"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Троян Михаил - Страница 158

Положение мое незавидное, но сдаваться не собираюсь, несмотря на все трудности моей отчаянной ситуации. С момента моего похищения шли третьи сутки, в лагере меня хватились в тот же день. Наверное, Хадижу уже похоронили. Сердце заныло при воспоминании о девушке. Такая молодая, жизнь только начиналась, и так жестоко ее убили. Что она мертва, сомнений не оставалось. Просто невозможно выжить после такого удара: я явственно услышал хруст костей грудной клетки.

Но я ошибался. Бригада охранников, уже после наступления темноты, нашла полумертвую девушку в сарайчике взлетно-посадочной полосы. Тревогу подняла Жаннет, которая в тот раз не вышла с нами на пробежку по просьбе Хадижы. Когда сгустились сумерки, а нас не было, Жаннет нашла директора и на родном французском потребовала начать наши поиски. Директор, может, и был бы рад моему безвестному исчезновению, но не посмел отказать соотечественнице.

Охранники дважды объехали периметр, лишь потом догадавшись обследовать полосу. Дверь в сарайчик была открыта. Войдя внутрь, они обнаружили Хадижу без сознания. Девушку доставили в лагерь, где консилиум врачей пришел к выводу: имеется тяжелой формы пневмоторакс и без ИВЛ она не выживет. Связавшись с миссией Красного Креста, Саид и его коллеги добились госпитализации Хадижи, которую перевезли на вертолете в лучшую больницу Аммана, Specialized Hospital in Amman. Там девушку перевели на ИВЛ. По моему исчезновению была подана информация в местное отделение полиции и в российское посольство, где, сличив мои фото из отеля и из досье лагеря «Заатари», третий атташе посольства Владимир Никитин закрыл компьютер и прошел в специализированную переговорную комнату. Там он набрал номер со стационарного телефона. Дождавшись ответа на том конце провода, коротко доложил:

— Личный номер 190119731045, соедините с Виктор Палычем. Виктор Палыч, есть информация по интересующему нас объекту. После побега из отеля скрывался в лагере беженцев, откуда бесследно исчез вчера вечером. Администрация лагеря и местная полиция склоняются к версии похищения. За этот период в лагере были три делегации, американская, французская и саудовская. Разрешите задействовать протокол «паутина»? — дождавшись ответа, со словами: «Благодарю. Будем стараться» он положил трубку.

Через час мои фото в мужском и женском теле получили резидентуры службы внешней разведки в Саудовской Аравии, в Израиле, Ираке и Сирии. Кроме того, точно такие же данные были зашифрованы в послании к двойным агентам, работавшим в американском и французском посольствах. Те в свою очередь разослали ориентировку многочисленным подчиненным, завербованным за долгие годы службы. Получил эти фото на свой одноразовый телефон для связи и Сиань Мацунага, филиппинский служащий отеля в городке Тараиф, на границе Иордании и Саудовской Аравии. На следующий день он дал объявление в местной газете с просьбой потерявшего кошелек с тринадцатью риалами человека обратиться к нему по месту работы. На случай проверки у Сиань действительно был кошелек именно с тринадцатью риалами.

Объявлению в саудовской газетенке увидели и в российской резидентуре в Эр-Рияде. Сигнал немедленно ушел в Амман, а затем и в Москву. След был найден, оставалось пойти по нему и найти искомый объект. Протокол «паутина» начал действовать и приносить первые результаты.

Но я всего этого не знал. И даже не предполагал, что с момента пересечения иорданской границы нахожусь под плотным колпаков наших спецслужб. Как и не знал, чем обязан такому интересу к моей персоне. Мои мысли были заняты анализом своей практически безнадежной ситуации. Пожалуй, я был в худшем положении, нежели в отеле, проснувшийся в теле девушки. К тому же я в плену, а собаки здесь верные, куском мяса их не обмануть. «Смотря каким куском мяса», — ехидно возразил внутренний голосок, который незамедлительно был послан мною в самую глубокую жопу мира.

