Печать пожирателя 8 (СИ) - Соломенный Илья - Страница 12

— Через сколько закончишь?

— В пределах пяти часов.

— Когда информация будет собрана — заархивируй её и закачай на флэшку.

— Сделаю.

Смахнув с линз мелькающие там старые фотографии, отрывки газетных статей, фрагменты дневников и переписки, я заложил руки за голову и вздохнул.

С тех пор, как я узнал правду о Юсупове, прошло две недели.

Две недели, полные напряжённого мышления, бессонных ночей, анализа записей, вопросов, поисков, подготовки и личных наблюдений. Каждый день был насыщен информацией, тревогой, страхом и, одновременно — решимостью. Я перечитывал старые отчёты, пересматривал фотографии, сличал энергетические следы, собирал кусочки головоломки, которые никто до меня не мог соединить.

Тогда, в первый миг, я не поверил — не мог поверить.

Это было слишком безумно. Распутин — жив? И не просто жив, а существует под видом потомка своей жертвы⁈

Сначала я думал, что ошибся, что это совпадение. Но чем больше копал, тем больше совпадений, странных деталей и нестыковок — всё указывало на одну безумную, но страшно реальную истину.

Руслан Юсупов — это на самом деле Распутин.

Не прямой потомок.

А сам он.

И Распутин не просто скрывался, не просто маскировался! Он находился на виду, в самом центре логова своих врагов, в самом сердце Инквизиции, которую сам же и создал! Он не просто выжил — он победил. Победил время, историю, закон природы.

Стал легендой, воплощённой в чужую плоть.

Когда всё реальное становится ложью — можно предположить самый безумный вариант — и он, скорее всего, окажется правдой.

И какое безумное предположение я мог допустить, узнав правду?

Распутин не погиб в ту декабрьскую ночь тысяча девятьсот шестнадцатого года.

Каким-то образом он занял тело Феликса Юсупова после того, как тот его убил!

Как?

Я не знал.

Но предположения были.

Распутин был пожирателем — сильнейшим, какой только появлялся в начале двадцатого века, это было документально подтверждено многочисленными исследованиями, научными работами и показаниями очевидцев.

А значит… Он мог использовать силу, чтобы переместить своё сознание в чужое тело!

Не зря мы с Салтыковым работали над этим проектом.

Подобное было невозможно для обычных магов — но, очевидно не для опытного пожирателя. Не для того, кто уже давно перешагнул границы человеческого.

И это внушало надежду. Это значило, что теоретически, я тоже могу совершить нечто подобное! Даже без своей МР 2.0…

Как бы там ни было, Распутин оставил свой труп в крови и снегу, а взамен стал новым человеком. Использовал ритуала перехода и… Пожрал плоть другого человека?..

И скорее всего, он не ограничился одним переходом.

Думаю, он перерождался уже четыре или пять раз, меняя поколения семьи Юсуповых, как люди меняют одежду.

Это объясняло некоторые странности в поведении Туманоликого и временную нестыковку в рассказе о нём Морфа. Раз Инквизитор на самом деле Распутин, который жил более ста лет назад — и если он перерождается уже в четвёртом или даже пятом представителе семьи Юсуповых — нет ничего удивительного, что он был в Индии в теле взрослого человека, когда Руслану было всего пять лет!

Потому что немного покопавшись в сети, я узнал, что родной дядя Юсупова — Булат — в девяносто девятом году находился в Индии и провёл там несколько месяцев.

Вероятно, до Руслана именно он был Туманоликим….

Но как именно Анэтик всё это проворачивал — оставалось для меня загадкой.

А ведь это было, пожалуй, важнее всего, даже если отбросить моё желание завладеть этой «технологией»!

Почему только эта семья, в которой он перерождался? Какова механика процесса? Смогу ли я воспользоваться этим, чтобы убить Руслана, и что в этом случае произойдёт? Смогу ли вообще это сделать — или Распутин останется бесплотным духом, пока не найдёт новое вместилище?

Ответов у меня не было. Именно поэтому я заставил виртуальную ассистентку Лизу две недели собирать всё имеющуюся по Распутину информацию в сети, архивах и со сканов бумажных носителей.

