Индульгенция 3. Без права на смерть (СИ) - Машуков Тимур - Страница 11

Пурген валялся на траве и с видимым удовольствием смотрел на то, что происходит. Еще и мекал одобрительно, когда ему что-то особенно приходилось по нраву.

— Ага. Сам не ожидал, что удар такой силы получится.

— И что делаем? — появилась Навка. — Смотрим и записываем?

— Нет, собираемся и валим. Причем быстро. Понятия не имею, сколько все это продлится.

— И куда?

— В пустоши, конечно. Тут как раз неподалеку, всего километрах в семи, есть замечательное дикое место, куда никто не суется. Даже приграничной стражи нет. Там и переведем дух.

— Это может быть опасно. Даже я не знаю, что там может быть.

— Ну, значит, там и умрем — зато быстро. А тут медленно, если вообще дадут сдохнуть. Простите, но еще немного, и меня банально вырубит. Я уже и так с трудом соображаю.

— Если судить по твоим планам, то уже совсем не соображаешь.

— Есть варианты другие? Предлагай. Начнем прорываться в город — задавят. Не дадут нам выйти из оцепления. Улететь или, в случае с Пургеном, упрыгать — так еще в полете собьют. Уверен, основные силы магов собрались недалеко отсюда, и если мы их не видим, то это не значит, что их нет. Слишком уж многим перешли дорогу Раздоровы. Так что вариант такой, что вариантов нет.

А переход в пустоши не охраняется. Более того, между ним и нами мало магов, можно сказать, что их там нет. Ну кто в здравом уме туда сунется? А вот мы как раз сунемся, потому что здравости во мне не осталось. Так что давайте, по коням и понеслись. На бойню потом посмотрим в записи. Уверен, все, что тут сейчас происходит, не останется без внимания, и через сотню лет ещё будут вспоминать, как один слабый Раздоров уничтожил сотни сильных магов.

Сейчас, конечно, скажут, что нас было трое в лодке и куча помощников — иначе ж не оправдать свою слабость. Но вот потом я в этой истории останусь один — гордый и никем не сломленный.

— Эй, а нас ты совсем в расчет не берешь? — обиделась Мавка.

— Это сейчас про вас знают. Но через время людская молва про вас забудет, и окажется, что это все сделал слабый темный маг, вышедший в одиночку против полчищ светлых и темных врагов. Впрочем, то, что сейчас происходит, реально только моя заслуга.

— От скромности ты не умрешь!!!

— Точно. А вот от всего остального запросто. Понеслись.

Запрыгнув на Пургена, долбанул его по жопе мечом, потому как эта скотина решила проявить норов и никуда не прыгать. Ему, видите ли, хотелось досмотреть, как разумные режут друг друга. Возмущенно мекнув, он взбрыкнул и сделал прыжок — конечно, же не туда, получил по рогатой голове кулаком, привычно увернулся от случайного проклятья и наконец поскакал в нужном направлении, бекая и жалуясь на хозяина-тирана.

Мавка на Свенельде, Навка просто летела — все в деле, маршрут знают, приключения манят неизвестностью и возможными пиздюлями. Но вот кто их будет получать, а кто раздавать — вопрос на мильен.

Слабое оцепление, состоящее из грызущих друг другу глотки магов, мы миновали, даже не заметив. Они, впрочем, на нас тоже внимания не обратили. Это и есть суть моего дара — раздор направлен на всех, кроме меня. Думаю, Переруг сейчас получил хороший приток благодати — вот прям как из шланга полили. Вот уж кому раздолье и… Так, мысль, конечно, интересная!

Золотое правило поиска причин любой ситуации — ищи, кому выгодно. Моему отцу подставлять меня невыгодно- это факт. У него на меня большие планы, которые, к слову, совпадают с моими. А вот богу-покровителю, если он просчитал ситуацию, очень даже. Особенно если учесть, что при моей инициации он потратил кучу сил, так вообще обязательно, чтобы восстановиться. И если это так, значит, он в курсе происходящего и заслужил, чтобы ему набили морду чем-нибудь тяжелым — оглоблей там или грифом от штанги. Кирпич в морду тоже приветствуется и даже поощряется.

