Сказки под ивами - Хорвуд Уильям - Страница 4

Эффектным жестом фокусника он извлек из сумки какую-то карточку, внимательно окинул ее изучающим взглядом, хмыкнул, прокашлялся и произнес всего два, но жутко непонятных слова:

— Живой груз.

— Э-э… прошу прощения… — заикнулся Крот.

— Я вижу, что мне придется взять на себя труд зачитать Извещение еще раз, сэр.

Но вы уж, со своей стороны, потрудитесь расслышать его.

Вновь уткнувшись взглядом в карточку, почтальон так же четко во всеуслышание продекламировал:

— Живой груз!

— И что теперь? Мистеру Рэту надлежит получить его?

— Или их. Живые грузы — они такие. Заранее ничего про них не скажешь.

— А не позволено ли вам зачитать еще что-нибудь из этого Извещения? Что-нибудь полезное, что могло бы дать нам ключ к разгадке этой тайны? — не удержался Крот от дальнейших вопросов.

— Единственное, что может быть полезно в этой ситуации (из того, что есть на бланке Извещения), — это указание пункта отправления данного груза. Больше здесь ничего толкового не написано. А знать обо всех посылках и грузах я не обязан: прием посылок и багажа — это другой отдел. Мы же занимаемся только доставкой письменной корреспонденции. А что касается пункта отправки — посудите сами: если бы на штемпеле стоял адрес «Чизери, Венслидей, Йоркшир», то было бы вполне законно предположить, что содержимым этого отправления является старый добрый венслидейский сыр.

— Да, но в таком случае он не был бы живым грузом, — предположил Крот.

— На вашем месте я был не стал утверждать этого столь категорично, — возразил ему почтальон. — Видели бы вы кое-какие из тех сыров, что доводилось мне лицезреть на складе Сортировочного отдела…

— Тем не менее вернемся к нашим живым грузам, — перебил его Крот. — Если бы под пунктом отправки значилось что-то вроде фермы или, например…

— Например, скотобойня или мясокомбинат, то скорее всего живой груз не являлся бы таковым, а именно живым, что мы смело можем классифицировать как переход этого отправления в разряд неживых, а именно умерщвленных или просто мертвых грузов… Я вас не утомил? Так вот, в вашем случае груз, судя по всему, имеет шансы быть живым, потому что пункт отгрузки…

— Так-так… — забеспокоился Крот.

— …указанный в Извещении, не свидетельствует явно об обратном. Надеюсь, мне нет необходимости напоминать, что я не имею права…

— Разумеется, само собой, — поспешил заверить почтальона Крот, успевший сообразить, что того и самого снедало любопытство.

Без лишних церемоний и дальнейших комментариев щекотливой ситуации почтальон зачитал:

— Пункт отправки — Египет!

— Быть того не может! — всплеснул лапами Крот, чьи представления о живых грузах из Египта ограничивались почему-то одними верблюдами. — Ну и дела! — вздохнул он.

— Вполне разделяю ваши чувства, сэр, — кивнул почтальон.

Тут Крот понял, что не имеет права больше задерживать представителя Королевской почтовой службы, и предложил проводить его к Рэту короткой дорогой — вдоль реки.

Прогулка в солнечное, еще почти по-летнему теплое утро была сплошным удовольствием. Как Крот и предполагал, Рэт уже давно проснулся и теперь бодро возился с лодкой и веслами на своем берегу.

Завидев появившегося на другой стороне Крота, Рэт приветственно взмахнул лапой:

— Привет, старина! Только-только тебя вспоминал; вот — в гости к тебе собираюсь…

Поток приветствий оборвался, когда взгляду Рэта предстал появившийся из-за ив почтальон. Изумлению Водяной Крысы не было предела. Крот и Племянник наскоро растолковали ему, что к чему. В мгновение ока лодка Рэта пересекла водную преграду, отделявшую его от представителя Королевской почты. Впрочем, тут вышла небольшая заминка: почтальон наотрез отказался вручать Извещение где бы то ни было, кроме как по адресу, указанному на бланке, вследствие чего вся компания поспешила переправиться через реку обратно, к дому Рэта.

