"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1553

Исключением, возможно, были лишь находившиеся там подземелья или невидимые пути ниже скал, куда можно было привезти еду, но враг мог отравить воду в канале, вместо того, чтобы останавливать ее поставку. Осажденные не могли пить морскую воду. Было ли там хорошо внутри? Бан не мог вспомнить. Это место было смертельной ловушкой, хоть победа в подобной битве и будет символичной, если резиденция находится в осаде, то остальная часть королевства уже должна была пасть, и как же резиденция сможет бороться?

Бан почувствовал странный трепет при мысли о том, что королю Иннис Лира придется сделать такой выбор. Лучше, если бы его путь привел прямо к этому месту.

Бан прошел по главной тропинке через открытые железные ворота и вошел во внутренний двор, где собирались солдаты и куриное кудахтанье соперничало с дружеской беседой и криками охотившихся чаек, где потрескивал дворовый очаг: около него множество пекарей и горничных готовили вечерний пир. Желудок Бана отреагировал на насыщенный запах, но он не мог задерживаться. Лис Бан быстро зашагал дальше в сторону внутреннего хранилища – одна рука прямо на навершии меча, чтобы сохранять баланс относительно бедра. Бан задавался вопросом, сможет ли он поприветствовать своего отца (Лис был совершенно уверен, что помнит, где находится гостевая башня). Затем он должен найти место, где сможет помыться, привести себя в порядок: сейчас волосы спутаны от ветра, куртка пахнет лошадьми, на нем потертые штаны и грязные сапоги. Он сбросил свои кольчугу и броню у Эрригала, чтобы быстрее передвигаться на лошади.

Внимание Лиса Бана привлек знакомый оранжевый флаг: королевская эмблема Аремории.

Вот был хороший король: воин, наблюдающий за сигналами огней всю ночь напролет, роющий собственную уборную даже с гниющими пальцами ног. Он страдал вместе со своими людьми и в грязи, и на передовой. Моримарос из Аремории не делал выбор, основываясь только лишь на пророчестве.

По двору развевался бордовый флаг королевства Бургун. Улло Прекрасный. Он также пришел ко двору Элии Лир, несмотря на то – а может быть, именно потому, – что проиграл в битве.

Бан задавался вопросом, что же Элия думает об этих двух королях.

За второй стеной стоял тяжелый запах людей, пота и животных. В нижних стенах не было ни прорезей, ни окон, ничто не освежало воздух, и Бану очень хотелось подняться на парапеты или в верхние комнаты, построенные с учетом возможности проветривания. Здесь двор проводил теплые месяцы. С парапетов Лис Бан мог видеть деревья, растущие на острове, и даже слышать их: мох и хлипкие лозы, растущие на этой скале, не были расположены к разговорам. Когда в темной арке наверху появился его отец, Бан соскочил с лестницы.

Бан ждал, чтобы его заметили.

У Эрригала были пестрые волосы – и темные, и светлые, грубая темная борода и лицо красивого быка. Его-то Эрригал и использовал на полную мощность. Толстые косы были перевязаны черными орденскими лентами, новая синяя туника натянута поперек широких плеч, которые не перешли по наследству его старшему сыну. Сапоги графа были начищены, брюки – новые, имелся и ремень с пряжкой, с которой свисали резная кость и янтарные бусы. Эрригал протопал вниз по ступенькам, улыбка скользила на его лице, когда он говорил со своим спутником, явно близким человеком, также носившим кованые медные цепи лирского графа.

Этот человек говорил тихо, но четко, когда они сблизились. «Он всегда любил Астора больше, чем Коннли». Измученность и усталость читались в форме рта чисто выбритого мужчины, хотя он был не стар. Черные волосы были коротко острижены, а серые глаза, словно речные камни, выделялись на темно-коричневой коже. Незнакомец назвал Бану свое имя: Кайо, граф Дуб. Его семья имела отношение к королеве.

– Так всегда казалось, и это было справедливо во времена отца Коннли. – Эрригал согласился, подойдя ближе к Бану. – Впрочем, начиная с прошлого года, его непредсказуемость лишь растет. Теперь уже невозможно сказать, как он решит разделить свою землю, когда он, наконец, назовет имя своего наследника. На данный момент многое в пользу Коннли и Риган, включая и мое железо.

Хотя предмет разговора двух мужчин и заинтриговал Бана, он с легкостью сохранял нейтральный вид – помогали годы практики сокрытия своих мыслей.

