Аттестат зрелости 2 (СИ) - Рюмин Сергей - Страница 3

Я снова уменьшил карту, запоминая населенный пункт и дорогу к нему. Попутно, ну раз уж зашел помедитировать, прогнал несколько раз силу по каналам организма. Всё. Теперь можно за ней ехать. Только кто мне составит компанию, кто отвезет до этой деревушки и привезет обратно? То, что я смогу забрать Альку оттуда, я даже и не сомневался.

Я вышел из Астрала, по привычке взглянул на часы. Прошло меньше пяти минут.

До Устинова снова дозвониться оказалось невозможно. Позвонил еще раз Шишкину. Увы, того тоже не оказалось на рабочем месте. Оставалось два варианта — Степан и Зинаида Павловна. Почему-то я даже не сомневался, что старушка с удовольствием составит мне компанию.

Я набрал номер Степана. Трубку сняли.

— Степан Никифорович? Здравствуйте, Антон Ковалёв беспокоит.

— Добрый вечер Антон, — отозвался тот. — У тебя что-то случилось?

Я с облегчением выдохнул:

— Нужна ваша помощь, Степан Никифорович. Очень сильно нужна.

— Сейчас подъеду, — ответил он. — Ты ж теперь в центре живёшь? На Кропоткина?

— Ага, — подтвердил я. — Кропоткина, дом 7.

— Минут пятнадцать-двадцать.

— Спасибо, жду.

Я поднял глаза и увидел maman, которая с кухни, стоя в дверях, смотрела на меня.

— Ты что собираешься делать?

Она подошла ко мне, схватила меня за плечи.

— Ты…

— Хочу вот Альбину домой привезти, — ответил я, растягивая губы в резиновой улыбке.

— Не смей! Ты…

— Я справлюсь, мэм, — я обнял её за плечи. — Алька моя девушка. И кто, как не я, ей поможет?

— Не пущу! — maman вцепилась мне в руку. — Нет! Не смей!

Я тут же выпустил в неё конструкт сна. Maman стала оседать. Я подхватил её на руки, отнес в комнату, положил на кровать. Конструкт был уже готов заранее — я всё-таки предполагал такую реакцию.

Взглянул на часы. До расчетного времени — до приезда Степана оставалось несколько минут. Я поспешно оделся-обулся и вышел из квартиры.

Степан подъехал буквально через минуту. Я увидел фары въезжающей во двор машины, пошел навстречу. Степан приехал на своей «шестерке».

Я уселся рядом с ним, поздоровался, пожал руку и, предупреждая его расспросы, сообщил:

— Соседку кто-то похитил, мою девушку. Поедем, заберем?

— Так просто? — иронично хмыкнул он. — Ты знаешь, где она?

— Знаю, — кивнул я. — Мне обратиться не к кому. Я бы один доехал, да транспорта нет. Бензин оплачу без проблем.

Я попытался вытащить из кармана купюры. Степан пресек мою попытку, хлопнув по руке.

— Прекрати!

— Ладно, — кивнул я. — Сочтёмся.

Степан вздохнул, взглянул на часы. Ехать в ночь ему не хотелось. Да и погода отнюдь не благоприятствовала. Начинался снегопад, метель.

— До завтра не терпит? — буркнул он. — Хотя бы до утра?

— Вряд ли, — отозвался я. — Уж очень всё нехорошо получилось.

— По дороге расскажешь, — наконец принял окончательное решение Степан. — Надеюсь, никого убивать не будем?

Мне понравилось его это «не будем». То есть он уже посчитал себя и меня одной командой.

— Не будем, — согласился я, а сам подумал: «В крайнем случае, проклянём»…

Сами тогда умрут и очень мучительно.

Пока Степан выруливал со двора, я объяснил, куда надо ехать. Он присвистнул:

— Да это чёрт-те куда!

И снова вздохнул.

— Хорошо, хоть резина зимняя.

Из города на трассу мы выбрались достаточно быстро — на улицах встречались только одиночные автобусы-троллейбусы и больше никого, ни одной машины. Даже таксисты куда-то исчезли.

— В такую погоду хороший хозяин собаку из дома не выгонит, — заметил Степан.

— Поэтому едем без собаки, — немедленно отреагировал я. Степан тут же хохотнул. По мере того, как мы ехали, я рассказал ему, что случилось, в том числе и про вызов милиции. Умолчал про звонки Устинову и Шишкину да про то, как узнал местоположение Альбины. Впрочем, про последнее Степан спросил сам:

— А как ты узнал, где её держат?

