С чистого листа (СИ) - Баранников Сергей - Страница 37

— Пей давай! — прикрикнула знахарка. — Я туда немного мёду добавила, чтобы на вкус было приятнее.

Так вот в чём секрет! А я-то уже решил, будто это нектар какой-то. Хотя, чисто технически я не далёк от истины, ведь именно его и собирают пчёлы.

— Как допьёшь, будем поверхностные раны обрабатывать, чтобы не загноились, — скомандовала женщина. — Я уже ромашку заварила, ещё отвар дубовой коры сейчас добавлю, и будет то, что нужно.

Подумать только! Не имея дара, в чём я уже успел убедиться, эта женщина не сдаётся, а старается обходиться чем есть. И ведь природа милостиво делится с нами практически всем, что необходимо для лечения! А в академиях учат слепо полагаться на дар. Конечно, способности — это хорошо, но к ним ещё и голова требуется, а в голове должны быть знания. А если этот дар ещё и с природными лекарствами объединить, получится такая комбинация, что пациенты на глазах будут выздоравливать.

Я послушно допил лекарство, а затем Аграфена принялась обрабатывать раны. Я шипел от боли, когда она касалась к поражённым местам, но старался терпеть и не растрачивать дар попусту. Боль такая, что можно вынести, а сила мне ещё пригодится, чтобы скорее поставить себя на ноги.

— Вот это уже другое дело! Воспаление через пару дней снимем, а пока пусть эти царапины затягиваются, — знахарка отставила в сторону тазик с отваром и направилась к печи. — Садись за стол, завтракать будем. Пока тебе только молока парного налью — нужно посмотреть как организм справляется. Если проблем не будет, тогда можно и за остальную еду приниматься.

Женщина знала толк в пище для больных, потому как приготовила мне лёгкий супчик на бульоне. Я даже чувствовал себя неловко из-за того, что ей приходилось возиться со мной. Я добрался до своих лохмотьев, с огорчением отметил, что подаренный пациенткой оберег сломался при падении, а затем нащупал кошелёк. И ведь полный! Никто даже не позарился на лежащие там деньги, а ведь всё это время я был в беспамятстве.

— Не волнуйся, воров у нас нет, — словно прочла мои мысли Аграфена. — Все живут по совести, хоть и не всегда по уму.

Я достал несколько крупных купюр и протянул женщине.

— Возьмите! Купите еды немного, может, чего по хозяйству нужно. Вы и так вон сколько на меня потратили.

— Ты мне деньги свои не суй, я денег не беру. — отмахнулась знахарка. — Лучше помоги по хозяйству.

— Сейчас из меня помощник никакой, но как на ноги стану, непременно загляну, — пообещал я.

— Ай, все вы так говорите, — ухмыльнулась Аграфена.

Я не стал переубеждать её в обратном, решив, что в этой ситуации лучше доказать свою правоту делом, а не распыляться в обещаниях.

На второй день я уже смог самостоятельно подняться и попросить телефон. Аграфена была совершенно отрезана от внешнего мира, поэтому пришлось подождать, пока к ней кто-нибудь заглянет. Первый гость появился только под вечер. Мужчина пришёл с рукой на перевязи.

— Представляешь, баб Фень, эти оболтусы едва машину на меня не перевернули. Кто их надоумил столько цеплять на багажник на крыше, ещё и машину ставить на краю оврага? Явно в гимназии занятия прогуливали.

— Так, стало быть, уронили, раз ко мне пришёл?

— Да не, я вовремя на них наорал, только один ящик мне на руку рухнул, которой я кузов держал, и вот!

Мужчина кивком указал на изувеченную руку.

— Ну вот! Всегда у тебя так, Фрол. Только и вспоминаете меня, когда помощь нужна. Чуть что — сразу баб Фень, спасай! Хоть бы раз просто так зашли справиться как у старухи дела.

— Да когда тут лясы точить, когда работы столько? И ведь ни на минуту их не оставишь одних — непременно что-нибудь сотворят, оборванцы!

Этот мужчина напомнил мне Печкина. Точно такой же любитель пожаловаться на жизнь и своих работников. Судя по всему, это либо местный фермер, либо прораб в небольшой организации.

— Давай, показывай, что там у тебя? — скомандовала старуха, присаживаясь за стол.

Мужчина бережно опустил руку на стол, а другой рукой осторожно потянул за завязки, чтобы ослабить бандаж.

