Сказки под ивами - Хорвуд Уильям - Страница 13

Он жестом остановил Крота, и друзья уже вместе наблюдали за тем, как крысенок медленно, словно в полусне, полагаясь не столько на зрение, сколько на осязание и какой-то внутренний компас, направился к реке. Его лапы коснулись металлического ограждения набережной, скользнули по борту пришвартованной у набережной баржи и наконец нащупали канат, шедший от ее кормы к швартовой свае.

Почти повиснув на канате, крысенок долго-долго смотрел вниз на воду. Тем, кто за ним наблюдал в тот момент, было без слов ясно, как же сильно истосковался он в клетке по тому, что составляло смысл его жизни. Страшно было даже представить себе, о чем он мог думать, чего ждать и бояться во время долгого, наверное почти бесконечного, путешествия багажом в качестве Живого Груза.

Отпустив канат, крысенок сделал еще несколько шагов и присел на краю пристани, свесил к воде лапки и замер. Лишь голова его медленно покачивалась из стороны в сторону да чуть поднимались и опускались вытянутые вперед передние лапы.

— Так ведь он… — шепотом произнес Племянник, до сих пор видевший в таком состоянии только одно живое существо.

— Да, — тоже шепотом, и весьма довольным, подтвердил его предположения Крот.

— Точно, — кивнул Рэт. — Он с Нею разговаривает, ведь он так по Ней соскучился. Нил, Ганг, Дунай, наша Река — все они говорят на одном языке, понятном тем, кто может его слышать. Нам, водяным крысам, это дано. Река здоровается с ним и поздравляет с возвращением.

Подойдя к крысенку, Рэт сел рядом с ним. Вдвоем они еще долго говорили с Рекой — так долго, что даже терпеливый Крот стал волноваться по поводу все более вероятного опоздания к ужину. Наконец таинственно-торжественное приветствие было завершено, и вся компания направилась к той пристани, где Рэт пришвартовал катер.

То, как повел себя новичок на судне, то, как он проворно и умело обежал его с носа до кормы, как привычно зашмыгал от борта к борту, не могло не тронуть душу речного волка Рэта, не могло не убедить его в правоте всех немногих похвал, которых Мореход удостоил в письме своего сына.

В том, что парнишка был отличным матросом, сомнений не оставалось. Он брался за нужную снасть именно в ту секунду, когда Рэт собирался потянуться к ней, делал именно то, что Рэт только хотел сделать. Глаза его были устремлены то на Реку, то на катер, а по большей части — как и у самого Рэта — на то и на другое.

Когда на берегу показался Тоуд-Холл, Рэт словно невзначай бросил:

— Можешь встать за руль.

Это была огромная честь. Крысенок бросился исполнять команду-позволение, чем поначалу несколько взволновал Крота, полагавшего, что причаливание — достаточно сложный маневр, за который не следовало бы браться, не зная фарватера и прочих речных премудростей.

— Учти боковой ветер, когда будем выходить из-за того мыса, — весело посоветовал Рэт, уже чувствуя, что рулевой практически не нуждается ни в каких подсказках.

И действительно, уловив течение всех потоков вечернего воздуха, крысенок за мгновение до резкого порыва ветра едва заметно изменил курс катера.

— Сам причалишь? — спросил Рэт, когда катер вплотную подошел к пристани Тоуд-Холла.

— Так точно! — счастливо отрапортовал крысенок, словно молодой лейтенант-отличник, докладывающий своему капитану.

— Сначала остановимся у пристани, высадим пассажиров, затем заведем катер в док. А сейчас — глуши…

Впрочем, Рэт понял, что дальнейшие инструкции абсолютно излишни. Двигатель был заглушён в самый подходящий момент, а тем временем крысенок схватил весло и, действуя им, к удивлению Рэта, как шестом, ловко подогнал катер вплотную к пристани.

Глазам Выдры и Портли, поджидавших катер на берегу, предстало странное зрелище: на носу — гордо и задумчиво — стоял Рэт с канатом в лапах, а на руле лихо управлялся какой-то оборванец в лохмотьях явно восточного происхождения, ни дать ни взять — библейский лодочник.

