"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 129

Объективно говоря, в твоей жизни было всего две проблемы. Во-первых, ты не была нормальным ликтором. Вторая проблема оказалась еще проще.

ОРТУС??? (В ПРОШЛОМ????) ИЗ ПЕРВОГО ДОМА, СВЯТОЙ РАДОСТИ

Хочет меня убить.

18

Телом занялся Ортус Нигенад. Вместе с Магнусом Куинном они обмыли его и уложили. Харрохак удивило, что Ортус это умеет – да еще и вызвался добровольно. В маленьком помещении у кухни, служившем одновременно моргом и кладовой, дыхание повисало в воздухе облачками. Она обнаружила, что с интересом смотрит на это все: как что-то закапывают в глаза, как подвязывают челюсть платком и завязывают его на темном затылке, как застегивают сияющие пуговицы уже не белого мундира Когорты. Харроу сомневалась в целесообразности происходящего, но Абигейл сказала, что раз пули достали из ран, надо, чтобы капитан Дейтерос выглядела достойно. В этом Харроу тоже сомневалась: тело было в очень плохом состоянии.

Пуль оказалось восемь. Харроу на листочке прикинула траектории и мощность выстрелов, которые так раздолбали осевой скелет. Леди Пент помогала. Густые темные волосы она забрала наверх и сдвинула на лоб очки, заменив их другой парой. Теперь она листала древнюю книгу с глянцевыми страницами, не забыв надеть перчатки, чтобы защитить старую бумагу от пота. Харроу поклялась избегать Пент любой ценой, но труп сделал это невозможным.

– Первая пуля попала прямо в сердце, – сказала Харрохак, – скорее всего выстрел был смертельным. Вторая ударила в ключицу. Третья прошла сквозь желудок и застряла в позвоночнике, ну и так далее. Важнее всего первая. Она уничтожила оба предсердия.

– И зачем было продолжать стрелять? – спросила Абигейл, откровенно удивляясь, и перевернула страницу.

– Паника, – предположил ее муж, отходя от трупа. Ортус все еще стирал засохшую кровь с раны на виске, но все же добавил:

– Или гнев. Я часто слышал, что он не проходит даже после убийства.

– Ага, вот оно. Взгляни, Преподобная дочь.

Харроу встала и подошла к адептке Пятого дома. Перегнулась через плечо. Ей показывали изображение пули. Харроу взяла со стола наименее деформированную и поднесла ее к странице, чтобы сравнить. И тут увидела рисунок на соседней странице: длинный приклад, толстый ствол, нагромождение каких-то курков, механизмов и выступов, о которых она не имела ни малейшего понятия. «Карабин», – гласила подпись. На мгновение она пожалела Юдифь Дейтерос. Быть убитой из такой древней, вытащенной из могилы штуки! Как пасть от рук призрака. Посмотрев на чертеж, она сразу обнаружила проблему.

– Это оружие может выпустить всего шесть пуль, а потом его надо пополнять…

– Перезарядить, – подсказала Абигейл.

– …А тут стреляли восемь раз.

– И должны были понять, что у бедной Юдифи не было никаких шансов уже после первого попадания. Так что перезаряжать карабин было как минимум странно. Кто-нибудь вытянул из лейтенанта что-нибудь осмысленное?

– Она ждет снаружи, – грустно сказал Магнус. – Я предлагал побыть с ней, но она меня выгнала. Я не очень хорошо знаю Диас и не стал давить… неприятное дело.

Когда леди Пент отправилась на кухню, Харрохак пошла вместе с ней. Лейтенант Диас не сидела на стуле и даже не стояла, прислонившись к стене, как поступил любой человек, которому пришлось бы ждать целый час, пока они возились с телом. Она стояла навытяжку. Белый мундир казался еще белее и строже по сравнению с лохмотьями капитанского. Алый шейный платок тоже выглядел еще более алым – к тому моменту, как они нашли Юдифь Дейтерос, ее кровь уже побурела и засохла. Ортус стер ее губкой и теперь пытался просушить губку на плите. При их приближении Диас встала еще прямее. Смотрела она на Харрохак, а не на Абигейл.

Она сказала с необычным для нее бешенством:

– Почему меня здесь держат?

– Просто ради ответов на пару вопросов, лейтенант Диас, – отозвалась Пент.