И если это так, то все встает на свои места — что меня не убьют, он или знал, или догадывался. Что в этом конфликте я использую дар, знал точно — чем сильней нас ненавидят или ненавидим мы, тем сильней он проявляется. Все логично, но к отцу появились вопросы. Впрочем, сейчас не до этого — надо добраться до пустоши и не свалиться с чёртова козла, который абсолютно не бережет мою жизнь и жопу, прыгая так, что аж больно становится!

И вот теперь наш путь лежал в пустоши. Нет, не так — Пустоши с большой буквы. Причем, почему они так назывались, было непонятно — жизнь в них была, пустыми они не были, но вот какая…

Как я уже говорил — были светлые Пустоши и темные, и отличались они тем, что светлых монстров могли мочить только темные, а темных — светлые. Откуда они появились — теорий много, но достоверным является лишь один факт: однажды, много лет назад, они просто взяли и возникли, разделив земли, страны и города между собой. Где-то они были огромными, где-то небольшими и их можно было обойти — эти находились внутри страны. Но вот зайти с одной стороны и выйти с другой так никому не удалось.

Кто в них жил? Да везде по-разному. Но в основном агрессивная флора и фауна. Разумных существ обнаружить ни разу не удалось. Те Пустоши, что перекрывали границы между странами, нельзя было ни обойти, ни облететь — никак. Проходы были намертво закрыты. Раньше неоднократно предпринимались попытки пересечь их смешанными группами, но те, кто туда ушел, обратно не возвращались.

Все Пустоши были известны и поделены на зоны влияния. Но существовало несколько, так сказать, диких, куда вход был закрыт и светлым, и темным. Их называли дикими, потому как оттуда никто не возвращался, стоило лишь чуть углубиться на их территорию. И вот в такую Дикую Пустошь мы как раз и направлялись, потому как другого выхода я не видел. Сдаваться я не хотел, лучше уж сдохнуть. Из принципа.

В общем, мы довольно шустро оторвались от так и не начавшейся погони, а потом продрались через лес — я уже ненавижу всякие деревья и местную погоду! Сначала дождь, потом ветер, и елки эти проклятые. Достали, честное слово!

Наконец все закончилось — быстро добрались, если честно. Пурген пер вперед как танк, снося все, что видел и что не видел, а следом за нами по широкой просеке ехали остальные. Так что, если у кого-то и возникнет позже желание узнать, куда мы делись, он с легкостью отыщет след. Ну, и полезет за нами, если уж мозгов совсем не останется. Я, если честно, на это очень надеялся, потому как очищать мир от дураков — занятие очень даже достойное.

И вот мы вышли на дорогу, столь древнюю, что от нее практически ничего не осталось — настолько заросла. Опостылевшие деревья расступились, будто приглашая нас пройти и помереть. И ни грамма сочувствия от них я не чувствовал. Да и фиг на них — было бы сил побольше, то спалил бы их на хрен, просто из чувства противоречия.

— Готовы? — спросил я, толкая пятками упершегося Пургена, который всем своим видом показывал, что не готов.

Даже его звериного мозга хватило понять, что идти туда, не знаю куда — затея очень хреновая и пахнет маринованной козлятиной. Но удар плашмя мечом по жопе сделал свое коварное дело. Козёл прыгнул от неожиданности вперед, и мы оказались внутри Пустоши. Ну, и следом за нами туда вошли духи. Эти, кстати, себя чувствовали вроде бы вполне себе комфортно. Впрочем… Я тоже никаких изменений пока не почувствовал. Ну, прошли и прошли. Лишь будто пробежался по коже холодный ветерок, да стало тревожно на душе…

Но никто не нападает, никто не пугает — все та же дорога, правда, намного лучше сохранившаяся, все те же деревья, да и небо такое же чистое. На смутное чувство тревоги я откровенно забил, потому как оно постоянно работало и успело порядком задолбать. Я и так понимаю, что нас тут не чаем с ватрушками встретят. А стол, если и накроют, то с нами в качестве главного блюда. Все, хватит думать — вперед!

Незаметно всё вокруг поменялось Воздух обволакивал нас густой пеленой, словно сам лес пытался задушить живое дыхание. Каждый вдох оставлял на губах привкус гниющих листьев и старой крови — запах, который я так и не смог определить, но который преследовал меня с тех пор, как мы пересекли границу чащи.