Мухобойка для дракона (СИ) - Шмидт Елена - Страница 30

— И всё-таки?

— Майор Стин, а что вам не нравится? Не вы ли говорили, что будь ваша воля, вы бы с большим удовольствием на прачке женились, — бросила я через плечо.

— Я был зол.

«А ещё ты звал другую, когда был без сознания! — захотелось мне крикнуть ему в лицо. — А я едва не поверила, что у нас может что-нибудь получится. Козёл ты, лин Стин! Последний».

— А зря вы отказались от прачки, — решила я припомнить ему его слова. — Она бы вам туточки портки стирала.

— Что, прости? Портки?

— А что? — я с трудом сдерживалась. — Например, лейтенанту портки стирает прапорщик Брукс. А вам бы стирала жена. Прогадали вы. Придётся теперь вам к лейтенанту подлизываться, чтобы Брукс и вас обслуживал.

— Я уже и забыл, какая ты язва, Даяна. Так почему ты сбежала?

— А с чего вы взяли, что я сбегала? — пробурчала, начиная заводиться. «Пристал как банный лист». — Я передала вас в надёжные руки, тем более что лин Люк уже пришёл в себя, да и вы уже стали подавать признаки жизни. Лучше расскажите, вы обследовали камень, про который я рассказала герцогине?

— Да. И похоже, там действительно проводили какой-то ритуал. Только вот какой, пока непонятно. И связан ли он с сакуратами, тоже неизвестно. Или это всё из-за того, что озеро является источником. Мы пригласили туда магов академии, пусть разбираются. Ты так и не ответила на вопрос: почему ты сбежала? Боишься говорить?

— Лин Стин, ты достал со своими вопросами! — взорвалась я, развернувшись к нему. — Почему, почему? Да потому! Видеть тебя не хотела!

— Да что ты говоришь, дорогая⁈

Не успела я возмутиться, как дрок рванул меня к себе и впился в губы злым поцелуем, словно наказывая. Разозлившись, я попыталась вырваться и заехать ему куда-нибудь. Но Алан был готов к моим сюрпризам. Он ловко перехватил мою руку и впечатал меня спиной в скалу так, что я не могла пошевелиться. Тяжёлое тело дрока лишило меня этой возможности. Дыхание перехватило, я что было сил колотила Алана свободной рукой, костеря про себя на все лады. Я бы высказала ему всё это вслух, да вот только рот был занят. Мои удары не причиняли никакого вреда могучей спине майора. Казалось, они лишь раззадоривают дрока.

А здесь ещё предательское тело, чувствуя рядом того, кто не раз воспламенял его во сне, перестало слушать мои гневные посылы и принялось жить отдельной жизнью. От губ, что внезапно сделались нежными и больше не терзали мои, а наоборот молили о чём-то таком, что я ещё не испытала, исходила нежность. От всего этого моё сердце зашлось в бешеном ритме. Сладостная дрожь сотрясала меня, распространяя горячие волны желания от шеи до груди, а потом растекалась всё ниже и ниже, намекая, что надо расслабиться и дать мужчине возможность вести меня и дальше по тропе чувственности.

В какой-то момент я перестала сопротивляться и просто поплыла по волнам блаженства. Все гневные мысли вылетели, подобно бабочкам из головы, и теперь там ничего не было. Просто звенящая пустота. Но это не пугало, я просто плыла по волнам неизведанного моря, именуемого Страсть. Однако я пока была плохим пловцом, а потому просто плескалась на мелководье.

В какой момент он опустил мою захваченную руку, я не поняла. Лишь когда дрок отстранился, вглядываясь в моё лицо своими невозможными глазами, в зрачках которых плескались звёзды, я поняла, что обеими руками обнимаю мужчину, прижимаясь к нему не менее страстно, чем он. От осознания действительности кровь прилила к щекам.

— Так что по поводу развода, Даяна? Ты уверена, что намерения твои честны? — прошептал он мне в губы, намекая, что я только что пылко отвечала на поцелуи.

— Это нечестно, лин Стин! — я со всех сил толкнула мужчину, и он был вынужден меня отпустить.

— А что не так, Даяна? Разве не ты только что плавилась в моих объятиях? Да я чуть не сгорел от жара, что исходил от тебя.

— Жаль, что не сгорел, — вздёрнула я нос, стараясь унять дрожь, что до сих пор пробегала по телу горячими волнами. — Майор Стин, не смейте больше приближаться ко мне. Надеюсь, я ясно выразилась?