– Я хочу знать… хочу знать…

– Гораздо важнее то, что ты уже знаешь, – сказала Абигейл. – Пожалуйста, если получится, расскажи, что ты видела там, внизу.

Марта Диас уставилась на нее. На лице Марты не было горя, только огромный, непередаваемый ужас, странное предвкушение, оживлявшее заученную маску Когорты.

– Я была в камере, когда это случилось. Сражалась с конструктом. Камера отделена от соседней комнаты, где… осталась капитан. – Последовала короткая пауза (Харрохак подумала, была ли это пауза в память о Юдифи). – Выстрела я не слышала. Цель исчезла, камера открылась, когда я вышла, вторая дверь тоже открылась, и капитан была там. И никаких… признаков жизни.

– Сколько времени прошло от открытия камеры до того, как ты подошла к ней?

– От пяти до десяти секунд, – ответила лейтенант Диас. – Если подумать, дверь, наверное, открылась, когда она умерла.

– Ты слышала остальные выстрелы? – спросила Харрохак.

– Нет. Тестовая камера звукоизолирована, – механическим тоном продолжила Диас. – Я оставила капитана Дейтерос. Вышла в коридор. В самом конце я увидела Спящего.

– Опиши его, если можешь, – попросила Пент и добавила: – Не спеши. Я понимаю, что это тяжело.

– Я просто хочу узнать… – огрызнулась лейтенант.

– Я тебе все обязательно расскажу. Как выглядит Спящий?

– Вы все видели его сквозь стекло, – ответила Диас.

Это было не совсем правдой. Ортус отказался подойти к стеклянному саркофагу в центральном зале, к сонному телу внутри его и вообще дрожал от звуков собственного дыхания. Харрохак не побоялась рассмотреть смерть, которую обещал Учитель, смерть, заключенную в ледяном мутном стекле. Она с удивлением обнаружила, что Спящий одет в аварийный костюм. То же теперь говорила и Диас:

– Дыхательная маска на лице, оранжевый защитный костюм, кислородный капюшон.

– Все это очень легко подделать, – сказала Харрохак. – Кто угодно мог одеться Спящим.

– У него было оружие, – возразила Диас. – Я такого раньше не видела, и в саркофаге тоже. Я крикнула, но он не остановился… Я пошла за ним в центральный атриум. Саркофаг Спящего был открыт и пуст. Существо залезло внутрь и закрыло за собой крышку.

– И ты убежала и подняла тревогу, – поторопила ее Абигейл, – так?

Лейтенант Второго дома посмотрела на Абигейл, как будто та спросила, не отошла ли она за мороженым.

– Я пошла в комнату смерти и взяла там кусок трубы, – спокойно сказала она. – Я била по саркофагу. Ударила несколько раз. С минуту била, наверное. На стекле видна кровь – это моя. Я била кулаками, ногами, рукоятью рапиры. Но это не стекло и не плекс.

– Ты могла нас всех убить, – сказала Харроу. Вкус лицемерия был знаком ей так давно, что она его почти не почувствовала.

– Ради дыхания императора, Диас! – губы леди Пент побелели, но она была чуть более тактична. – Он же не… проснулся?

– Нет.

Харроу наконец заметила, что к ним подошел Ортус, который якобы принес залитый кровью шейный платок Юдифи Дейтерос. Он оторвался от своего торжественного занятия, чтобы послушать с тем отрешенным видом, с которым он всегда слушал чужие разговоры. Возможны были небольшие различия – в зависимости от говорящего. Например, Харроу он всегда слушал со счастливым видом человека, удалившегося в чертоги разума, если только она не говорила что-то, напрямую его касающееся. В этом случае он мгновенно становился очень грустным.

Взгляд лейтенанта, тревожный и дикий – как будто внутри у нее прятался десяток змей, – остановился на Ортусе и грязном платке в его руках. Харроу сделала шаг вперед, пытаясь встать между рыцарем Второго дома и своим собственным. Но оказалось, что защищала она не того рыцаря.

Ее рыцарь прочистил горло. О боже, только не это.

Завидна судьба твоя, о бесстрашная наша сестра, бросишься ты в ледяной серый холод Реки. Пасть на войне во славу Домов – не этой ли смерти жаждем все мы? Я еще задержусь, удержи дальний берег для нас, только кровью можно за кровь отплатить…