Развод. Свобода - Леманн Анастасия - Страница 5

– Господи, прикинь, замарашка наша в очереди! У неё босоножки стрёмные такие, да и футболка – ты бы видела…

В горле встал ком. Она с кем-то говорила по телефону, и я понимала, речь идёт обо мне. Ведь я была замарашкой для них. Беспонтовой замарашкой…

– Я Рауль!

Дверь комнаты так быстро открылась, что я растерялась. Во все глаза смотрела в карие, почти чёрные глаза. Красив? Очень красив. Делает шаг ко мне и пододвигает пуфик.

– Присаживайтесь!

Я осторожно сажусь. На «вы» – надо же. Сердце бешено стучит. Он садится напротив, так внимательно смотрит на меня, а я сама взгляд от него отвести не могу.

Всё внутри дрожит, как приступ судорожного мучительного кашля заставляет меня согнуться.

– Возьмите воды! Я отвезу вас к доктору!

Отпиваю, забрав с его рук стакан, и смотрю на него. Внимательно, прямо в глаза.

– Зачем вам это?

– Я хочу помочь! Мне недолго осталось, надеюсь, вы будете жить долго и будете счастливы! Где ваша семья?

– Почему недолго? – теряюсь я.

Чёрные глаза с красивыми искорками устремлены прямо на меня.

– У меня рак!

В глазах темнеет. Господи, за что… Ему же нет ещё и тридцати… Почему…

Глава 10

– Батон и пирожные! Лесные корзиночки с розовым кремом!

Я сама не знала, зачем я их попросила… Как это всё глупо было. Просто так хотелось вкусного, а ещё утереть им нос, что я тоже могу себе позволить.

Продавщица Люся удивлённо посмотрела, но ничего не сказала, а упаковала мне их в красивую коробочку. Это было не передать словами. Не взглянув на одноклассницу, быстро пошла на улицу, не останавливаясь ни у молочного, ни у колбасного отдела.

Скоро всё изменится, я разбогатею и буду есть пирожные каждый день. Прижимая к себе заветную коробочку, быстро направилась в сторону дома. Там ещё маме… А уйдёт эта противная курица, и я обязательно схожу за молоком.

– О, Замарашка!

У дома я резко затормозила. Константинова в обнимку со своим парнем и ещё одной Мариной Власовой и таким же гопником рядом с ней. У меня потемнело в глазах. Что им надо… Так не обращать внимание… Только не обращать…

– Замарашка, стой!

Я остановилась у подъезда. Дорогу мне преградил Машин парень. Здоровый Антон Сергеев, противный, весь в татуировках. Сердце бешено забилось, я сильнее прижала коробочку к себе. Господи, помоги, только помоги…

– Что вам от меня надо?

– А что это у тебя здесь?

Он резко вырывает коробку у меня из рук, а у меня темнеет в глазах.

– Отдай сюда, это не твоё!

Пытаюсь вырвать у него из рук коробочку, как кто-то подставляет мне подножку, и я лечу прямо в лужу. В лужу к его ногам. Раздаётся громкий хохот, а я, с трудом встав, вижу, как туда летят пирожные. Такие дорогие и вкусные корзиночки с лесными грибочками и розовым кремом. По щекам текут слёзы. Отчаянные слёзы… За что… Почему они так со мной… За что…

– Ооо, пирожные полетели!

Я с ужасом смотрела, как корзиночки валяются в грязной луже. Как я мечтала в этот августовский день, когда в воздухе уже витала осень, прийти и съесть пирожное с чаем, угостить маму. Как я мечтала… А сейчас любимые, такие заветные, сказочные корзиночки валялись в луже.

– Пирожные бедной Замарашки в луже! Что ты не ешь!

Антон с силой схватил меня за волосы и швырнул обратно в лужу. У меня потемнело в глазах… От ужаса… Я упала обратно, а сильный удар ноги заставил меня полностью погрузиться в неё. Боль, обида, унижение… Всё в одно смешалось. Так страшно было.

– Отпустите меня! – тихо произнесла я. – Отпустите!

– Жри! Что ты не жрёшь! Жри свои пирожные, крыса!!!

– Захар, ты чего! Захар, прости! Захар, это же Замарашка!!!!

Сильный удар, и он отлетает к двери. Я поднимаю голову. Второй тоже летит, удар, ещё один удар… С трудом смотрю на них… Слёзы текут по щекам…

– Я тебе новые пирожные принесу! А хочешь, в ресторан пойдём?