«И вообще, шуруй давай к своей Лидае!»

— Даяна, я не пойму? Нас же тянет друг к другу. Почему ты сопротивляешься?

— Кого это тянет⁈ — возмутилась я. — Что за бред вы несёте, майор Стин! Вы набросились на меня! Я отталкивала вас!

— Ты хочешь сказать, что не хотела этого?

— Конечно, не хотела, майор Стин! Как вы могли такое подумать? Вы воспользовались своим преимуществом. Вы сильнее меня и принудили уступить вам.

Я видела, что бью его словами, но остановиться уже не могла. С каждым моим словом его лицо всё больше мрачнело.

— Послезавтра мы едем в храм, таная Лаян. И видят Вышние, теперь я этого хочу не меньше вас. Показывайте это своё озеро и возвращаемся.

Почему, когда отталкиваешь ты, всё кажется логичным? Но стоит достичь своей цели, и всё словно переворачивается с ног на голову, и теперь уже ты начинаешь сомневаться: а правильно ли поступила?

Больше мы с ним не разговаривали. Я лишь изредка косилась на хмурого дрока, но он словно меня не видел.

На берегу озера, сколько мы ни искали других следов, которые бы указывали на присутствие сакураты — не нашли. Мы вернулись на кордон и также молча разошлись. Он отправился к себе, а я в лазарет.

Настроение у меня не улучшилось. Теперь, когда цель была близка, я к своему ужасу поняла, что не хочу этого. «У него есть другая, — уговаривала я себя. — Очнись, Даяна Лаян! Дроки не женятся на низкородных целительницах. Это всё был фарс, дабы обмануть звёзды». «А вдруг ты не права? — вылез откуда-то голосок сомнения. — Ведь бывают чудеса. Женился же герцог на фрее». «Это исключение, — отмела я все „если“, — а исключения не повторяются дважды!»

* * *

Вечером я выпила успокоительный сбор и решила лечь спать пораньше. Однако стоило закрыть глаза, и мужские губы и руки погрузили меня в водоворот страсти. Тело горело от неиспытанных наяву ласк. Хотелось прижаться к мужскому торсу, провести руками по рельефным мышцам, ощутить гладкость кожи и исходящую от дрока силу, почувствовать его желание, коснуться властных губ, которые могут наказывать и ласкать.

К полуночи я была совсем измучена. Встала, пошла в небольшую комнатку, переделанную мной под душ, и вылила на себя холодной воды. Тело гореть перестало, но в душе поднялась такая горечь, что захотелось выть. Мне совсем не понравилось моё состояние. Чтобы больше ни о чём не думать, я развела лошадиную дозу снотворного и выпила. Добрела до кровати и, к своей радости, просто отключилась.

Проснулась от громкого стука. С трудом разлепила веки, которые будто налились свинцом, а потому норовили снова закрыться. В окошко светило солнце. «Это сколько же времени?» — вяло подумала я.

Кто-то продолжал настойчиво ломиться ко мне. «И что так стучать. Пожар, что ли?»

С трудом нацепив халат, я кое-как нашла под кроватью вторую тапку. Голова отказывалась работать. И вообще, она странно себя вела. Добравшись до двери, я распахнула её и уставилась на визитёра.

— Таная Даяна, шо с вами? — воззрился на меня прапорщик округлившимися глазами. — Я ужо пятый раз прихожу, а вы не откликаетесь.

— Кто-то помер, прапорщик Брукс? — нахмурилась я. «А что ему, собственно говоря, надо? Я что, отдохнуть не имею права?»

— Нет!

— Собрался помирать? — попыталась уточнить я, зачем он пытается выломать мою дверь.

— Нет!

— Колики, рези, головная боль? — выгнула я бровь. — Заломила спина, не сгибаются колени, горят кишки, отвалилась зад… Ну в общем, всё отвалилось? — продолжила я перечислять болячки тана Брукса.

— Да нет же!

— Тогда что вы ко мне со сранья… Простите… Так рано ломитесь?

— Так я это… думал, случилось чаво? Вы же в это время ужо полы протираете, — смутился мужчина.

— Я что, по-вашему, не могу поспать?

— Могёте! Конешно, могёте, — закивал прапорщик Брукс. — Но не щас. Потом. Туточки дельце такое, таная Даяна. Меня к вам отправил лейтенант Дрюк.