Индульгенция 3. Без права на смерть (СИ) - Машуков Тимур - Страница 10

Честно, я вымотался по самое не могу — почти трое суток без сна и отдыха! Короткие перекусы — благо, есть надо было только мне. Навка жрала души, у Мавки был большой запас благодати, козел жевал траву и трупы… В общем, все были относительно сыты.

Но видят боги, как же меня это все достало! Усталость накапливалась, руки уже ощутимо подрагивали, глаза слипались. Мне бы хоть пару часиков прикорнуть, но увы — над полем боя каждые полчаса раздавался безумный звук, напоминающий царапанье гвоздя по стеклу, от которого, как мне казалось, вот-вот вывалятся зубы. И заглушить его было невозможно — он проникал сквозь любые щиты и заглушки. Что ж, если они решили свести меня с ума, то у них начало получаться. Я реально стал проваливаться и иногда не различал, где реальность, а где сон.

— РАЗДОРОВ!!! — донесся до меня дикий вопль. — Выходи, подлый трус!

— Сам дурак! — заорал я в ответ, даже не выглядывая из-за обугленных бревен. — Приперся сюда с толпой и называешь меня трусом? Пошел в жопу, педик!

— Выходи, или я, несмотря на запрет, обрушу на вас Озеро Теней. Сам знаешь, что выжить в нем шансов нет. Сможешь меня победить, и мы все уйдем.

— И почему я тебе должен верить? –мысль о том, чтобы повестись на его слова, показалась мне крайне идиотской. Это ж темный — он соврет и скажет, что так было надо. Для темных ложь вообще не грех, и их аристократы, даже уличенные во вранье, ничуть не смущаются и не видят урона своей чести. Говорил же про подмену понятий.

— Я граф Андрей Эреб, маг теней, вызываю тебя на честный бой! Давно пора семени Раздоровых сгинуть. Убью тебя, а потом и твоего отца отправлю в Навь.

— Эво как? Никак личный враг пожаловал? — удивился я.

Что ж, оставлять такого за спиной грех. К тому же реально задолбался уже и было плевать — убьют или нет. Голова совершенно не соображала.

— Девчонки, ждите меня с победой и это… душ примите. Любить буду сильно, как вернусь…

Выйдя из укрытия, я огляделся.

— Эй, ты, считай, что уговорил. Будем биться, а потом я посплю. Ну, и где ты — орущий-сосущий?

Он появился беззвучно. Не как враг, а как тень, оторвавшаяся от мира. Плащ мага сливался с мраком, лишь бледные пальцы, похожие на корни мертвого дерева, выдавали его присутствие. Лицо скрывал капюшон, но в глубине его виднелись два уголька — глаза, горящие зеленым пламенем загробного костра.

— Видар… — его голос был шелестом осенних листьев под ножом. — Я рад, что ты принял вызов. Значит, в твоем гнилом сердце сохранилось еще понятие чести.

— Много ли чести многими убивать одного? Говорить красивые слова каждый может, а вот показать, чего стоишь на деле…

Я вытащил меч. Рукоять обжигала ладонь то холодом, то жаром, будто два сердца бились в такт моему. Одна его кромка светилась светом, а другая тьмой. Недавно научился этому фокусу — понравилось.

— Сначала я воткну его тебе в сердце, а потом в жопу. Последовательность сам выберешь.

Он рассмеялся, и земля под нами вздрогнула. Из трещин выползли тени, принимая формы волков с клыками из черного льда. Их рык звенел, как разбитое стекло. Меч взревел в ответ — светлая половина вспыхнула, и первый взмах рассек стаю пополам. Звери рассыпались в пыль, но на их месте уже поднимались новые, выше, свирепее.

— Игрушки, — проворчал я, вонзая клинок в землю. Золотой свет рванул волной, испепеляя тьму.

Маг не ждал. Его рука метнулась вперед, и копье из сжатого мрака просвистело в сантиметре от моего виска. Я бросился в сторону, чувствуя, как ледяное лезвие царапнуло щеку. Брызнувшая кровь тут же запеклась, будто ее приморозили.

— Ты устал, Видар, — прошипел он, паря над землей, как паук на невидимой нити. — Твое сердце бьется очень быстро. Ты боишься.

Он был прав. Каждая битва оставляла шрамы не только на теле. Но страх — это топливо. Я вскочил, меч разрезал воздух черной стороной. Тьма в клинке жадно поглотила магический щит мага, заставив его отступить.

