Алексей дотронулся до потайного кармана с компасом и задумался, ведь изобретение никогда не выдавало идеальной точности — лишь примерный ориентир.

— Тогда идём, — тихо произнёс Охотник, предвкушая скорую развязку, — Очень надеюсь, что там… Или не будет кровожадных толп… Или ты окажешься полезным и сможешь быстро её найти среди тотальной мясорубки.

Дровосек, тем временем, уже вставил чип сводницы в своё устройство.

— Я покопаюсь в данных, — бросил он, не отрываясь от экрана. — Если удастся расшифровать или восстановить что-нибудь действительно важное, сразу дам знать.

— Слушай… — Александр резко повернулся к Жмакину. — Мы не знаем, на что способна эта дрянь… И насколько опасным может быть даже нахождение рядом с этой микросхемой.

— А до того, как залететь сюда с совершенно дикой информацией, стрёмными видениями и прочим неадекватным говном, ты не думал, что это может быть опасным, да? — Глеб покосился на детектива. — Не дрейфь, Волков. Если у вас что-то пойдёт не так, полагаю… Будет уже не важно, что случится со мной. Ну, а если я ничего тут не найду, то подготовлю кислотную ванночку и сожгу эту мерзость. — Дровосек хлопнул ладонью по крышке устройства и добавил с воодушевлением. — Чтобы ни одного кусочка не осталось.

Александр одобрительно кивнул, а Стуков уложил мешочек с трофеями в сумку и, закинув её на плечо, двинулся к выходу.

— Пошли, детектив, — Алексей не оглядывался, но голос донёсся чётко. — Если твоя дочь и правда там… Я разберусь с проблемой… Раз и навсегда.

Волкову крайне не понравились слова — была в них какая-то негативная нотка с намёком на смерть. Тем не менее, он рванулся следом, рассчитывая обсудить с Охотником возможное и, несомненно, самое благоприятное решение в отношении Кати.

Город ждал их — окутанный тенями и мрачной судьбой. Сценарий с его спасением витал совсем близко, а успех зависел от определённых обстоятельств и капельки удачи.

Многие проблемы Нижнего Города стекались именно сюда. Станция, прозванная в народе «Гнилым Узлом», давно перестала быть нормальным местом — после обвала ключевых конструкций на одном из перекрестий тоннелей и повреждения железнодорожных путей администрация просто махнула рукой на самую непопулярную развязку. В итоге она превратилась в болезнь, вросшую в плоть планеты. Ржавые своды пристанища для обездоленных покрылись чёрными плесневыми жилами, а под ногами вечно хлюпала субстанция, в которой смешались кислотные дожди, человеческие отходы жизнедеятельности, остатки разложения и загустевшая кровь.

Несмотря на общий упадок, тут всегда теплилось своеобразное существование. Бездомные бедолаги, закутанные в рванину и глубокое отчаяние, копошились у костров из мусора. Дети с потухшими глазёнками ковырялись в грязных банках, выискивая крохи любой еды. Никому ненужные проститутки с размалёванными лицами, пустыми взглядами и искалеченными судьбами стояли вдоль стен, словно выцветшие манекены.

Катя сидела рядом с разбитым турникетом, опёршись о него спиной и вцепившись пальцами в колени со всей дури. Девушка держалась, но с каждым вдохом становилось тяжелее. Тленник шевелился внутри, как паразит, нашедший слабину в организме. Он скрёбся, шипел, насылал бесконечные видения, искажая прошлое и сводя с ума, а также напоминал, что сопротивление — лишь отсрочка. Монстр ждал, когда сосуд устанет и окончательно сломается.

Внезапно к Кате подошёл какой-то мужик. Его кожа была жёлто-серой, будто пропитанная никотином. В глазах плавала муть с красными прожилками. Кисти мерно подёргивались — от износа нервной системы, наверное.

- Ты чего… — голос случайного бедняги немного дрожал и звучал невыразительно. — Одна тут сидишь? Тебе помочь чем-то?

Девушка не ответила — просто не услышала. Да и не смогла бы с ним заговорить. Незначительное смещение акцента с концентрации веяло катастрофой для неё и триумфом для чудовища внутри.

- Эй… Ты глухая, а? — непрошеный собеседник наклонился, пованивая затхлым смрадом.

Его рука потянулась к её подбородку, коснулась кожи — в этот самый миг Катя вздрогнула и ударила по запястью незнакомца изо всех сил. Тонкая щепотка дыма проскочила между ними и молниеносно проникла в поры мужчины.

— Ты, девочка… — засмеялся Тленник. — Идеальна для меня. Без моего прямого участия… Делаешь всю грязную работёнку… Молодец…

Она не сразу заметила, как бедолага, на самом деле не имевший дурных помыслов, встрепенулся. Поначалу появилась обычная судорога, а затем кошмарные конвульсии, выгибающие его тело дугой. Кожа на лице заколебалась, словно под ней кипела жидкость. Мужик резко взвыл, пуча глаза.

— Ч-чё за… — вырвалось у него из глотки.

Долю секунды спустя рот жертвы заражения растянулся до невозможных границ. Челюсть громко хрустнула, сломалась, но трансформация не остановилась. Бедняга продолжил разрываться с непрекращающимся мычанием и булькающими звуками, обнажая выпадающие зубы, на месте которых прорезали дёсны острые клыки. В какой-то момент из горла хлынула чёрная жижа.

Стоящие неподалёку люди с гомоном бросились врассыпную, выкрикивая короткие фразы о смертоносной заразе. Тело мужчины затряслось ещё сильней — кости ломались и собирались заново, подобно кривому пазлу в руках неумелого сборщика, а из утробы непрестанно рвался нечеловеческий рёв. Пальцы вытягивались в длинные, изогнутые когти. Позвоночник выгибался, рёбра пробивали кожу с одеждой, образовывая огромную и лишь расширяющуюся дырищу на уровне живота.