Мухобойка для дракона (СИ) - Шмидт Елена - Страница 31

— Зачем? — искренне удивилась я. — У него проблемы?

— Да нет же! То есть у негось всехда их куча. Ево нашальство отправило вам докладать, шо будет вас ждать аккурат теперь ужо полчаса. Велено было передать, шобы вы куда-то ехать собирались. Раньше я до вас достучаться не смог.

— Так вроде не сегодня? — я с трудом пыталась восстановить мыслительную деятельность. — Вроде на послезавтра договаривались.

— Это уж я не в курсе, таная Даяна. Ну усё, я побёг, у меня там полно дел не доделанных.

— Ага, — кивнула я. — И коров не додоенных.

— Чавось?

— Бегите-бегите, тан Брукс. Дела важнее всего.

— Совсем запамятовал, — развернулся прапорщик. — Нашальство вас на конюшне ожидать будет. Просили не опаздывать.

Я закрыла дверь и зевнула. Кажется, я слегка переборщила со снотворным. Спать хотелось немилосердно. Мысли вяло ворочались в голове. Я умылась, пару раз засыпая с поднесёнными к лицу ладонями. Кое-как заварила себе крепкого травяного чая, добавив туда бодрящий травяной сбор и искренне надеясь, что это мне поможет.

Наскоро перекусив, на мгновение задумалась, что бы мне надеть. Майор явно собрался в храм. По всей видимости, ему не терпится со мной расстаться. Я поморщилась. Почему я не скачу от радости, хотелось бы мне знать? Я же сама страстно этого желала, не давая дроку возможности объясниться. Точнее, я не хотела его слушать. Тогда почему мне сейчас так больно? «Глупое сердце не знает чего хочет, — усмехнулась я, — а язык в это время творит всё, что ему заблагорассудится».

Хорошо, что меня накрыло странное чувство отупения. Я бы, может, и расстроилась сильнее, но сейчас я словно наблюдала за собой со стороны. «Интересное свойство трав, — подумала я, стараясь восстановить в памяти, чего я вчера напилась. — Надо будет записать, если конечно вспомню».

Вытащила из шкафа своё самое нарядное платье — праздник у меня или нет? — надев, оценила своё отражение с торчащими в разные стороны волосами и вспомнила глаза прапорщика, когда я открыла дверь.

— Хороша, — пробормотала я и проказливо улыбнулась. — Может, так и пойти, чтобы дрок не передумал разводиться? «Он и передумает, — вздохнула я и снова расстроилась. — Кажется, я его достала окончательно. Что это у меня за перепады настроения?»

Я нахмурилась, пытаясь поставить себе диагноз. Кроме «дура обыкновенная», ничего в голову не лезло. Решила бросить это неблагодарное дело, пока мозги не встанут на место.

Подотдела брюки под платье, потому что последний раз видела дамские сёдла, когда училась в академии. И мне они жутко не понравились. Куда проще платье с широкой юбкой и штаны под ним.

Решив, что кроме себя любимой больше брать ничего не надо, я отправилась на конюшню. Алан уже был там и поглаживал своего жеребца по крупу. Пока шла, заворожено следила за его рукой. По телу пробегала горячая нервная дрожь. «Нет, я явно не в себе. Может, отказаться от этой поездки, пока я чего-нибудь не натворила?»

— Опаздывать неприлично, таная Лаян, — встретил меня неприветливый голос майора Стина. — Доброе утро.

Передо мной опять был надменный дрок. Я вздёрнула нос.

— Простите. Но хотелось бы, чтобы вы о своих планах сообщали заранее.

— Трёх часов с утра вам не хватило, чтобы собраться? — усмехнулся он и осмотрел меня насмешливым взглядом с макушки до пят. Видать, пытался высмотреть на мне что-то такое, что можно было делать три часа.

— У меня были дела, — пробормотала я, слегка смутившись. Не рассказывать же ему, что я просто спала.

* * *

Мы ехали уже часа четыре. В начале пути, пока дорога виляла между скал, мы передвигались шагом. Дрок, с тех пор как мы выехали за ворота, не проронил ни слова. Потому я замечательно проводила время — клевала носом. Тропа была одна, сбиться с пути было невозможно, вот я и расслабилась. Когда же мы выбрались на равнину, Алан послал своего жеребца в галоп. Мне, чтобы не отстать, пришлось сделать то же самое.

