Наследник огня и пепла. Том Х (СИ) - Добрый Владислав - Страница 29

Арбалетчики выстроились без лишних слов. Вирак — народ гордый, но к дисциплине привычный. Команды отдавались жестами, движение шло ровно, слаженно. Почти все в одинаковых плащах, с нарукавными черными лентами. Каждый знал, куда встать, и что делать.

Пираты не реагировали.

Не перегруппировались. Не попытались прикрыться щитами. Не подвинулись ближе. Просто смотрели. Или делали вид, что не замечают.

Это настораживало.

— Почему они не встают плотнее к берегу? — пробормотал я. — Протока-то мелкая. Могут попробовать шугануть наших арбалетчиков.

— И тогда мы поднимем их на копья, — кровожадно закончил за меня Треве.

Ответ стал ясен довольно быстро.

Когда первые арбалетчики начали стрелять — стало понятно, что позиция, мягко говоря, неудачная. От воды до строя пиратов — шагов пятьдесят. А от позиций арбалетчиков до берега — ещё почти столько же. Семьдесят, может восемьдесят шагов до цели. И не по ровному. Пираты стояли на холме — метрах на десять выше, на пологой ступеньке, укреплённой бруствером.

Стрелять приходилось вверх, навесом. Как по воронам на дереве.

Арбалеты у Вирак хорошие. Тяжёлые. Но даже им приходилось целиться с поправкой на ветер и на высоту. Угол высокий, дрожь в руках, пот сходит по спине. А в ответ — ни одного шевеления. Ни щита, ни заклинания, ни выстрела. Ни одной чёртовой реакции.

— Не нравится мне это, — сказал я.

Стрелы звенели, падали среди пиратов. Несколько вонзились в щиты, пара — в землю. Одна попала кому-то в плечо. Он вздрогнул — и скрылся внутри строя. И бородатые рожи раздражающе спокойны. Почти скучающие.

— Надо было спросить у летуна, какие цвета на всадниках, — запоздало сообразил Треве.

Из-за отлогой траектории арбалетных болтов, пиратам было достаточно держать щиты над головой, чтобы чувствовать себя почти в безопасности. Первый ряд присел, задние вовсе скрылись — только верхушки шлемов мелькали. Болты Вирак летели красиво, с силой… но в разнобой. И если один попадал в щит, то три — куда-то в землю, в бруствер, или вообще пролетали мимо.

Один из арбалетчиков, бодрый, в красной повязке, с яростью рычага взводил свой арбалет и умудрялся выстрелить дважды за минуту. Первые три минуты.

Потом ритм замедлился.

Они всё чаще отдыхали, прячась за своими щитами. Поднимали воротники. Переглядывались. Становились просто людьми. Были бы тут сигареты — сели бы покурить.

В это время пираты начали отвечать.

Тоже из арбалетов. Щёлканье тетивы стало чаще, чем хотелось бы. И хотя их оружие выглядело слабее — короче плечи, короче болт, древко явно дешевле — преимущество высоты с лихвой покрывало все недостатки.

Вокруг тяжёлых, установленных щитов Вирак с тремя красными перекрещенными копьями на чёрном фоне, всё чаще распускались красно-белые «цветки» — оперения пиратских арбалетных болтов. А потом и первые болты застучали в щиты Вирак.

Очень быстро бой превратился в скучную рутину. Среди арбалетчиков Вирак бегали слуги, поднося им мехи с вином и болты. Уже унесли одного раненого — с пробитой ногой. Собственно, конкретно арбалетчиков у Вирак было половина — остальные копейщики, которые держались позади.

В общем, если признаться — нас тоже догнали наши слуги. Мы спешились. Перекусили поднесённым вином, сыром и вяленым мясом с острыми специями и сильным привкусом гнилья. Обычный вкус для походного пайка. Вялотекущая перестрелка продолжалась уже больше часа.

Единственные, кто получал от этого явное удовольствие — горцы. Они по одному, по двое бегали под стрелами, уворачиваясь от гарпунов или отбивая их маленькими круглыми деревянными щитами. И собирали дорогие болты, выдёргивая их из земли, и остальное железо. Пираты встречали одобрительными криками, когда горцам удавалось увернуться. А когда один покатился в воду, слишком близко приблизившись к строю пиратов и поймав арбалетный болт в грудь — крики досады раздались с обеих сторон. Пираты явно болели за горцев.

