Сказки под ивами - Хорвуд Уильям - Страница 14

— Ах, вы даже не представляете, — жаловалась Кроту прачка, — он был ростом с дерево и рычал и гневно скрежетал, приближаясь к нам!

— А вы случайно не запомнили его в лицо? — спросил Крот.

— Что вы, какое лицо! — воскликнул кавалер девушки. — Я же говорю, это был не человек. У него огромные глаза, горящие белым огнем, а еще у него был посох — выше, чем шпиль нашей церкви, клянусь вам!

Видя, что юная парочка не горит желанием возвращаться домой в одиночестве, Крот с Племянником решили проводить гостей. Оба надели сапоги и пальто, и — на всякий случай — Крот прихватил с собой старую верную дубинку, ту самую, которую Рэт подарил ему много лет назад. Вооружившись таким образом и не слишком-то веря страшным рассказам ученика садовника и прачки, кроты довели их до Тоуд-Холла, заглянув по дороге к Железному Мосту. Оттуда они даже посветили фонариком в сторону Дремучего Леса, в общем и целом с удовлетворением убедившись в отсутствии в ближайших окрестностях каких бы то ни было чудовищ.

Не обнаружив ничего опасного или сверхъестественного, кроты проводили садовника и прачку до Тоуд-Холла, где сдали их с рук на руки старшему садовнику и дворецкому (соответственно) в целости и сохранности. Сами же Крот с Племянником проследовали в гостиную, где хозяин поместья принял их, угостив ничуть не лишним в прохладный вечер глинтвейном.

Рассказ гостей о том, что сподвигло их на столь неожиданный визит, вверг Тоуда в панику, что было, по мнению Крота, пожалуй, слишком даже для его впечатлительной натуры. Приказав немедленно запереть все окна и двери, Тоуд вызвал старшего садовника, от которого потребовал предоставить объяснения случившемуся, и по возможности — не страшные и без чертовщины.

— Сэр, я поговорил со своим учеником. Парень он, позволю себе заметить, непьющий и здравомыслящий. Если хотите знать, что я думаю по этому поводу, то я, пожалуй, скажу, что это вернулся тот зловредный призрак, который пугал прибрежных жителей во времена моего прадедушки.

— Какой такой призрак? — спросил Тоуд, явно нервничая.

— Чудище с Железного Моста, — мрачно нахмурив брови, сообщил старший садовник. — Оно было так ужасно и вредоносно, что из всех окрестных деревень детей (в том числе и моих дедушку с бабушкой) и женщин вывезли в Город, а мужчины устроили героическую ночную облаву с засадой — с тем чтобы поймать чудище и вбить ему в сердце осиновый кол.

— Крот, Крот, ты слышал?! — завопил Тоуд, вытаращив глаза. — Чудище вернулось! Мы в опасности, нужно срочно вооружаться! Нам нужны ружья, а еще лучше — пушки и побольше солдат!

Крот в ответ рассмеялся и сказал:

— Насколько мне известно, я занимался выяснением обстоятельств этой истории несколько лет назад — так называемое Чудище на поверку оказалось всего лишь бездомным бродягой, изрядным пьяницей, на пару недель поселившимся под нашим мостом.

— Может быть, так оно и было, — с сомнением покачал головой садовник. — Вам, сэр, конечно, виднее. Но мы — люди простые, неученые, и тем, кому приходится иногда ходить за Железный Мост по делам или забираться в Дремучий Лес, доводилось слышать от ласок и горностаев, что Чудище появляется из чащи Дремучего Леса раз в сто лет — и появляется оно не просто так, а для того, чтобы пожирать стариков и младенцев!

— Стариков, говоришь? — охнул Тоуд, глаза которого, казалось, готовы были вылезти из орбит.

— Да, а еще тех, кто помоложе! Ему, говорят, нравится нежное мясо, которое так легко рвать клыками.

— Клыками?! — чуть слышно переспросил Мастер Тоуд, который, несмотря на весь свой юношеский задор, был ничуть не меньшим паникером, чем его дядюшка-опекун.

— Ну ладно, поговорили — и хватит. — Крот взял разговор в свои руки и для начала распорядился, чтобы садовник прекратил рассказывать ужасы.

— Мы окружены, мы попали в осаду и в засаду! — дуэтом завывали жабы, забывшие обо всех разногласиях и почувствовавшие единство и близость в час постигшего их несчастья.