— Ого! Да что ж я тут могу сделать? Тут прям раздавило руку, как блин! — ахнула женщина.

— Да ладно тебе прибедняться, — отмахнулся Фрол.

Я из любопытства подсел поближе, чтобы посмотреть на рану. Мужчина с недоверием покосился на меня, но возражать не стал.

Рана действительно была страшная. Ящик явно был не пустой, потому как лучевую кость правой руки попросту раздробило на куски. Хорошо, хоть куски крупные — легче собрать воедино.

— Срастить руку, конечно, помогу, но на большее не рассчитывай. Как срастётся, так и будет, — заявила Аграфена. — Это если какую хворь нужно излечить, я всегда могу помочь, а что-то более серьёзное не рассчитывай.

— Ты в своём уме, старая? Как мне с кривой рукой работать? Я же с голоду ноги протяну, если не смогу ей как прежде управляться! — взбесился Фрол.

— А думать не пробовал, прежде чем свои руки куда попало совать? — парировала женщина.

— Мне кажется, я смогу помочь, — произнёс я. — Но для начала извинись перед Аграфеной.

— Чего? А ты не много на себя берёшь? — набычился Фрол и попёр на меня.

— Ты бы осторожнее, — спокойно ответил я. — Мало тебе с одной рукой проблем? Могу и вторую сломать. А могу вылечить. Это уже полностью зависит от тебя.

— Что, правда вылечить можешь? — неожиданно завис громила, почуяв возможное решение своей проблемы.

— Как два пальца перебинтовать, — уверенно ответил я.

— А что ж ты себя на ноги не смог поставить и целые сутки у Феньки провалялся?

— Так я ведь без сознания был, а теперь, как видишь, иду на поправку. Энергетические каналы уже восстановил, так что могу и себя вылечить, и на тебя силы хватит.

— Чего восстановил? — насупился Фрол.

— Не важно. Клади свою руку обратно на стол.

На счёт восстановившихся каналов я слегка слукавил. На правой руке они у меня и не пострадали, а вот на левой работали пока в полсилы. И всё-таки этого было достаточно, чтобы провести первый сеанс. На самом деле, я и не надеялся сотворить чудо и исцелить Фрола за один подход — с такой серьёзной травмой нужно хорошенько повозиться.

Итак, первым делом масксимально обезболить руку, насколько это возможно. Мужчина хоть и выглядит крепким с виду, но если полезу ставить на место кости без обезболивания, наверняка бухнется в обморок, а поднимать такую тушу у меня сил точно нет. Да и потом, мы же не изверги какие-то. Даже целители — люди, хоть некоторые пациенты иногда в этом и сомневаются.

— Боль чувствуешь? — я взял у Аграфены вилку и легонько ткнул ей в руку пациента, чтобы проверить его реакцию.

— Ты чего с рукой сделал? Я её теперь не чувствую вообще! — запаниковал Фрол и резко попытался её поднять, но затем замычал и вернул обратно.

— Значит так! Если хочешь, что я тебя вылечил и правильно срастил руку, никакой самодеятельности. Рукой не шевелить, пока не разрешу, иначе в следующий раз привяжу к столу. Не нравится — пусть срастается как выйдет, а я видел что у тебя там с костями, и с уверенностью могу сказать, что выйдет паршиво.

Как и ожидалось, откровенная беседа подействовала. Фрол притих и больше не дёргался, а я постарался снять отёчность, насколько это вообще было возможно в таком состоянии его руки, и взялся за сборку кости. Вот если бы он не размахивал рукой, было бы легче, а так мне приходилось выполнять лишнюю работу. Ещё и общая усталость после взрыва в поезде давала о себе знать. Силы утекали, словно вода через сито.

— Так! Я запустил сращивание костной ткани, но придётся процедуру повторить. Руку зафиксировать и не шевелить ей! Увы, лангету наложить не получится, поэтому придётся обойтись обыкновенной шиной. Если я узнаю, что ты напрягал руку, а по сместившимся частицам кости я об этом узнаю, считай, что лечение будем проводить заново. Но в следующий раз я обезболивать руку не стану, чтобы ты прочувствовал всю серьёзность ситуации, в которой оказался. Завтра придёшь ещё раз, потому как одного раза тут будет явно недостаточно. И ещё, извинись за свои слова, или завтра лечения не будет.