На этом фоне почти незамеченным прошёл момент, когда пиратский снайпер поймал одного из наших арбалетчиков и всадил в него стрелу со своим фирменным почерком — в лицо. В переносицу. Убил на повал.

Это не добавило оставшимся арбалетчикам ни храбрости, ни скорострельности.

Ладно. Так дело не пойдёт. Я встал.

— Хорошо. Сеньор Сперат, сеньор Гирен. И, пожалуй, вы, сеньор Этвиан, и вы, сеньор Оренцо. Возьмите своих людей и вернитесь к этому городку. Пусть горожане идут сюда и построят нам тут стену. Возьмите щиты пиратов, разберите их корабли — и даже пирсы, если понадобится. Построим пару стрелковых башен…

— Это займёт неделю! — возмутился Этвиан.

Вот от него не ожидал. Я ждал возмущения от Вирак. Но Тибальт только молча встал рядом с Роннель. Удивительное единодушие. И бунт. Я медленно сжал кулаки.

— Сеньор Магн. Я, несомненно, полностью в вашем распоряжении, — вступил в разговор Оренцо Треве. — Но… позвольте мне хоть раз ударить в щит врага своим копьём. Поймите, это вопрос чести!

И он тоже встал. И они все трое оказались напротив меня. Треве сообразил, что меня, в принципе, устроит, если пираты дождутся ночи и попытаются бежать. Мне главное — чтобы они ушли с этой хорошо укреплённой позиции. И я не намерен их там штурмовать.

Вот только Треве — единственные, кто вообще не участвовал в бою. Не уверен, что это сможет испортить им репутацию — скорее, все этого от них и ожидали. Может, именно поэтому ему такой исход и не нравится.

— Хорошо. Тогда пока мои люди идут за горожанами, вы, сеньор Оренцо, можете сходить и ударить копьём в щит врага. Благо сейчас склон свободен, — и я ехидно улыбнулся.

Оренцо не менее ехидно улыбнулся мне в ответ. И взмахнул рукой.

Его оруженосец поднял к губам рожок и протрубил сигнал. Треве стали собираться.

Их было меньше двадцати, но они весьма уверенно развернулись в ряд. И пошли неспешным шагом на холм. Миновали арбалетчиков, на секунду будто запутавшись среди щитов.

Их стало тридцать.

То и дело они меняли направление, двигаясь будто змейкой.

И их становилось всё больше.

Узкий проток грязной воды перепрыгнуло не меньше полусотни жёлто-зелёных всадников. Я и сам не заметил, как уже сидел на Коровиэле. И даже подъехал поближе, чтобы лучше видеть.

Раздался сигнал рога: «В атаку». Треве ускорились. Неожиданно, неестественно резко. Стремительно понеслись вверх по холму.

Навстречу им полетели редкие дротики и арбалетные болты. Я наконец увидел снайпера на левом фланге — судя по копне светлых волос, женщина. Она хладнокровно выцеливала то одного, то другого всадника — и всегда это был Оренцо. Стрела попадала ему в лицо — и всадник исчезал, как лопнувший мыльный пузырь. Иллюзии. Он и другие «лопались» от арбалетных болтов, от гарпунов — но приближались слишком быстро.

— Ты смотришь… — донеслась до меня многоголосица боевого клича Треве.

Слова звучали, будто шёпот. Но громко. Слишком громко. Усиленные магией.

Пираты напряглись. Сгрудились. Попрятались за своими щитоносцами. Выставили копья, готовясь встретить натиск — но летящие на них всадники исчезали, едва столкнувшись с деревом или железом.

В какой-то момент они растерянно начали выглядывать из-за щитов…

И тут раздался оглушительный треск.

На этот раз всадники в жёлто-зелёном были настоящими.

— Ты смотришь не туда! — проревели десятки глоток. Треве, всё тем же боевым кличем, с той же магической оглушительной мощью.

С копьями у Треве было человек шесть. Но каждый ударил результативно. Некоторые сломали копья, отбросили их и развернули коней, уходя. Некоторые выхватили мечи и шестопёры и послали коней вперёд, в открывшиеся прорехи строя, нанося удары налево и направо. Идущие позади них слуги прикрывали их с флангов, нанося удары короткими копьями или стреляя из арбалетов в упор. Но и эти не стали ввязываться. Почти сразу подали назад, отступая. Лошади пятились, их всадников прикрывали щиты.