"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Гладышев Сергей А. - Страница 272

Взгляды всех обратились к царю росов. А он отпил золотистого хмельного мёда из деревянной кружки, улыбнулся и сказал:

   — Ни за какие меха я не стал бы губить своих воинов в ваших усобицах. Я иду за стрелой Абариса. Но к ней ведёт Путь Солнца, а на нём нельзя уклоняться от доброго дела. Значит, с вами мне по пути. Ведь Ра-река ведёт в землю аргиппеев.

   — Погоди, царь! — вмешался Вышата. — Кама течёт с севера, не она ли прежде звалась Ра? К тому же я слышал, что перед нами здесь была дружина Андака и Саузард и ушла вверх по Каме.

   — Солнце-Царь! — торопливо заговорил Акмар. — Боги тебе предназначили нас спасти. Так сказали три вещие птицы: ворон, филин, сорока!

   — Сорока! — фыркнула Лютица. — Нашли вещунью! Наверняка это ведьма Лаума. В ловушку тебя, царь, заманивают, вот что!

   — Ардагаст! Ты раньше лез во все отчаянные дела, искал славы, но теперь-то... Неужели ты не дойдёшь до Солнечной стрелы из-за какого-то аргиппея? Слышишь, пусть они тут сами разбираются! — тихо, но настойчиво проговорила Ларишка, сжав руку мужа.

Тот задумался на миг. Эти добрые и мирные, даже робкие люди напоминали Зореславичу его соплеменников — венедов. Но сейчас он вёл к Уралу не бродячую дружину из кушан и манжар, как девять лет назад, а лучших воинов царства росов. И только боги могли изменить их путь.

Царь произнёс лишь два слова:

   — Нужно гадание.

У наплавного моста через Каму выстроились конные дружины Ардагаста и Ядыгара и пешая удмуртская рать. Удмуртские конники были неплохо вооружены по-сарматски, только железные доспехи мало у кого имелись, больше из копытных чешуек. Пешцы же — с одними копьями, луками да топорами. И росы, опытные воины, не глядели на эту лапотную рать свысока, зная, как крепко и умело она будет биться в родных лесах и на валах городков.

Впереди стоял царский конь — золотисто-красной масти, из породы ферганских «небесных» коней, в серебряной сбруе, крытый вместо чепрака шкурой тигра, убитого Ардагастом в Бактрии. Обернувшись к восходящему солнцу, Вышата воздел руки:

   — Великий Даждьбог-Хорс! Вот красный конь Солнце-Царя росов. То — твой небесный конь. Укажи ему путь по Pa-реке, Рос-реке[152] — Путь Солнца!

Все затаили дыхание. Лишь Акмар тихо бормотал:

   — Инмар-Небо, Шунда-Солнце, не оставьте народ удмуртов!

Красный диск солнца стоял низко над густыми зарослями пожелтевших камышей, над самым мысом у слияния двух рек, отражаясь в спокойной воде. Конь царя поднял к нему голову, громко заржал и величаво пошёл по мосту. Вдруг перед ним на мосту появился, словно из воздуха или из самого солнечного света, всадник на белом коне, во всём белом. В левой руке у него был ослепительно сияющий золотой щит, в правой — копьё. Мягкий свет разливался вокруг светло-русых кудрей. Росская дружина, сразу узнав всадника даже со спины, разразилась приветственными криками. Нуры встретили всадника дружным воем — как волки вожака. Ведь это был весёлый и отважный солнечный бог, повелитель волков, которого венеды звали Ярилой, а росы-сарматы — Аорсбарагом, Белым Всадником. Он когда-то вёл рать Ардагаста через нурские и северянские дебри, а теперь указывал ей путь к Солнечной стреле.

Следуя за Белым Всадником, царский конь миновал мост, ступил на мыс, прошёл несколько шагов берегом восточной, Белой реки — вода в ней действительно была светлой, серебристо-белой. Конь обернул голову и призывно заржал. А бог-всадник исчез, будто растворившись в свете утреннего солнца, тут же ставшего из красного белым. Удмурты радостно зашумели. Довольны были и росы: неловко ведь было бы отказать в помощи тем, кто так хорошо их принял. Не по-росски это!

Ардагаст, положив руку на золотую рукоять меча, первым двинулся по мосту пешком. Следом Вышата и удмуртские жрецы повели коней для жертвоприношения. Вишвамитре вспомнился обряд ашвамедхи — жертвования коня. Царь шёл с войском за священным конём и покорял все земли на пути, указанном коню самими богами. Только великий царь мог совершить такой обряд. А Ардагаст был всего лишь подручным царём Фарзоя, великого царя Аорсии...

