Невинная вдова для императора (СИ) - Росса Ольга Геннадьевна - Страница 48

— Что с мисс ди Гейл? Где она? — мой голос дрогнул.

— Не беспокойтесь, леди Кэйтлин, с ней всё будет хорошо. Целители оказывают ей помощь. Правда, из отбора она выбыла: ещё неделю ей предстоит лечиться, чтобы встать на ноги.

— Всё так серьёзно? — ужаснулась я, прикрыв рот ладошкой.

— Сломаны нога, рука и рёбра, повреждены лёгкие. Еле успели её спасти, — поджал губы Бенедикт, хмуря лоб.

— Что выяснили? Кто и зачем поставил магическую ловушку?

— Кто-то зуб точит на Белинду, ловушку расставили именно на её ауру. Видимо, хотели вывести мисс ди Гейл из отбора. Меня убивать пока бесполезно: наследник империи — мой кузен Эдвард ди Бофорт. — Тон у императора был серьёзный, отчего холодные мурашки пробежались по моему телу.

— Значит, осталось всего три невесты, — вздохнула я, прикусив губу.

— Выходит, что так, — Бенедикт выставил локоть, чтобы я подхватила его. — Я подумал: раз ужин готов, может, не будем его пропускать? В винном погребе накрыли стол и приготовили элитные вина для дегустации.

— Это приглашение? — изогнула я бровь и положила руку на локоть императора.

— Да, Кэтти, — и Бенедикт повёл меня по лестнице вниз.

Лакей распахнул перед нами дверь, и мы оказались скорее не в настоящем погребе, а в его имитации. Высокий потолок, просторное помещение, деревянные бочки в несколько рядов, стеллажи, где в ромбовидных ячейках хранятся бутылки с вином, каменные стены и пол. Ни пылинки на стеллажах и бочках, чистота и порядок. Множество магических светильников освещали погреб, создавая романтическую атмосферу, температура воздуха ощущалась комфортной.

В зале находился большой круглый стол, накрытый белой скатертью, а на нём — шикарный букет бордовых роз. Бенедикт подхватил цветы и протянул мне.

Глава 41. Допрос с пристрастием

Кэйтлин

— Это мне? — я забыла, как дышать, смотря на великолепный букет.

— Тебе, Кэтти, — улыбался довольный император, увидев мою реакцию. — Не знаю, любишь ли ты розы.

— Очень люблю. У нас свидание?

— Почему нет? Я хочу провести с тобой этот вечер, — его слова звучали мёдом для моих ушей. Вот только…

— Интересно, букет тоже для Белинды был приготовлен, как и романтический ужин? — я не собираюсь таять перед ним, как в прошлый раз, но букет всё же взяла.

— Нет, слуги срезали цветы из императорской оранжереи по моему приказу. Я просто хотел порадовать тебя, — нахмурился император, а потом самодовольно улыбнулся. — Мне нравится, что ты ревнуешь меня, ночная фиалка. Я уж думал, ты равнодушна к тому, что я флиртовал полдня с мисс ди Гейл.

— Делать мне больше нечего, — фыркнула я и уткнулась носом в цветы — пахли они бесподобно. — В прошлый раз ты застал меня врасплох, то была просто минута слабости.

— Ну минутой точно не обошлось, — в глазах Бенедикта заплясали огоньки от предвкушения удовольствия. — Может, уже поедим? Я голодный как волк. А ты?

Честно признаться, я тоже изрядно проголодалась, поэтому передала цветы лакею, который поставил их в вазу на столе, затем он отодвинул для меня стул, и я элегантно опустилась на сиденье. Слуга ловко разложил по тарелкам первую закуску, налил в бокалы белое вино.

— Начнём дегустацию, — улыбнулся Бенедикт, немного покрутил бокал, держа его за ножку, и втянул носом пары. — Прекрасный букет.

Я тоже взяла фужер и чуть вдохнула аромат напитка. Действительно, лёгкий и тёплый.

— За нашу встречу, Кэйтлин, — мой собеседник поднял бокал и сделал первый глоток, смакуя его. — Всё же у виконта хорошие вина, не зря он главный поставщик императорского двора.

Пригубив из своего фужера, я согласилась с насчёт вина — хорошее. Мы принялись за еду.

— Кэтти, ты почему опять не носишь защитный амулет? — прищурился Бенедикт, смотря на меня.

— Я сняла его, он не подходит к платью, — спокойно ответила, когда прожевала салат, но сердце взволнованно забилось в груди.