Эрригал хлопнул тяжелой рукой по плечу Бана:

– Сын, – тепло произнес он, и Бан почувствовал облегчение.

Его спутник приподнял тонкие брови:

– Этот парень не может быть твоим сыном. Он совсем не похож на своего брата.

– И в самом деле! – произнес Эрригал, пожимая плечами с заговорщической улыбкой. – Этот парень получился так, что я и не признавал раньше этот факт, но сейчас уже привык. Ты знаешь моего законного сына, Рори. Он помоложе и рожден от моего дома и звезд. Однако у этого моего сына, Бана, в венах течет не менее стальная кровь рода Эрригалов. Ты слышал о графе Дубе, Бан?

– Да, милорд, – тихо сказал Бан, знакомый с отцовскими резкими переходами в разговоре.

– Тогда воспринимай его как друга, – усмехнулся Эрригал, разворачивая Бана и обхватывая другой рукой Кайо, словно превращаясь в мост между ними.

– Как скажешь, отец, – пробормотал Бан, смотря на графа Дуба. Они встречались и раньше, но давным-давно. В Белом лесу, высоко на севере, до того как мать Бана прогнала его.

– Я рад снова тебя видеть, Бан, – сказал Кайо, предлагая ему свою руку. Бан быстро снял перчатку и пожал обнаженную руку Кайо. Кайо продолжил:

– Я бы хотел больше узнать о подвигах Лиса из Аремории.

– Хорошо, мой господин, – произнес Бан, позволив горделивой улыбке скользнуть по его лицу. Граф Дуб слышал о нем, и не как о бастарде, а как о Лисе.

– Лис Лира, – запротестовал Эрригал.

В молодости Бан когда-то превзошел Рори и всех остальных мальчиков его возраста, участвуя в забеге, поскольку осмелился перепрыгнуть овраг вместо того, чтобы карабкаться вниз и вверх. Король Иннис кинул ему цветочный венок. И Эрригал сказал: «Бан был готов больше рисковать жизнью ради победы, чем остальные», – словно король одобрил победу бастарда. Эти слова услышал Лир, издевательски возразивший, что жизнь Бана стоит меньше, чем жизнь других мальчиков, поэтому Бан, естественно, и был готов к большему риску.

Бан открыл глаза и стащил другую перчатку. Его отец был слаб и никогда не защищал имя собственного сына от Лира, но король был его истинным врагом.

Не желая отступать и думая о том, как лучше всего разыграть лису в этом убогом курятнике, Бан скользнул взглядом в глубину.

– Зачем же короли Аремории и Бургуна находятся здесь?

– На мой взгляд, они соперничают за приданое Элии, – ответил Кайо, прислонившись плечом к черной каменной стене, – а не за нее саму.

Эрригал расхохотался:

– Все правильно, ведь она третья дочь.

Бан уже много чего слышал от Моримароса неделю назад, но сейчас стоял, прислонившись плечом к черной каменной стене, и во рту у него пересохло. Он не имел права выражать свой интерес к Элии.

– Все это будет завтра, – парировал Кайо. – В Полуденном дворе. Лир будет выбирать между Ареморией и Бургуном.

– Завтра, – повторил Бан слишком тихо, чтобы звучало безразлично. Отец не обратил на это внимания, изучая отряд воинов и спешащих к третьей башне дам в ярких одеждах, но Кайо услышал Бана и теперь пристально смотрел на него.

– Шесть лет прошло с тех пор, как вы ее видели? – Кайо мягко затронул щекотливую тему.

Бан кивнул.

– Пойдемте, – произнес Эрригал, снова хлопая мужчин по плечам. – Я хочу переговорить с Бракохом, чтобы увидеть зарождение альянса и узнать, будет ли он поддерживать Коннли.

Граф Дуб кивнул. Бан следил за ним и заметил неприязнь во взгляде Кайо. Интересно.

– Приведи себя в порядок и присоединяйся к нам, мой мальчик, – попросил отец Бана. – У нас есть комнаты наверху, не пропусти флаг Эрригала. Приглашаю на ужин также и тебя, если хочешь увидеть принцессу до того, как она станет женой. Он, – сказал Эрригал Кайо, – раньше бегал за Элией с круглыми глазами и полностью ей преданный. Помню, король даже называл его собачонкой Элии – неопасным видом лисы, которым он, наверное, раньше и был! – Эрригал рассмеялся своей шутке.