Осторожно, с массой «ненужной» информации, чтобы Туманоликий, который наверняка за мной следил, не вычленил из этого главного.

В конце-концов — я и сам был пожирателем, и он об этом прекрасно знал. А значит не удивился, если бы увидел, как я собираю информацию о подобных себе.

Разумеется, я рассказал об узнанной тайне Юсупова-Распутина Илоне. Подруга, скучающая в пространственном тайнике, и не выбирающаяся из него, попросила вагон информации, чтобы хоть чем-то себя развлечь — так то как только архивация файлов закончится, я принесу ей пищу для исследований и размышлений.

М-да…

Туманоликий, Распутин, Юсупов, Анэтик — сколько же у этой твари имён, и какое из них настоящее? Уж не скрывается ли под шкурой Распутина ещё кто-то, ещё один слой луковицы, который удастся обнажить?…

А, неважно!

Теперь у меня был доступ к информации — практической информации о жизни Туманоликого. Но что тоже важно — я стал куда лучше понимать, почему Туманоликий так уверен в себе.

Он жил полтора века. Убивал людей, которых я даже не застал в этом мире. Противостоял магам, которые давно стали прахом. Он видел, как мир меняется. Как технологии пришли на смену магии. Он наблюдал, и вынашивал свой план — очень долго.

Он был не просто врагом.

Он был эпохой.

И очень жаль, что за это «эпохой» я не мог наблюдать, как следует — разве что подглядывать в замочную скважину…

Из-за ограниченности астрального тела мне приходилось действовать аккуратно. Полчаса — вот сколько я могу находиться вне своего тела. Потом эфирному заклинанию было нужно восстанавливаться неделю!

Это было серьёзное ограничение, но я старался использовать его по максимуму.

Первый раз я следил за Юсуповым в его особняке, и тайнике второго родового существа (что само по себе было открытием).

Второй — несколько дней назад — я снова рискнул, и выбрал появиться рядом с Русланом. Он оказался «на работе», в штабе Инквизиции — проводил допросы.

И именно там я увидел, что творится в самом сердце власти.

Чёрные камеры без света, крики, сломанные тела, кровь, пламя и слёзы.

Люди, привязанные к стульям, с отсутствующими глазами, истощённые, окружённые кругами магической блокировки. Еретики, чернокнижники, мятежники, анархисты — говорить заставляли всех. Методы были разными: от болевых заклинаний до ментальной вытяжки, где память вытягивали насильно, оставляя жертву безумной.

Инквизиция была жестока — но я не ожидал, что настолько. Сказки и сплетни вдруг подтвердились — а Юсупов руководил всем этим спокойно, почти равнодушно. Он задавал вопросы, слушал ответы, а если не получал нужного — кивал одному из своих людей в сторону, и допрос продолжался.

Безжалостно. Без паузы. Без сострадания.

Палачи Инквизиции, здоровенные, широкоплечие, затянутые в белые кожаные плащи и чёрные треугольные колпаки, выполняли свою работу на совесть…

Я стоял рядом с ними, невидимый, нематериальный. Смотрел на это адово представление и чувствовал, как внутри меня зреет решимость уничтожить Юсупова.

Такому человеку нельзя править государством.

Такому человеку вообще нельзя получать власть.

К сожалению, ничего особо полезного из «визита» в пыточные Инквизиции я не почерпнул. И хорошенько задумался о том, сколько ещё раз удастся воспользоваться астральной проекцией?

Один раз нужно будет исследовать особняк Юсупова — это точно. И побывать в его тайнике, пошариться по закромам, или подготовить ловушку… Возможности есть — но как их реализовать — пока неясно, слишком мало информации, слишком мало сил…

Да и сколько ещё Туманоликий будет тянуть перед нашей следующей встречей? Вряд-ли больше месяца, а то и того меньше…

В итоге всё упиралось в моё магическое развитие.

С Искрой проблем не было.

Собранные во время последнего визита в Урочище (по протекции Иловайского) грибочки я вывез контрабандой. Последние недели как раз каждое утро выпивал вытяжку из них, приготовленную собственноручно.