— Это — что? — осведомился Выдра, как только Рэт спрыгнул на причал и затянул швартовый узел.

— Это — Живой Груз, — улыбаясь, ответил Водяная Крыса.

— Живой Груз? — переспросил Портли, подхватывая брошенный рулевым с кормы второй канат.

— Он немного поработает со мной, поучится уму-разуму, — важно заявил Рэт.

Крот с Племянником с неожиданным комфортом сошли с борта на пристань: дело в том, что на другом борту крысенок уперся шестом в речное дно, заставив катер замереть неподвижно у причальной стенки.

— Сдается мне, что он и сам много чего умеет, — не без уважения в голосе заметил Выдра, — этот парень, похоже, и сам много кого поучить может.

— Зато он плавать не умеет, — ревниво сказал Рэт. — А этому научиться не так уж легко, если с детства не пробовал. Придется с ним попотеть, с этим неучем.

— И не говори, — усмехнулся Выдра.

Крысенок тоже сошел на берег и внимательно посмотрел на нависавший над рекой силуэт Тоуд-Холла, в окнах которого как раз зажигался свет.

— Это ваш дом, мистер Рэт Водяная Крыса? — почтительно спросил он и на всякий случай добавил: — Сэр?

Рэт — в первый раз за день — от души рассмеялся:

— Ну нет. Это дом знаменитого мистера Тоуда, к которому мы приглашены на ужин.

Мой же дом — дальше, и находится он на самом берегу Реки, как и подобает дому водяной крысы. Насколько я знаю старину Тоуда, ко мне домой мы попадем только за полночь, впрочем, если ты устал, не волнуйся, у Тоуда найдется для тебя тихая комната, где ты сможешь спокойно поспать.

На террасе дома показались две знакомые фигуры, приветливо машущие лапами. Как бы ни ругались и ни ссорились Тоуд и Мастер Тоуд, в одном их мнение абсолютно совпадало: гостей надо встречать радушно и делать это искренне.

Вся компания направилась вверх по дорожке, ведущей к саду. Все изрядно устали, но тем не менее были довольны прошедшим днем. Счастливее всех был Живой Груз.

IV ЧУДИЩЕ С ЖЕЛЕЗНОГО МОСТА

Таинственные, даже трагические обстоятельства появления на Берегах Реки сына Морехода, равно как и решение Рэта принять юношу в помощники с предоставлением жилья и пансиона и с назначением на должность матроса первого класса, не могли не привлечь всеобщее внимание и не породить массу слухов.

Ничего не поделаешь: таковы нравы любого общества, даже столь мирного и доброжелательного, членами и лидерами которого были Барсук, Рэт, Крот и господин Тоуд. Всем становится скучно, если дела идут хорошо. Вот тогда-то люди (и звери) начинают искать что-нибудь неправильное или плохое. Прибрежные обитатели быстро нашли себе отличный повод для разговоров, пересудов, а главное — для озабоченности и даже беспокойства.

Не прошло и нескольких дней с возвращения Рэта из поездки за Живым Грузом, как осенняя прохлада опустилась на берега реки, вечерние сумерки стали свежее, а утки засобирались в ежегодное путешествие на юг. И вот в один из таких вечеров, в час, когда на небе появляются первые звезды, какое-то неизвестное, наводящее ужас существо впервые появилось около Железного Моста.

В тот вечер двое слуг из многочисленной челяди Тоуда — ученик садовника и прачка, которые в ту пору часто гуляли вдвоем, — направились к Железному Мосту, не обращая внимания на прохладный ветер — как и подобает юным влюбленным. Их милая прогулка была прервана появлением страшного и явно враждебно настроенного создания, направившегося в их сторону с опушки Дремучего Леса.

Проявив твердую решимость избежать встречи с неведомым чудовищем, молодые люди со всей возможной прытью удалились в противоположном направлении. Их бегство было столь поспешным, что они свернули не к Тоуд-Холлу, а в другую сторону и пришли в себя только у дверей дома Крота.

Любезный и гостеприимный хозяин, Крот с удовольствием предложил им перевести дух в доме и выпить чего-нибудь согревающе-успокаивающего.