Наследник огня и пепла. Том Х (СИ) - Добрый Владислав - Страница 28

— Честно говоря, я не присматривался, — Треве проницателен. — Мне показалось, там было очень много их шаманов.

— Очень жаль, что мы не потрудились разузнать об их Морских Баронах, — Треве устало потер глаза.

— Как Бертрану хватило ума дать себя убить, — это был Вирак. — Кто теперь командует Маделар? Как их отозвать?

— Я бы не стал его так уж обвинять, — ответил Треве. — На левом фланге есть лучник. С зеленоватыми волосами. Маделар стояли и ждали вас. Бертран поднял забрало, чтобы подбодрить своих людей — и лучник всадил ему стрелу в глаз примерно за сто пятьдесят шагов. Если бы я сам не видел, не поверил бы. Потом он ещё минимум дважды попал в прорези забрала, и оставшимся предводителям Маделар пришлось спешиться. Честно говоря, я почти уверен, что это эльфийский певец ветра из старой сказки. Ублюдок бьёт точно, но, к счастью, редко.

Треве поиграл желваками.

— Когда их сеньора убили, Маделар рассвирепели не хуже ядовитого вепря на своём гербе — и полезли на копья. Они задали трёпку пиратам, я почти уверен, что за каждого убитого Маделар пираты потеряли двух своих. Но эти пешеходы стоят так, словно решили тут подохнуть. И равнодушны к тому, что их кромсают. Как стена из плоти.

Голос Треве стал возмущённым. И раздражённым.

— Давайте уже попробуем отозвать Маделар и стопчем эту пешую мразь. И тех, кого они прячут, — сказал он.

— Вирак пойдут первы… — начал было Вирак…

— Как ваше имя? — перебил я его, впервые посмотрев на него более внимательно.

Юноша оказался молод. Удивительно молод. Лет семнадцать, может, восемнадцать — не больше. Гладко выбрит, щёки ещё не привыкли к шлему, на виске ни одного шрама. Плащ свеж, шёлк дорогой, пряжка тяжёлая, холотая. На кирасе — герб Вирак, новый, яркий, ещё не потускнел от дождя и крови. Доспех сидел, как с витрины оружейной лавки. Лошадь под ним, впрочем, была старая — видно, от отца досталась. Или от кого-то, кто с ней сумел пережить пару кампаний.

Он посмотрел на меня с той смесью уважения, испуга и вызывающей бравады, что бывает у юных щенков с хорошей родословной. И сказал:

— Сир Герцог… я — Тибальт Вирак. Сын Тивея. Первый в седле, если угодно.

«Если угодно», — повторил я про себя. Да, наследник. Но не родной. Слухи о Вирак — правда: у них власть не передаётся от отца к сыну. Хреновая система, дающая слишком много поводов для внутренних свор, сказал бы я. Если бы не знал, что это Итвис регулярно вырезают сами себя. Магия, наверняка. В очередной раз. Какой-то ритуал или заклинание, которое «выбирает достойного». Или так считается.

— Угу, Тибальт. Тогда слушай. Сейчас ты первый в седле среди Вирак. И я уже убедился в вашей доблести. Но теперь я бы хотел увидеть, как Вирак умеют избегать очередной показательной глупости. Понял?

Он некоторое время молчал. Роннель подъехал ближе. Тибальт молча кивнул. Резко. Со стороны — почти злобно. Но он бросил на меня взгляд почти с благодарностью. Всё понимает, но репутация обязывает.

Установив вертикаль командования, я вернулся к Треве.

— Что значит «и тех, кого они прячут»?

— Это же очевидно, — по его озабоченному лицу на секунду промелькнула знакомая ехидная ухмылка. — Они не зря выбрали это место. Наверняка с теми же целями, что и мы. Разбить нас, обратить в бегство и вырезать бегущих. Но это трудно сделать, если гнаться за конницей пешими. Значит, они прячут там отряд кавалерии.

Я задумался. Мне не нравилась идея штурмовать полных сюрпризов пиратов. К тому же, я из истории своего мира точно знал, что устойчивая пехота способна выдержать атаку тяжёлой рыцарской конницы. Я с сомнением посмотрел на строй пиратов. И не увидел сомнений в бородатых зверских рожах.

Рядом раздались резкие крики, привлекающие внимание. Впрочем, слегка удивлённые, но не испуганные. Люди показывали в небо. Я проследил взглядом.

К нам приближался агрегат, напоминающий тренажёр для родео, утыканный шестью крыльями. Он оставлял после себя струйки дыма и жужжал.

— Сперат, выбери место с утоптанной землёй.