— Тут, наверное, какая-то ошибка, — заметил Рэт, почесав в затылке, когда Извещение было несколько раз зачитано, осмотрено вдоль и поперек и тщательно обнюхано. — Нет, точно ошибка. Я знать не знаю никого в Египте, и уж никаких верблюдов я себе точно не заказывал.

— Боюсь, этим делу не поможешь, сэр. Правила есть Правила, — напомнил всем почтальон. — Мы, Королевская почта, несем ответственность за груз с того момента, как он прибывает, и до того, как клиент признает получение Извещения. При этом в качестве знака согласия может расцениваться даже ваше молчание. То есть с того момента, как вы, хотя бы про себя, прочитали Извещение, начинается отсчет времени, а именно: вам дается один день на то, чтобы бесплатно получить вышеуказанное отправление. Начиная же со второго дня вступает в силу штрафной тариф за хранение груза: шесть пенсов в день — минимум. Разумеется, счет идет исходя из числа голов живого груза, присланного тому или иному получателю. И я полагаю справедливым, что стадо верблюдов или табун арабских скакунов обойдутся несколько дороже одной полудохлой клячи.

— Но, сэр, если… — попытался вставить что-то Рэт.

Почтальон не стал выслушивать возражений.

— Позволю себе предупредить вас, сэр, — продолжил он, — о весьма возможном повышении тарифов в самом ближайшем будущем. И не забудьте о прецедентах! Например, дело лорда Белла, бывшего хлопкового короля Глазго, легкомысленно признавшего получение Извещения о прибытии пятнадцати больших тюков хлопка-сырца из Индии, а затем забывшего получить их в подобающие сроки. Шесть лет такой забывчивости — и судебное- дело кончилось банкротством: имущество лорда описали за долги почтовому ведомству, а сам он прямиком направился в долговую тюрьму.

— Ой, Рэтти, я думаю, тебе стоит забрать его — или их — прямо сегодня, — негромко сказал Другу Крот.

— Но выбираться в Город в такой денек — это же последнее дело! Только этого мне не хватало.

— Позволю себе напомнить, сэр, — проникновенно сообщил почтальон, несомненно обладавший опытом общения с трудными клиентами и знавший, как найти у любого из них слабое место, — что в вашем случае судебный исполнитель, несомненно, в первую очередь конфискует в качестве первоначального взноса за просроченные платежи не что иное, как вот эту самую лодку.

— Нет! Только не лодку! — простонал Рэт с тоской, словно уже прощаясь, глядя на любимое суденышко, с которым было связано множество приятных воспоминаний: сколько раз прогуливались в этой лодке по Реке его старые приятели, сколько раз выручала она их в самых разных происшествиях, а сколько труда и заботы вложил он в ремонт, когда ее дно и борта изрядно пострадали во время одной из самых дерзких и опасных экспедиций…

— И весла тоже, сэр. — Голос почтальона прямо-таки загонял Рэта в могилу. — Они-то точно будут конфискованы вслед за лодкой — вследствие ненужности ввиду отсутствия самого судна. Так что мой вам совет: забирайте груз как можно скорее.

— Ну да, конечно, обязательно! Я должен, я просто обязан! — пробормотал вконец раздавленный Рэт. — Вот только… слушай, Крот…

— Да…

— Вы с Племянником… Ну, вы не могли бы съездить со мной? Я боюсь, что, если этот живой груз окажется стадом чего-то большого и строптивого, мне может понадобиться помощь, и немалая.

Рэт вздохнул и посмотрел на Реку, текущую прочь от Города. Настроение было окончательно испорчено: поездки в Город вообще были не особенно по вкусу Водяной Крысе, а уж в такой солнечный денек, едва ли не последний в этом сезоне, да еще это вчерашнее предупреждение Реки…

— На лодке туда и за целый день не доберешься, — вздохнул Рэт, — всю дорогу грести против течения! Ничего не поделаешь, придется одолжить у Тоуда паровой катер.

Проводив почтальона до Железного Моста и попрощавшись с ним, Крот, Племянник и Рэт, которого, казалось, жгла сквозь карман карточка Извещения, решительно направились в Тоуд-Холл, чтобы выяснить, нельзя ли будет воспользоваться катером, оборудованным паровым двигателем.