Войско росов и удмуртов миновало последний удмуртский городок. Правый, восточный берег Ра был высок и лесист, а по другую сторону реки простиралась до самого горизонта степь — бескрайняя, загадочная и опасная. В любой миг оттуда могли вырваться на быстрых породистых конях союзники аргиппеев — восточные роксоланы. Западная ветвь роксоланов, владевшая землями от Днепра до Танаиса, была сильным племенем. Их царь Роксаг — Сияющий Олень, отважный, наглый и удачливый, то подчинялся Фарзою, то воевал с ним.

С востока в Ра впадала речка Гнилой Танып — тихая, заросшая осокой, с мутной водой и топкими берегами. На пригорке стояло святилище — огороженная тыном осиновая роща. На кольях белели коровьи и конские черепа. Лютица покачала головой:

   — Ну и место для святилища! Вода гнилая, болото, деревья недобрые... Бесов небось полно?

   — Да, — кивнул Акмар. — Отсюда до аргиппеев леса глухие. Много чертей в них: один кривой, однорукий; другой — с копытами, ноги лохматые, людей ест; третий — тоже людоед, с волчьими зубами. В реке — водяной, косматый, один глаз на спине. Злые все, но жертв много не требуют. Вот керемети — тем много надо, особенно самому Луду...

   — Защищай ещё чертомолов этих... — недовольно сказал вполголоса дреговицкий княжич Всеслав.

   — Давно ли сами такими были? Забыл, какими глазами глядел, когда Ардагаст Чернобожий дуб корчевал? — возразил ему Неждан Сарматич, сын Сагсара.

Оба молодых воина были в числе русальцев — двенадцати лучших дружинников Ардагаста, умело владевших не только мечом, но и волшебным жезлом.

А с востока уже доносилось конское ржание. К Таныпу выходил большой конный отряд. Оружием и одеждой всадники напоминали сарматов, но волосы не падали на плечи из-под шлемов и колпаков с меховыми околышами. Аргиппеи брили голову и за это были от соседей прозваны «плешивыми». Над отрядом колыхался увенчанный бронзовой волчьей головой бунчук с тремя конскими хвостами. Впереди ехал молодой стройный воин в отороченном соболями коротком красном плаще поверх кольчуги. Рядом — женщина в островерхой шапке с роскошным околышем из огненно-рыжей лисы. На груди женщины сверкали бронзовые украшения.

У самой реки предводитель всадников придержал коня и поднял руку в степном приветствии:

   — Я Санаг, царь аргиппеев. Кто ты, сармат? На твоём знамени я вижу тамгу росов.

Над росской дружиной ветер развевал красный стяг с золотой тамгой — трезубцем. Зореславич поднял руку:

   — Я Ардагаст, царь росов.

   — Твои подвиги известны всей степи. Но что ты, враг дэвов и колдунов, делаешь с этими лесными крысами? В этом святилище они убили моего двоюродного брата Сандарза. Если ты и вправду царь Ардагаст, помоги мне покарать это бесово племя. Сожжём их городки, угоним стада, а их самих продадим сарматам!

   — Они чтут Небо и Солнце выше бесов и говорят, что не приносили твоего родича в жертву. Я не ищу с тобой войны и хочу рассудить вас по Огненной Правде, если ты не глух к ней. Когда-то вас, аргиппеев, считали справедливейшими из людей.

   — Разве ты видел сам, кто убил моего родича?

   — Ты этого тоже не видел. Но со мной великий волхв Вышата. Его чары могут раскрыть многие тайны. Но зачем перекликаться через речушку? Зайдём вместе в святилище.

Санаг, явно недовольный, вертел в руках плеть. Но женщина в лисьей шапке склонилась к нему, и царь аргиппеев направил коня в реку. За ним последовали женщина и десяток знатных аргиппеев. Они хотели въехать в святилище верхом, но Ардагаст вошёл туда пешим, и им пришлось слезть с коней из уважения к знаменитому воителю. Вслед за Зореславичем вошли Ларишка, Ардагунда, русальцы, Волх и Вышата с двумя волхвинями, а также Акмар, Идна и Ядыгар.

В священной роще стоял небольшой сруб под крышей из горбылей. Акмар открыл дверцу. За ней был виден чёрный деревянный идол и берестяной короб со священными предметами. Старик воздел руки: