С чистого листа (СИ) - Баранников Сергей - Страница 38

— Ну, ты это… извини что ли, — пробормотал Фрол, исподлобья посмотрев на знахарку.

— Нет, это никуда не годится! — запротестовал я. — Как оскорблять, так вы за словом в карман не лезете, вот потрудитесь найти нужные слова, чтобы сгладить свою вину. Женщина всю жизнь посвятила тому, чтобы выхаживать вас, а у вас ни грамма благодарности!

Возможно, сейчас во мне говорили обиды из прошлой жизни, когда пациенты приходили на приём и вели себя так, словно им все вокруг обязаны. Бывало, что к концу дня уже не хотелось ни лечить, ни думать о проблемах пациентов, ни дышать. Да, помогать больным наш святой долг, но вести себя нужно адекватно. Так и хотелось выйти в коридор к очереди и сказать: нам не нужно ни конфет, ни цветов, ни денег — просто будьте людьми и дайте спокойно работать для вашего же блага.

— Баб Фень, ты прости дурака, вспылил! Тут заказ срывается, эти бестолочи всю душу вытрепали, ещё и рука болит, будто в раскалённую печь сунул, — принялся оправдываться Фрол. — Ты же меня знаешь, я всегда готов помочь, когда ты просишь: и дров наколю, и угольку привезу, и если надо, куриных тушек приволоку.

— Да знаю я тебя, — отмахнулась знахарка с улыбкой. По ней было видно, что она глубоко тронута словами гостя. — Заходи уж завтра утром, попробуем чем-нибудь помочь.

— Кстати, мне бы позвонить, если есть такая возможность, — попросил я.

— Это всегда можно! — просиял Фрол. — Аппарат у меня при себе, вот только придётся на гору выйти, потому как здесь, у бабы Фени он не ловит.

Пришлось идти за Фролом и забираться на гору. То ещё приключение в моём состоянии. Пару раз я едва не рухнул на землю, но фермер ловил меня здоровой рукой и помогал удержаться на ногах. Минут пятнадцать у меня ушло, чтобы взобраться на крутой холм метров в тридцать высотой.

— Отсюда звонить можно, — одобрил Фрол и отвернулся, чтобы не смущать меня своим присутствием.

Я набрал номер по памяти, но Лёня не брал трубку, и это выводило меня из себя. Каждый раз одно и то же! Всегда, когда он нужен, брат недоступен. Сбросил звонок и задумался. А кому звонить? По-хорошему, надо бы набрать Жарова или Тихоновну и объяснить причину своего отсутствия. С другой стороны, сейчас уже вечер, и они могут подождать до утра. Нужно думать о том, как отсюда выбраться. Я сейчас не в той форме, чтобы добраться до вокзала и прыгать по вагонам, а просить кого-то из местных отвезти в Дубровск нереально. Нет у меня с собой столько денег, чтобы расплатиться, а на одном обещании не выехать. Заказать такси? В такое время сюда точно никто не поедет. Оставалось уповать только на Анненкова. Вот только Ярик оказался недоступен. В сердцах выругавшись, я вернул телефон Фролу и направился на обратный путь. Знал бы что так будет, даже не тратил бы силы, которые сейчас очень нужны для восстановления.

Утром следующего дня Фрол явился за очередной порцией лечения. Я только успел расправиться со своей порцией вареников с вишней, как он вломился в дверь с огромезным букетом подсолнухов.

— Баб Фень, это тебе! — добродушно заявил здоровяк и протянул знахарке цветы. Я там ещё мёду прихватил от Евгеньича, он вам огромную благодарность передавал. Сказал, что воском поделится в конце сезона, когда пчёлы соберутся на зимовку. Сейчас принесу!

Фермер исчез в дверном проёме, а Аграфена воздела глаза к нему и улыбнулась.

— Неужели мои молитвы услышаны? Николаша, сам бог тебя послал мне, не иначе. Ты не представляешь как редко я слышу слова благодарности. Каждый раз только и рычат: Фенька сделай, Фенька дай, Фенька выручай! А я ведь не железная!

— А я рад, что хоть чем-то смог отплатить. Вы и так сделали мне неоценимую услугу — не дали погибнуть в холмах, выходили, ещё и кормите.

В дверях снова появился Фрол с бочонком мёда, поставил его на стол, а затем устроился за столом и с готовностью положил руку. За ночь она заметно отекла, но это было ожидаемо. Как только я унял боль, лицо здоровяка расплылось в улыбке.

— Наконец-то! — радостно протянул он. — Полночи промаялся с этой рукой. Ни так её не положить, ни сяк! А она ещё и болит, словно мешки ей всю ночь таскал.

— Это боль ещё не до конца вернулась. Если бы до вечера проходил без помощи, вот тогда бы волком взвыл, — пояснил я. — А теперь давайте прекратим разговоры и сосредоточимся. Мне нужно накачать руку энергией и запустить регенерацию.

— Конечно-конечно, делай что нужно! — согласился здоровяк и замер, словно статуя.

В это раз процедура заняла куда меньше времени. Мне больше не нужно было выставлять элементы кости. К счастью, шина отлично справлялась со своим предназначением.

— Я что-то должен? — поинтересовался Фрол.

— Если можно, ещё раз одолжи телефон. Вызову такси, чтобы до Дубровска добраться.

— Наши люди на такси в Дубровск не ездят, — гордо заявил здоровяк. — И потом, зачем такси, если я могу до города подкинуть?

— Да ну, ближний свет тебе тащиться в такую даль!

— То есть, ты мне руку можно сказать спас, а я в стороне останусь? — набычился Фрол. — Нет, так дела не делаются. Если я могу чем помочь, смело можешь обращаться.

— Отлично! Дай только с Аграфеной попрощаться, и скажи как можем ехать.

— Да хоть сейчас! Пойду прогревать мотор, а ты собирайся.

Я вернулся к знахарке, которая стояла в стороне и молча наблюдала за нашим разговором. Насколько мог, я низко поклонился ей, но та расплылась в улыбке и махнула рукой.

— Ступай уже, чтобы Фролу не пришлось долго ждать. Одежду свою забери. Конечно, её проще выбросить, но мне тут этот мусор не нужен. А эту себе оставь — добрые люди принесли что у них было, чтобы срамоту твою хоть как-то прикрыть.

— Спасибо тебе, Аграфена, ещё раз! Век твою помощь не забуду.

— Приезжай, если ещё когда будешь в наших краях, — отозвалась знахарка.

— Не хотите перебраться в Дубровск по весне? Жильём обеспечу, работа тоже найдётся. Мне как раз нужен человек, который разбирается в целебных травах и может делать настойки и отвары. А вас и учить ничему не придётся — вы сами кого хочешь можете научить.

Я всё-таки всерьёз подумывал о том, чтобы начать частную практику, а такая поддержка в роли Аграфены мне будет только кстати. Можно сбросить на неё заботу о всех расходниках, а самому сосредоточиться на лечении.

— Да ну, куда мне в город? Там шумно, людно и продохнуть негде, — отмахнулась знахарка. — Тем более, здесь мой дом, я тут всю жизнь прожила и помирать здесь буду. И потом, как они без меня?

Аграфена кивнула в сторону двери, намекая на односельчан.

— И то правда. Ну, не поминай лихом, ещё увидимся!

Я устроился на переднем сидении микроавтобуса рядом с Фролом и пристегнулся на всякий случай. Вылетать в окно мне больше не хотелось.

По прямой до Дубровска было километров пятнадцать, но через лес и высокие холмы добраться можно было только пешком, а по дороге было километров на пять дальше. Из-за плохих дорог мы потратили целых полчаса, чтобы доехать до больницы, где я работал. Я решил первым делом заглянуть к Тихоновне, объяснить ситуацию и отпроситься до завтра, а потом уже ехать домой на такси.

С Фролом мы распрощались на парковке больницы.

— Как же теперь с рукой быть? — поинтересовался здоровяк.

— Приезжай завтра к нам в больницу, проведу процедуру. Можешь с утра пораньше, чтобы в очереди не толпиться. Для своего человека найду время до начала рабочего дня.

Фрол протянул мне здоровую руку, и я её крепко пожал. Хороший мужик всё-таки, а отношение такое оттого, что никто его не учил вежливому общению с людьми, да и с детства не прививали сопереживание окружающим. Вот и вырос детина, который не бережёт ни себя, ни окружающих.

— Ты бы это… Как-нибудь заглянул к нам, — произнёс Фрол. — Баба Феня, конечно, хорошо лечит, но она не всё может, а целителя сильно не хватает.

— Непременно загляну! Я ведь бабе Фене ещё по хозяйству помочь должен. Так что на этих выходных или на следующих ждите в гости.

— Ты только на такси не траться, пустое это, — заявил Фрол. — Если нужно к нам попасть, езжай на электричке до ближайшей станции, а там уже мы подхватим, я предупрежу ребят. Или приходи в конце недели на ярмарку — я там частенько бываю.