Вопрос о том, что похитили её или она уехала сама, уже не стоял. Я ответил уклончиво:

— Степан Никифорович, у каждого свои способы…

Степан ухмыльнулся, но смолчал. Машину он вёл уверенно, скорость держал относительно приличную для таких погодных условий, не меньше 60–70 километров в час, хотя дорога едва угадывалась в свете фар. Неожиданно буквально, как говорится, «в миллиметре», разминулись с какой-то встречной грузовой машиной, неопределенной в темноте марки. У меня мурашки табуном от страха пробежались вверх-вниз, а Степан лишь невозмутимо хмыкнул.

Он даже ухитрился повернуть на просёлок в нужный момент.

— Ты здесь был? — спросил я. — Знакомые места?

Степан неопределенно хмыкнул, усмехнулся и бросил:

— Довелось как-то прокатиться.

И добавил:

— Исключительно по работе. Летом здесь замечательно. Лес, речка, грибы, рыбалка.

Он поморщился и, словно нехотя, сообщил:

— Храм здесь был. Старый настоятель умер. А новый батюшка председателю колхоза не понравился. Ну, и закрыли храм.

— А поп что? — спросил я.

— Батюшка, — мягко поправил меня Степан. — Я понимаю, что ты атеист, к религии относишься, может, даже свысока…

— Не просто свысока, — перебил его я. — А вообще отрицательно. Из-за одного попа я теперь бабушку свою навестить не могу. Она меня за сына дьявола считать стала!

Я замолк. Я знал, кем и где работает мой знакомец Коломойцев Степан Никифорович. А знает ли он, что я это знаю, я не знал. Вот такая тУфтология.

— Это частности, — отмахнулся он. — Исключение, которое как раз подчеркивает правило. Наличие одного дурака…

— Фанатика, — снова перебил я.

— Фанатика, — согласился Степан. — Совсем не означает, что все священнослужители негодяи, а Церковь всего лишь культовая община для отправления религиозных обрядов… Совсем наоборот…

Он не договорил. Вдоль дороги показались тёмные силуэты домов. Машина остановилась.

— Ну, — спросил он. — Куда дальше?

— До конца, — ответил я, воссоздавая в памяти отрезок карты. — Я скажу…

Степан рассмеялся, выжал сцепление, нажал педаль газа. Машина, тихо урча мотором, покатила вдоль темной улицы.

— Ты что? — спросил я.

— Нет, нет, ничего… Даже интересно… — он не договорил.

— Стой, вот здесь! — я показал нужный дом — целая усадьба за высоким забором. Причем от остальных домов в этом то ли селе, то ли деревне (пожалуй, всё-таки селе — если со слов Степана здесь была церковь) усадьба находилась на отдалении, словно какая-нибудь крепость.

— Однако… — задумчиво проговорил Степан, глядя на железные ворота. — И что ты собираешься делать?

Я вышел из машины. Степан вылез вслед за мной, встал рядом.

— Может, позвонить? — предложил я, указывая на кнопку звонка. — Хозяева возьмут, да и откроют.

— Здесь живёт тот самый председатель колхоза, — заметил Степан. — Который нашего батюшку избил, а потом во все инстанции писал, что здесь, дескать, ведется антисоветская пропаганда и укрываются диссиденты. Вот и закрыли приход.

— Понятно.

Я переключился на магическое зрение, подошел к воротам. Внимательно осмотрел их. Без шума не обойтись. Ворота были добротные, металлические, как в гаражах. И калитка тоже основательная.

Я снова осмотрелся и хохотнул.

— Ты что? — напрягся Степан.

— Ворота железные, калитка тоже, — ответил я. — А забор из двухсантиметровых досок.

— Действительно, — усмехнулся Степан. — У меня, кстати, в машине топор есть. Только не убивай никого.

Я повернулся к нему. Степан не шутил.

— Не буду, — тоже вполне серьезно ответил я.

Первым делом я наложил конструкты «каменной кожи» на себя и, на всякий случай, на Степана. Пару раз пропустил «живую силу» по каналам, сконцентрировав её сгусток в правой руке. На секунду замер, окинув через деревянный забор магическим взглядом двор. Два сантиметра древесины для меня не оказались непреодолимой преградой. Недалеко, метрах в пяти справа обнаружилась собачья будка. Я выпустил в неё конструкт сна, благо расстояние позволяло. Пес шевельнулся и замер. Мне показалось, что он даже всхрапнул. Я хихикнул. Степан стоял рядом.