— Ты его и на конную прогулку не надевала, — строгим голосом пожурил меня император. — Я же просил тебя не рисковать.

— Он был на мне, просто я спрятала его под блузкой, — нашлась я, ведь на самом деле артефакт оставался в моей сумочке.

— Хорошо, не забывай, пожалуйста, его носить, — по его тону мне показалось, что он мне не поверил. Император подал знак лакею, чтобы тот снова наполнил бокалы.

Ужин оказался великолепным, и вина тоже. Одно блюдо сменяло другое, я наслаждалась небольшими порциями и беседой, которая коснулась следующего тура. Завтра днём невестам предстоит посетить приют для бездомных.

— Потанцуем? — император вдруг встал и оказался передо мной, протянув руку. Он успел снять с себя пиджак и жилет.

— Но здесь нет музыкантов, — растерялась я, не зная, как отказать ему.

— Разве это помеха? — ухмыльнулся Бенедикт и схватил меня за ладонь, подняв со стула. Его рука обвила мою талию, прижимая к мужскому торсу, от которого шёл головокружительный аромат лаванды. Император положил мою ладонь себе на грудь, где под белой рубашкой часто билось его мощное сердце. — Слышишь ритм? Тук-тук, тук-тук, тук?

Я кивнула как заворожённая, ощущая волнующий стук сердца любимого. Бенедикт шагнул, увлекая меня в ритм вальса. Он оказался прекрасным партнёром, умело держа моё податливое тело в своих горячих руках. Тук-тук, тук-тук, тук — отбивало сердце у меня в груди.

Я даже не заметила, когда слуга испарился из погреба, оставив нас с императором вдвоём. Вдруг Бенедикт прекратил танец и пристально посмотрел мне в глаза.

— Ты невероятная, ночная фиалка, — шептали его губы, приближаясь к моим устам. Вот уж нет!

— Хорошо устроились, Ваше Величество. С одной спите, с другой ходите на свидание и целуетесь. Сколько у вас ещё таких дурочек, как я?

— Что? — нахмурился император и непонимающе уставился на меня. — Ты о чём сейчас?

— Думаете, я не заметила, что губы у графини ди Гейл припухли и покраснели от ваших поцелуев, — язвительно процедила я, сбросив со своей талии наглую мужскую ручищу.

— О боги! Кэйтлин, ты такая красивая, когда ревнуешь, — он вдруг рассмеялся. — Я не целовался с Белиндой, честно. Губы у неё припухли от острого соуса, в который она макала каждый кусок еды. Я тогда удивился: обычно леди не очень любят острую пищу, а тут она уплетала соус, касаясь его губами. Теперь я понял, зачем она это делала. Хотела похвастаться перед соперницами, заявив, что я безудержно целовал её на свидании.

— Правда? — усмехнулась я, расслабившись, прямо гора с плеч упала. — Надо же такое придумать.

— Ты веришь мне?

— Верю, — кивнула я, понимая, что это правда.

— На самом деле, я всё свидание думал только о тебе, — его пальцы коснулись пряди моих волос, перемещаясь на шею, потом на затылок. — О том, как буду целовать тебя, — Бенедикт наклонился, приближаясь к моим устам, — вдыхать твой волнующий аромат, сжимать твоё чувственное тело в объятиях.

Сердце ухнуло вниз, и я невольно приоткрыла губы, а внизу живота разливалось волнующее напряжение. Бенедикт жадно смял мои губы, держа мой затылок рукой, я вцепилась в его стальные плечи, прижимаясь крепче к мужской груди. Безумие страсти моментально охватило нас. Словно звери, мы набросились друг на друга, утоляя голод плоти.

Не успела я оглянуться, как оказалась на столе. Император усадил меня, продолжая неистово целовать, и вклинился между моими бёдрами, раздвинув их. На пол полетела посуда, разбиваясь вдребезги, даже вазу не пощадил Бенедикт, и цветы оказались там же.

Мужские ладони скользили по моим шёлковым чулкам, задирая подол платья, и, когда они коснулись кружевных трусиков, я протяжно застонала. От резкого рывка предмет моего белья беспомощно затрещал, и в одно мгновение я лишилась его.

— Кэтти, ты сводишь меня с ума, — шептали губы Бенедикта, обжигая дыханием мою шею. — Ни одну женщину я так сильно не желал, как тебя.

От его слов я вздохнула, закатывая глаза от удовольствия — дерзкие пальцы уже вовсю ласкали моё влажное лоно.