Надеялась, что это приведёт меня в чувство, но как бы не так. Спать всё равно хотелось. Я уже стала подумывать: а не перепутала ли я травы? Ведь запросто могла в таком состоянии вместо смеси бодрящих, подсыпать себе вновь успокоительного сбора.

Как бы то ни было, но к храму я подъехала всё в том же состоянии. Старинное сооружение из серого камня величественно возвышалось на невысоком холме. Мы привязали коней возле могучих дубов, что росли неподалёку, и направилась к входу. Встретил нас седовласый старец в тёмных одеждах. Алана он узнал сразу, приветливо ему улыбнулся. Я заработала удивлённый взгляд тёмно-карих, почти чёрных глаз.

— Ты уверен, что вы оба этого хотите? — вновь повернулся жрец к дроку, после того как мы обменялись приветствиями.

— Это было ошибкой, жрец Арон.

— Вообще-то, предки редко ошибаются, — усмехнулся жрец. — Тебе ли, дрок, не знать об этом?

— Но наши сердца пусты. А помыслы не связаны друг с другом.

«Ах, вот так значит! — гневно посмотрела я на дрока и сжала кулаки. Спать моментально расхотелось. — Конечно, твоё сердце пусто, Алан, как и твоя бестолковая башка! Какого лешего, ты тогда целоваться лез ко мне вчера, хотела бы я знать?»

— Хорошо, — кивнул старец. — Следуйте за мной. Думаю, чаша Предвидения расставит всё по своим местам.

Упоминание о какой-то там чаше Предвидения мне совсем не понравилось. Я уже с одной такой встречалась, после чего обзавелась меткой на запястье. Но пришлось следовать за Аланом, который упорно делал вид, что я пустое место. Возможно, в этот раз всё пройдёт, как положено, и предки всё-таки поймут, что мы совершенно разные, и их решение было ошибкой.

Как бы то ни было, но когда я вошла в огромный зал, на стенах которого играли блики от витражей на многочисленных окнах, я нервничала. И не просто нервничала, а у меня дрожали колени. Помимо старого жреца, здесь находились ещё трое мужчин. Судя по одежде, служители храма. Посреди просторного помещения стояла опаловая чаша, подозрительно похожая на ту, что я видела в замке дроков. В груди заворочалось тревожное предчувствие: неужели опять возьмутся вызывать красного дракона?

Нас снова поставили перед чашей, рядом с которой в высоких вазах стояли букеты белых цветов. Только сейчас я заметила, что на стене напротив изображён золотой дракон. Я не увидела его сразу, так как мешали разноцветные блики, но сейчас мне казалось, что он смотрит на меня синими глазами.

Ритуал проводил не один жрец. Ему помогали те, кто оказался в это время в храме. Один из помощников, совсем молоденький, подал кинжал Алану. Ещё один мужчина подошёл ко мне и протянул такой же мне. Взяв нож в руки, я заметила на лезвии клинка выгравированного дракона. Никто меня сегодня не успокаивал. Алан был далёк, как те звёзды, что были в его глазах.

Одуряюще пахли неизвестные мне цветы. Крупные белоснежные соцветия, украшавшие ещё и подножие чаши, чем-то напоминали пионы. От их запаха у меня плюс ко всему стала кружиться голова. Очень хотелось заткнуть нос и сбежать.

Жрецы затянули заунывную песню. Алан резанул по ладони, и его кровь закапала в опаловую чашу, расползаясь там замысловатыми узорами. Этот ритуал слегка отличался от первого, и это меня немного успокоило. Я глубоко вдохнула и сделала себе надрез. Нож был настолько острым, что я в первые мгновения даже не почувствовала боли.

Как только моя кровь попала в воду, та пришла в движение. Через минуту там уже был настоящий водоворот. Ещё мгновение — и вода исчезла, словно слилась через невидимое отверстие. Чаша была пуста. Я в недоумении взирала на мокрое дно, а моя кровь продолжала капать с руки на внутреннюю поверхность чаши, пока мне не подали платок. Перевязав рану, я мельком взглянула на Алана. Он не шевелился, стоял и смотрел перед собой, не обращая на меня никакого внимания.

«Жлоб, — вяло констатировала я. — Мог хотя бы поинтересоваться: жива я или нет?»

Мысли всё также медленно ворочались в голове. К своему ужасу, я поняла, что опять хочу спать. Чуть не зевнула во весь рот. Похоже, цветочный запах был призван успокаивать. Но у меня он наслоился на выпитое снотворное, и теперь я буквально засыпала на ходу. Я таращилась в чашу, стараясь не закрывать глаза.