"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Троян Михаил - Страница 253

— Мне без разницы. Желательно вариант, чтобы быстрей добраться до столицы и попасть в посольство, — я был не против и трехдневного путешествия в компании умелой бушменки, но все же хотелось скорее попасть домой.

Айману тоже было без разницы, куда я, туда и он. Братья поддержали вариант дяди, и мы, отдав две винтовки, как и было обещано, двинулись в направлении, указанном нам Айявой.

Признаки присутствия цивилизации появились буквально через час, когда мы наткнулись на хорошую асфальтированную дорогу, на которой вскоре нас обогнал и притормозил пикап тойота. Высунувшийся из машины мужчина лет пятидесяти был белым, с загорелым лицом и пышной окладистой бородой. Держа в руках короткую автоматическую винтовку, он, оставаясь за машиной, спросил зычным голосом:

— Кто такие? И почему такие оборванные?

Нат выступил вперед без оружия:

— Меня зовут Натаниэль Ловейн, а это мои племянники, сыновья моей сестры Пит и Кевин. С нами еще над друг Алекс и парень Айман, он из Сомали. — Африканер перевел дух и продолжил: — Не думал, что первый белый брат, встретившийся мне за последний месяц наших приключений, возьмет меня на мушку, словно проклятый нигер!

На бородатого, видимо, произвели впечатление слова Ната. Он опустил винтовку и вышел из-за машины.

— Я Жан Лебаннер. Добро пожаловать в Чабонг, друзья, — с этими словами он крепко пожал всем руки, лишь на секунду помедлив с рукопожатием сомалийца.

Вопросы вертелись на лице и языке Жана, предвосхищая их, ответил Нат:

— Мы с окрестностей Блумфонтейна, ЮАР. Нашу ферму захватили черные, изнасиловали и убили нашу племянницу Сьюзи, нас повязали и продали на рудник Коффифонтейн недалеко от Кимберли. С Алексом и Айманом мы встретились в Блумфонтейне, где их продал в рабство капитан корабля, подобравший их из воды у берегов Сомали. С рудника нам удалось убежать, и мы почти двадцать дней шли в Ботсвану. Был с нами еще парень, но его убили во время преследования. Это вкратце, если рассказывать подробно, боюсь, придется здесь простоять до глубокой ночи.

Бородач вытаращил глаза, а затем опомнился, вслух проклиная свое любопытство.

— Натаниэль, могу я предложить вам и вашим друзьям свое гостеприимство? У меня достаточно комнат и еды, чтобы вы отдохнули. Потом я познакомлю вас с достопочтенным Стефаном Делакруа, мэром нашего Чабонга. Там решим, как вам быть дальше. В любом случае, африканеры не оставят вас без помощи. Садитесь и поедем ко мне, посмотрим, чем нас угостит моя Вивьен.

Второй раз просить нас не было необходимости, мы с Натом поместились в кабину, Айман и ребята просто запрыгнули в кузов.

Чабонг оказался маленьким городком с населением около семи тысяч, состоящий из домов типа бунгало, разбросанных по холмистой равнине. Зато имелся аэропорт и единственная больница на сто километров вокруг. Своим появлением город был обязан алмазному руднику, открытому еще в начале двадцатого века. При упоминании слова «алмазный рудник» я скривился, слишком были неприятными воспоминания. Все это рассказывал бородач Лебаннер, въехав в город и подъезжая к своему дому. Дом его был типичен для домов белых в Африке: построенный из дерева с использованием гипсокартона, с большой открытой верандой и резными ставнями на окнах. Крыша была из мягкой черепицы, при здешнем климате железо махом бы превращало дома в душегубки. На веранде стояла женщина лет сорока с хвостиком, тревожно вглядывающаяся в подъезжающую машины.

Было ощущение, что я попал на съемки фильма про середину двадцатого века: волосы женщины уложены такой характерной дулькой, сама она одета в длинное, до пят, белое платье и цветастый передник на тесемках.

— Жан, кто эти люди? — спросила она, едва муж вылез из машины.

— Вивьен, дорогая, это наши соотечественники с ЮАР. Их преследовали негры и они сбежали от них. Собери нам, пожалуйста на стол, наши гости очень проголодались.

— А этот, смуглый, очень похож на негра. Он точно не негр? — подозрительность Вивьен зашкаливала.

— Это наш друг! поверьте, он отношения к этим негодникам не имеет! Позвольте представиться, Натаниэль Ловейн, мои племянники, Пит и Кевин, это, — Нат показал на меня и Аймана рукой, — наши друзья из России, мистер Александр и Айман, которые после кораблекрушения оказались в ЮАР и на своей шкуре испытали отношение к белым.