Мы сидели на качели, и Женя держал меня за плечи. Он что, мой ангел-хранитель? Второй раз он меня спас, второй раз…

– Не хочу никуда, эти пирожные…

В горле встал ком, а Женя неожиданно к себе развернул. Его сильные руки мои плечи сжимали. Так крепко держал, а мне казалось, я сейчас упаду. Просто сознание потеряю, так трясло изнутри…

– Я тебя никому в обиду не дам, ты маленькая такая!

Его голубые глаза меня, кажется, насквозь прожигают, сердце бешено стучит, а я теряюсь…

– Я…

– Ты… Не знаю, что в тебе такого особенного, но я тебя никому в обиду не дам! Никогда!

Глаза закрываю… Это сказка? Этого не может быть… Что он от меня хочет? Он же старше. Сердце бешено стучит…

Я смотрела на этого красивого парня во все глаза. Карие, почти чёрные. С таким необычным красивым отливом.

Он был очень красив, не только его взгляд.

– Я хочу помочь!

Бросаю взгляд на его пальцы. Татуировки. Усмехается.

– По малолетке, по глупости!

– А почему решил мне помочь?

Очередной приступ мучительного кашля сгибает меня пополам.

– Давно это у тебя?

Бросаю взгляд на свою руку. На ладони капельки алой крови. Господи, только не это. Нет…

Глава 11

– Вот пирожные!

Женя протянул мне несколько больших коробок, а я растерялась. Я это за столько времени не съем. Пирожные… Любимые… Там были не только корзиночки, но и буше, а вот и лунный свет, север и даже шу с ананасами, мои любимые. Я обожала их, только вот возможности купить на те копейки, которые платило государство, не было.

– Проходи, сейчас чай пить будем!

– О, у Карки взрослые ухажёры! Пирожные дорогие! Откуда такие деньги? Он уголовник что ли?

Пьяная мамина подруга Надя смеётся, думая, что её шутка смешная, а я, краснея, захожу в комнату. Убого обставлена. Нет хорошего ремонта, ничего нет. Женя садится за стол и смотрит на меня.

– Поедешь со мной?

От его вопроса я вздрагиваю. Он такой неожиданный. Я теряюсь.

– Жень, ты чего?

Забирает из моих рук чайник и сажает напротив. Такой сильный, смелый… Рядом с ним я себя как-то по-особенному чувствую, по-другому. Я так никогда себя не чувствовала защищённой.

– Ничего, мне уехать нужно, я тебя здесь очень боюсь оставлять одной!

Я вздохнула, сама не хотела, чтобы он уезжал.

– Поехали! Я не оставлю тебя тут и не трону!!! Выйдешь за меня, малая?

Я теряюсь. Он сейчас серьёзно?

– Жень, ты чего?

– Ничего, зарегистрируемся! Я тебя отсюда заберу! Что ты здесь забыла?

– Тут мама…

– Будем её лечить и заберём её! Попозже!

Я смотрю в его глаза. А он проводит ладонью по моей щеке.

– Ты мне нужна, малая! Очень сильно нужна!

Молчу, а у самой сердце стучит так бешено, что сейчас, кажется, оно выпрыгнет из груди… Кажется, и меня к нему тянет. Сильно…

У нас с Женей ничего не было. Чисто платонические отношения. Я была девственницей, и мыслей о том, чтобы переспать с ним, у меня не возникало… Как и у него, хотя, может, я ошибалась, но Женя вёл себя идеально, руки не распускал, и меня больше никто не обижал.

Я привыкла с ним, даже никак с парнем, а как со старшим братом, у меня не было опыта общения с парнями, и я это понимала всё больше.

Стояла на кухне и мыла посуду, когда вошёл Никита. Он был пьян. Сильно пьян…

– Привет!

Нагло оперевшись на косяк, рассматривал меня, а у меня от его взгляда дрожь прошла.

– Ножки у тебя классные! Захар успел тебя уже трахнуть?

Внутри всё сжалось, а он, грубо схватив меня за руку, прижал к стене. В лицо я ощутила амбре перегара и сигарет.

– Отпусти меня! – твёрдо произнесла я.

Глаза Никиты нехорошо сверкнули, а у меня вся жизнь перед глазами перевернулась. Это был конец…

– Скажите, Карина, у вас давно это?