Печать пожирателя 8 (СИ) - Соломенный Илья - Страница 11

Проклятье, а я и не успел понять, что это было… Но наверняка что-то важное. Что-то, что его действительно волнует.

Информация? Магия?

Дерьмо космочервей!

— Помните, Восходящий… — прошелестел голос, — Даже самые прочные цепи когда-нибудь рвутся.

Проекции начали меркнуть. Сначала одна, потом другая. Последний демон задержал взгляд на Юсупове…

…И они исчезли.

В тот же миг где-то глубоко во мне, пробежала волна холода. Я почувствовал сигнал — время истекает. Астральное тело не рассчитано на долгое использование, и начинает «рваться»

Надо было уходить.

Я посмотрел на Юсупова — и его лицо вдруг дернулось. Не выражение, а сама плоть — будто под кожей завозились черви!

Он вскрикнул, не громко, но коротко и резко — и упал на колени.

Тело выгнуло дугой. Мышцы будто тянулись наружу, переплетались, меняли рисунок. Суставы щёлкали, кости трещали, как лёд под ногами.

Кожа на лице начала расползаться, «обгорать», как бумага в огне, обнажая что-то более древнее, чем просто плоть… И всё это — без единого звука боли. Только глаза… эти глаза! Они горели. Не светом — внутренним пламенем, тусклым, но живым.

Словно угли в пепле…

Из-под разваливающегося облика Юсупова выползло нечто другое. Нечто, что было спрятано глубоко внутри, под слоями маскировки, заклинаний и лжи…

Он упал на колени и корчился. Медленно, мучительно, словно тысячи игл протыкали каждый орган внутри него.

Я не мог отвести взгляда от этой метаморфозы — и ждал, стараясь удержаться в астральном теле, чтобы увидеть, что вообще происходит?

Наконец, Юсупов перестал биться на полу. Он поднялся с колен и выпрямился — совершенно другим человеком. Граф выглядел так, словно его только что вытащили из могилы, где он пролежал целое столетие.

Лицо — смесь усталости и безумия, борода с проседью, длинные, запутанные чёрные с проседью волосы. Одежда — потёртый полуразложившийся кафтан, в котором, несмотря на вид, чувствовалась власть, почти церемониальная значимость.

Кожа мужчины была сероватой, покрытой сетью тонких шрамов — или, может быть, тончайшей вязью рун? Его глаза — глубокие, как колодцы, в которых нет дна.

И в них не было ничего человеческого. Только холодная, беспощадная воля.

Это был Распутин. Тот самый «последний пожиратель», чьи портреты и фото напечатаны во всех учебниках истории…

Тот самый, которого убил предок Юсупова.

Распутин потянулся до хруста в костях — и хищно улыбнулся, глядя почти на меня.

— Как же хорошо, — произнёс он сипло — и с наслаждением, — хоть иногда побыть собой!

Друзья, не забудьте поставить лайк, если ещё этого не сделали!

Глава 6

Итоги учебного года

26 мая 2032 года. Москва.

Я вышел из ворот «Арканума» и глубоко вдохнул свежий майский воздух. Сегодня я сдал последний экзамен за второй курс — монстрологию — и закрыл очередной год обучения в Академии.

На «отлично», само собой — даже Онегина, пытающаяся завалить меня дополнительными вопросами, после дополнительного часа махнула рукой и не нашла, к чему прикопаться.

Ещё бы — на текущий момент я разбирался в магии землян куда лучше их самих.

Солнце висело высоко в зените, окрашивая Москву в мягкие золотые тона. Башня «Москва» вдалеке мерцала стеклом, как будто подмигивала мне, напоминая, что жизнь только начинается, и дел у меня куда больше, чем можно было представить, поступая в «Арканум». Легкий ветер пролетал по улицам, играл с листьями на тротуарах. Беспечные люди прогуливались по тротуарам и скверам, радуясь наступающему лету.

Я усмехнулся, и направился к гравибайку.

Он ждал меня на парковке — хищный, перекрашенный после аварии в чёрный, с серебряными полосами цвет. Устроившись на сиденье, я надел шлем, активировал магические контуры защиты и запустил двигатель.