Глава 2

Рекогносцировка

Сафия вернулась спустя полчаса, держа в руках красивый арабский наряд, отличавшийся от традиционных абаи: платье небесно-голубого цвета, с золотым шитьем по краю и на рукавах. Стоит ли говорить, что оно было глухое, застегивающееся на горле, и с длинными рукавами, рассчитанное на стандартный рост арабских девушек, им оно доходило бы до пят. Мне оказалось чуть ли не до лодыжек.

Широкий платок аналогичного цвета и кроя полагался на голову. Подумав, я решил не артачиться. Пока я переодевался с помощью Сафии, не мог не заметить ее внимательный, оценивающий взгляд, просканировавший меня с головы до пят.

— Госпожа, вы очень красивы, у вас такое прекрасное тело! — нарушила молчание девушка. — Понятно, почему господину вы так нравитесь. В вас невозможно не влюбиться!

Упс, приехали. Бедная девушка не понимает, что я пленница, или ей все мозги здесь выбили наказаниями? Следовало внести некоторую ясность.

— Так, Сафия, во-первых, не называй меня госпожой, меня зовут Саша, во-вторых, меня похитили, и я здесь пленница. И сделано это твоим старым козлом хозяином не по причине любви, а потому что я ему не позволила изнасиловать несовершеннолетнюю.

Используя весь свой запас английского вперемешку с арабским, прибегая к русскому мату при нехватке слов, я с трудом смог все рассказать ошеломленно взирающей на меня Сафии. Но глубины ее удивления я не понимал еще очень долго.

Та и представить себе не могла, чтобы человек, прилюдно ударивший и оскорбивший ее хозяина, мог оставаться живым столь долго. Она выросла в деревеньке неподалёку, практически всю жизнь провела в дворце, и ей было трудно представить иной порядок мира. Ее семья служила во дворце Абдель-Азиза: девушки — горничными и поварами, а мальчики — охранниками, конюхами, водителями. Когда мальчики женились или девочки выходили замуж, семья принца брала на себя все расходы. И так выросло уже третье поколение.

Конечно, Сафия знала, что есть мир и за пределами дворца. Интернет, телефон, телевизор давали достаточно информации. Она пробовала пожить вне этой системы, когда вышла замуж три года назад. Но брак не сделал ее счастливой, так как не дал ей детей. Муж, обвинив ее в бесплодности, даже ни разу не свозив к врачам, вернул ее в родительский дом. Для Сафии стало благом, что принц пошел ей навстречу и вновь принял на работу. Рисковать теплым местечком ради иллюзорного счастья в браке девушка больше не хотела. Она отвергала повторные сватовства, не вступала в переписку ни с кем, ограничивая круг общения только коллегами по работе. Все заработанные деньги Сафия отдавала в семью, чтобы ее старые отец и мать ни в чем не нуждались.

Рассказ красавицы с голубыми глазами ее ошарашил. А еще заставил понять, как мелко она мыслит, как мало хочет, в то время как другие рискуют своей жизнью и свободой ради малознакомых людей. К тому же, переодевая эту странную гостью, она не могла не позавидовать: настолько совершенную фигуру она видела впервые. Все это вызывало в Сафии смешанные чувства. С одной стороны, эта девушка вступилась за нее, но с другой стороны, соверши она что-то плохое, размеренной и тихой жизни придет конец.

— Госпожа Шаша, у вас есть пожелания? Вы хотите что-нибудь?

Сафии не удался звук «с», и прозвучало очень смешно. Я рассмеялся и обратился к ней:

— Сафия, если тебе трудно выговорить «Саша», можешь называть меня Зеноби, так меня звали в лагере сирийцы. И никаких слов «госпожа», я тебе не госпожа и быть ею не собираюсь, — отрезал я.

— Хорошо, госп… ой, простите, Зеноби. Но… здесь ведь принято говорить «госпожа» при обращении к знатным людям и, боюсь, меня не поймут, если услышат.

— Можешь меня называть госпожой при людях, если того требует этикет, но, когда мы наедине — просто Саша или Зеноби.

Мне уже нравилось имя Зеноби, оно напоминало о том, относительно спокойном и приятном для меня времени.

— А теперь, — продолжил я, — мы пойдем во двор и подышим свежим воздухом, если только твой хозяин и козел в одном лице не против нашей прогулки.