— Очень приятно, месье Ловейн, — женщина церемонно наклонила голову, — я урожденная Вивьен Дербур, а моего мужа, Жана Лебаннера, вы полагаю уже знаете.

— Вивьен, дорогая, может, не будем держать гостей у порога, — по просящему голосу Жана стало понятно, что не он здесь хозяин.

— Конечно! Жан, проводи их в гостиную, я сейчас же приготовлю для них ванну. Думаю, что полчаса голода стоят, чтобы еду принимали, уже помывшись и приведя себя в порядок.

Крепкий бородач не нашёлся, что ответить, и пожал плечами, встретившись со мной взглядом. Дескать, такие они, эти женщины.

Ванну мы принимали по старшинству. Увидев себя в зеркале, я не сразу понял, кто это. На меня смотрел молодой мужчина с осунувшимися скулами, заросший многодневной щетиной, весь чумазый и грязный. Но не это меня удивило. Если раньше я видел в зеркале молодое лицо с веселым, даже бесшабашным выражением, то теперь на меня смотрел зрелый мужчина с печалью и болью в глазах.

Я быстро помылся и надел предоставленные хозяином чистые футболку и шорты. Трусов не имелось, да и желания не было одевать чужое. Когда братья и Айман также искупались, мы с Натом уже рассказали всю историю наших приключений. Жан сидел, открыв рот, а Вивьен, успевая вставить пару резких выражений в адрес черных, попутно накрывала на стол.

Несмотря на свой характер, жена Жана была отменной хозяйкой. За час она успела приготовить луковый суп с мясом индейки, который мы уничтожали со скоростью света.

— Ничего вкуснее в жизни не ел! — я действительно очень редко пробовал в своей жизни такую вкуснотищу. — Это французская кухня, мадам?

Вивьен расцвела то ли от похвалы в свой адрес, то ли от того, что я верно уловил в ней французские корни.

— Да, месье. Это луковый суп. Но, за неимением говядины, мне пришлось использовать индейку.

Я еще раз отметил высочайшее качество приготовления пищи и гостеприимство хозяев. Женщина бросала на меня такие благодарные взгляды, что я поневоле начал опасаться, что и с нее мне придется снимать какое-нибудь очередное проклятие путем вхождения и опустошения.

После сытного обеда Жан предоставил нам возможность побриться, сам он носил пышную бороду даже в таком жарком климате.

Переговорив с кем-то по телефону, бородач сообщил, что через два часа в мэрии соберутся жители городка из числа нормальных белых и что нам предстоит рассказать им свою историю заново.

— Люди помогут вам! — с жаром заявил он.

Мы уже рассказали Жану, что в наших планах добраться до Габороне и попасть в российское посольство. Выпив по чашке отменного кофе перед отъездом, мы тепло попрощались с Вивьен, не планируя больше возвращаться в обратно. Она всех поцеловала в щечку, даже Аймана, к которому относилась настороженно. Ее губы чуть дольше задержались на моей выбритой щеке, подтвердив мои подозрения: женщина не казалась удовлетворенной. Может, Жану переключить свое внимание с бороды на райские кущи своей пока еще благоверной?

В небольшом, равно как и все здание, кабинете мэра собралось около тридцати человек. Кауфман Михель, в котором угадывались немецкие корни, был типичным мэром провинциального города: невысокий, склонный к полноте, постоянно потеющий.

Нат выступил перед собравшимися на африкаанс. Затем слово дали мне, и я на английском ответил на пару вопросов. Больше всего собравшихся удивляло то, как русский парень вместе с сомалийцами оказались здесь, так далеко от Родины. Удовлетворив их любопытство, я сел. Айману тоже пришлось говорить, он здорово подтянул свой английский, но все равно путался, не всегда понимал суть заданных вопросов.

Когда мы закончили, слово взял Михель Кауфман, который напомнил собравшимся о долге белого человека перед другим белым и о священной обязанности европейцев помогать друг другу. Был предложен вариант отправить нас в Габороне на внутреннем рейсе с местного аэропорта, но из-за отсутствия документов этот вариант забраковали. Вторым вариантом была отправка на автобусах, но приходилось делать три пересадки и постоянно быть в поле зрения полиции, которая здесь тоже черная. И хотя Ботсвана — светоч демократии в Африке, исключить недобросовестных полицейских было нельзя. Ситуацию разрешил седой пожилой африканер, сидевший тихо в самом углу.