Агрегат заходил на посадку с ворчанием обиженного самовара. Его шатало, он фыркал паром и оставлял за собой жирную полосу дыма, словно от пожара на мельнице. Летел он, впрочем, уверенно. Даже слишком — снизу казалось, что сейчас врежется в нас, как катапультная глыба.

— Простите, сеньор… — Сперат прикрыл ухо и отвернулся от грохота.

Горшок №4 шлёпнулся в пыль с мягкостью телеги, упавшей с утёса. Вокруг поднялось облако пыли и резкий химический запах. В данном случае, конечно, алхимический. Люди инстинктивно отшатнулись. Кто-то даже полоснул кинжалом или мечом перед собой. Местный аналог отгоняющего зло жеста.

С машины слез Аврелий, чумазый, в очках, в шлеме с кожаными наушниками и с лицом человека, которому дали полетать — но не пообещали, что отпустят обратно. Он приложил руку к груди и поклонился.

— Сеньор Герцог! Я жив, аппарат цел. Более-менее. Печка опять заплакала, но я её зажал! — Он откашлялся. — Осмотрел лагерь врага с воздуха. Левый фланг прозевал, прошу прощения — закрутило, дым от костров, и у меня опять оторвался стабилизатор. Но! Вижу, что в яме, прямо в центре их строя, между линиями пехоты, прячется отряд всадников. Спешенные, с лошадьми. Насчитал около сорока. Судя по тому, как они сидят, — ждут сигнала. Или кого-то. Или чего-то.

— Хорошо. Очень хорошо, — кивнул я. Информация неприятная, но своевременная.

— И ещё. По течению, в низовьях — пылает! — лицо Аврелия просветлело. — Эскер Дар, похоже, напал на их суда. У него получилось! Я видел огонь на палубах, трое их кораблей уже дымили, четвёртый тонул. Наши всадники развернулись прямо с берега, и два отряда пехоты атаковали их лагерь у воды. Пираты в панике — бегут. Думаю, если не вмешаются подкрепления, Эскер возьмёт устье за полчаса.

Вокруг кто-то одобрительно хмыкнул. Несколько вассалов переглянулись. Один из Роннелей даже стукнул кулаком по щиту.

Я поднял взгляд на склон. Пехота всё ещё стояла стеной. Но теперь я знал, что в центре — ловушка, а на фланге — уязвимость. Позади них — пожар. И, быть может, первый настоящий шанс сломать эту мразь.

— Молодец, Аврелий. Попробуй не умереть, пока мы тебя не наградим.

— Постараюсь, сеньор, — ответил он, салютуя штукой, явно имеющей дальнее родство с гаечным ключом.

— Сперат. На тебя вся надежда. Едь к Маделар и труби отход. Мы, сеньоры, тоже с ним. Отзывайте пехоту. Только я вас умоляю — держитесь подальше и не показывайте лицо. Кроме вас, сеньор Тибальт. Вирак ведь привели с собой сотню арбалетчиков? Что же, пришло время сравнить — так ли они хуже сотни благородных сеньоров. Пусть они проредят этих подонков. Ведите их сюда.

Глава 13

Вторая волна

Сначала везло.

Маделар, похоже, только и ждали повода, чтобы отступить. И не потому что трусы — просто сил было всё меньше, а потери все больше. Когда же Сперат въехал в строй, поднял флаг и затрубил — они откатились с такой скоростью, что даже чужих мёртвых раздевать бросили. Строй отступал быстро, но без паники. Видно, дрались до предела — и не хотели сдохнуть зря.

А вот за спиной у них появилась свежая тень.

Пехота Вирак. Уже высадилась у городка и спешила на помощь. Во главе шли тяжёлые — щиты, копья, на плечах красно-черные плащи, поверх кольчуг ленты и знаки. Шли быстро, в хорошей шеренге. Не отставая, не шумя. Почти профессионалы.

Но за ними… за ними потянулось целое шествие.

Сотни две непонятных пехотинцев. Пестрых, нестроевых. У кого кольчуга, у кого стёганка. Но таких десяток на две сотни. Кто с топором, кто с кухонным ножом. У одних за спиной щиты, у других — бурдюки и носилки. Видно, обозные. Лекари. Повара. Всякий люд, кого семьи согнали в колонну, чтобы было кому вытаскивать раненых и собирать копья.

И среди них — горцы.

С десяток десятков. Ни знамён, ни строя. Полуголые. В одних штанах, с пледами через плечо. Кожаные ремни, традиционные большие ножи, иногда дротики. Многие босиком. Волосы спутаны, лица закопчённые. Выглядели как дикари. Но шли уверенно. Без суеты. Будто у них был свой план.