«Стикс» тут же отозвался на мою магию знакомым вибрирующим гудением. Воздушные стабилизаторы развернулись, турбины оторвались от асфальта — и я взмыл над парковкой, рванув по Ломоносовскому проспекту в сторону улицы Вавилова. А оттуда до дома — рукой подать.

Дорога петляла между парками и высотками, мимо которых пролетали другой гравитранспорт — студенты на байках и каршеринговых мобилях, бизнесмены, маги, просто любители скорости.

Следя за обстановкой, я размышлял — о жизни, о перспективах, о своём противостоянии с Юсуповым.

В первую очередь, конечно, о последнем — но прямо сейчас мысли крутились вокруг «Арканума».

Академия дала мне достаточно, чтобы понять: в ней больше нет нужды. За два года и так многое изменилось — и если на первом курсе я ещё только вникал в перипетии местного мира и магии, то к концу второго…

Что ж, без ложной скромности можно сказать, что я «неофициально» превзошёл всех своих преподавателей по знаниям. Да, из-за невысокого уровня магии я как бы всё-ещё считался слабачком — но по факту опыта и умений у меня было больше, чем у всех остальных магов Империи. Да и темпы моего магического роста превышали все разумные показатели — поступал я даже не Учеником, а сейчас — без пары процентов Инициатор. Ни один дворянский отпрыск за последние сто лет не мог похвастаться таким скоростным набором силы.

И останавливаться я не собирался — вот только теперь, получается, «Арканум» стал мне в этом мешать.

В самом деле — тратить по семь-восемь часов ежедневно, на то, что я и так знаю, или могу сымпровизировать?

Глупость несусветная. Я уже взял от академии всё, что мог.

Во-первых — связи. Я нашёл здесь тех, кому можно доверить спину. Подобрал сторонников, которые пригодятся в будущем. Трое — Арс, Маша, Аня — даже знали мои секреты. Андрей Иловайский и ещё несколько студентов с факультетов артефакторики и целительства — были детьми весьма влиятельных родов. И чуть ли не половина этих ребят либо была у меня в долгу по тем или иным причинам — либо просто уважала меня как сильную личность.

Во-вторых — Кубок Синего Пламени. Я забрал из него Эфир, и чаробол остался для меня всего лишь неплохим развлечением.

В-третьих — медийность. Благодаря всё тому же чароболу и своим «выходкам» я получил какую-никакую известность в столице. И известность эта была не скандальной, какой обладала «золотая молодёжь», а весьма и весьма положительной. Спортсмен, талантливый и подающий надежды маг, честный бизнесмен, гордость отечества, сторонник Императора…

Журналисты писали обо мне, многие знатные семьи благоволили, силовики следили за моими успехами и ждали, какой путь я выберу, а некоторые старшие маги уже начали коситься с опаской.

Не так уж и плохо для парня, которому через пару месяцев только-только исполнится двадцать лет.

Вот и получается, что «Арканум» больше не мог мне ничего дать.

Разве что Архивы… Но тратить кучу времени на бесполезную учёбу ради знани, которые я и так могу попытаться отыскать… Ради знаний, к которым ещё нужно выбить пропуск… Ради знаний, в которых я и сам не был уверен…

В конце-концов, у меня были ресурсы Салтыкова и знакомства с влиятельнейшими людьми государства — а с этим можно было не переживать о закрытом доступе к библиотеке «Арканума».

Так что, умом я понимал, что в следующем году, скорее всего, в академию уже не вернусь. Потому что либо проиграю схватку с Туманоликим, и мне будет всё равно, либо напротив — я выиграю, и для меня откроются гораздо большие возможности.

Пронесясь по жарким улицам столицы под такие мысли, я доехал до дома на Малой Ордынке, очутился на подземной парковке и оставил байк на своём месте, а затем на лифте поднялся прямо ко входу в квартиру.

Привычно снял защитные печати, вошёл внутрь, скинул стоптанные кроссовки, бросил сумку в угол гостиной, и плюхнулся на диван, вызвав виртуальную помощницу.

— Лиза, отчёты по моим запросам готовы?

— Данные собраны на девяносто восемь процентов, Марк.