Потребовалось еще некоторое количество глинтвейна — того, что приготовил Тоуд, и того, который пришлось срочно варить Кроту по своему рецепту: с дикой сливой и мускатным орехом (великолепное успокаивающее средство), — а также твердое обещание Крота остаться ночевать у дверей хозяйской спальни с дубинкой наготове, чтобы Тоуд и его подопечный хоть чуточку успокоились.

К утру Тоуд взял себя в руки, а через каких-то три дня, в течение которых, несмотря на тщательное наблюдение, установленное более любознательными и менее суеверными обитателями Ивовых Рощ, Чудище так и не появилось, он наконец вернулся в обычное приподнятое настроение.

Тем печальнее оказался тот факт, что следующим, кто на четвертый день увидел то самое чудовище, был не кто иной, как сам Мастер Тоуд — в компании с Выдрой, Портли и Сыном Морехода (так прибрежные жители прозвали нового подопечного Рэта). Они как раз заканчивали очистку одной из речных заводей и пристали к берегу на двух лодках (Рэта и Выдры), полных старых корней и прошлогодних палых листьев, когда, когда…

— Моп Dieu! — воскликнул вдруг Мастер Тоуд, от изумления переходя на родной французский язык. — Что это? Ah, non!

Дрожащей лапкой он махнул в сторону Железного Моста. Вскарабкавшись на берег, его приятели посмотрели туда и все как один (даже Выдра, отличавшийся всегда завидным хладнокровием) остолбенели от ужаса.

На мосту маячила странных пропорций фигура — немалого роста, изрядной толщины, с горящими огромными глазами, — в общем, вполне совпадающая с описанием, данным испуганной парочкой несколько дней назад. А главное — чудище действительно держало в руках толстую палку, — посох, кол, жердь? — которой ему ничего не стоило бы сбросить в воду всю компанию.

Судя по всему, Чудище заметило их и собралось спуститься с моста, направляясь к ним. Только твердость духа Выдры да спокойное и уверенное поведение Сына Морехода удержало Мастера Тоуда и Портли от казавшегося им вполне обоснованным стремительного бегства в противоположном направлении.

— Эй, ты, кто ты такой и чего тебе нужно? — не слишком приветливо крикнул Выдра.

Сын Морехода тем временем молча поднял со дна лодки здоровенный железный крюк и угрожающе замахнулся им в сторону незнакомца.

Этого оказалось достаточно, чтобы остановить продвижение Чудища в их сторону. Оно замерло на месте, покачало огромной головой и, развернувшись, перешло мост, где и скрылось в прибрежных зарослях под покровом тумана и вечерних сумерек.

— Вы слышали этот страшный рык и дикий вой? — спросил у друзей Мастер Тоуд.

— Видели длинные острые когти и страшные клыки? — вслед за ним воскликнул Портли.

Изрядно перепуганная, вся компания сочла за лучшее отступить вниз по реке и укрыться в доме Рэта. Тот выслушал взволнованный рассказ с некоторой долей скептицизма, ибо, как и Крот, не слишком-то доверял всяким историям про привидения и прочую нечисть. Однако Выдра — как спокойный, уравновешенный и здравомыслящий свидетель — внушал вполне заслуженное доверие. К тому же его слова с не меньшей рассудительностью подтвердил и Сын Морехода. Это заставило Рэта отнестись к случившемуся со всей возможной серьезностью. Тем не менее что-то не позволяло ему безоговорочно поверить в Чудище.

— Чудище, чудище, — пожал плечами Рэт. — Наверняка это какой-нибудь бродяга, а еще вернее — какой-нибудь шутник, решивший нагнать страху на окрестных жителей. Против таких чудовищ есть одно хорошее средство — несколько основательных тумаков, которые оно непременно получит, доведись ему только попасть мне в руки.

— Мой дядя тоже так всегда говорит, — добавил племянник Крота.

— Вот пошел бы с нами сегодня на Реку — мог бы всласть поколошматить его, — сказал Выдра, которого еще утром озадачил отказ Рэта принять участие в общей работе.

— У меня были дела кулинарного характера, — объяснил Рэт. — Племянник напомнил мне, что завтра у нашего Крота день рождения. И хотя наш скромняга никогда раньше не устраивал званых вечеров в этот день, я думаю, настало время устроить ему настоящий праздник. С Племянником я договорился: пока Крот будет у меня обедать, у него останется время убраться в доме, приготовить бутерброды, ну и вообще — подготовиться к празднику. А я сделаю имениннику сюрприз: принесу торт, на изготовление которого у меня и ушел весь сегодняшний день.