— Страх — моя броня, — прорычал я, атакуя снова. Лезвие света ударило в его посох, высекая искры, пахнущие серой.

Маг взревел. Его плащ разорвался на тысячи воронов, их клювы — кинжалы, крылья — буря. Я кружился, меч рисовал вокруг меня смертельную вязь — свет превращал птиц в пепел, тьма пожирала тех, кто прорывался ближе. Но одна ворона впилась когтями в плечо. Боль пронзила, будто раскаленный штырь засунули.

— Довольно! — я схватил клинок обеими руками. Обе силы — и свет, и тьма — слились в вихре. Удар.

Взрыв отбросил меня на камни — дорожку, ведущую к колодцу. Сейчас она была разворочена, и их острые осколки больно порвали кожу. Звон в ушах, губы солоноваты от крови. Но когда дым рассеялся, мага не было. Лишь черная лужа шипела у моих ног.

— Слишком… просто… — прошептал я, поднимаясь.

И тогда земля взорвалась.

Из бездны вырвался гигант, слепленный из теней и кошмаров. Его когтистые лапы могли с легкостью порвать меня, пасть рычала голосами тысяч потерянных душ. Маг сидел у него на плече, как король на троне.

— Потанцуем? — его смех резал слух. — Разве танец со смертью не прекрасен⁈

Чудовище рвануло ко мне. Я прыгнул в сторону, едва уворачиваясь от удара. Меч дрожал, требуя крови.

Я бросился вперед, ныряя меж когтей. Тьма в мече поглощала удары, свет резал плоть чудовища. Оно ревело, но маг лишь подстегивал его.

— Ты сдохнешь, Видар! — кричал он, пока я карабкался по спине твари к его голове. — Тьма — это мы! Ты предал ее, впустив в себя свет! Где ты, мразь⁈

Его слов я не понимал, потому как просто выключил голову. Сейчас было важно одно — добраться до цели. Главное, что он потерял меня из вида, и этим надо воспользоваться.

— Тогда встречай нас обоих! — зарычал я и вогнал меч в затылок чудовища.

Свет и тьма слились воедино. Взрыв разорвал тварь изнутри. Маг рухнул на землю, его плащ горел. Я подошел, приставив меч к его горлу.

— Прощай, Андрюшка. Жди своих родных там, за последним пределом. Скоро ты с ними встретишься, потому как запрещено мстить за все это отцу, но не мне. И я вырежу всех твоих, до кого смогу дотянуться.

— Будь… ты… проклят… — он успел прохрипеть, прежде чем лезвие света и тьмы отсекло его голову.

Тело рассыпалось в пепел. Тишина.

Я опустился на колени, меч выпал из дрожащих рук. Рукав разорван, кровь сочится из десятка ран. Ветер развеял пепел, но где-то вдалеке, за лесом, завыл зверь. Не последний. Никогда не последний.

— Ну что, твари⁈ — заорал я тем, кто смотрел на наш поединок. — А теперь познайте гнев Раздоровых!!!

Я почувствовал, что дар готов выплеснуться, и не стал его сдерживать. Раскрывшись, я выпустил силу и бессильно рухнул на землю, дико смеясь.

Веселье только начинается, но на этот раз я буду в нем зрителем, а не участником…

Глава 6

Глава 6

В этот момент я четко ощутил, как из меня будто выплеснулось давно сдерживаемое ощущение. Этот как во время секса, если долго оттягивать момент оргазма, а потом резко и сладко кончить, сбрасывая напряжение.

Я даже воочию видел волну, которая поднялась от меня и разошлась в разные стороны, на сотни метров, затрагивая абсолютно всех, кто находился в ее радиусе.

Пришлось, правда, сильно напрячься, чтобы не зацепило девчонок, но я справился — благо, они были рядом со мной, в эпицентре этой стихии. А вот что касается остальных…

Я ясно видел, как шедший впереди вражеского строя маг вдруг замер, развернулся и от души врезал по идущему следом Плетью Праха. Пробив его щит, она достигла тела, и тот, издав страшный вопль боли, рассыпался на мельчайшие частицы.

И тут же уже по первому из-за спины прилетел удар мечом тьмы, который отделил его голову от тела.

Спустя минуту все, кто собрались здесь, совершенно забыв о желании победить нас, принялись рвать друг друга всем, чем можно и нельзя.

— Это она, да? Твоя сила? — Мавка с круглыми глазами стояла рядом и нервно поглаживала Свенельда.