Моя НЕвеселая ферма 2 (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 26

Как и нам…

Я шел впереди, держа курс по единственной уходящей к горе тропинке. С неба принялся накрапывать теплый дождик, тихо пели птички и, вроде как, ничего не предвещало беды. Тарос уснул прямо в седле, а Люциан замурлыкал на удивление не самую тошнотворную из своих песенок.

Но путешествие лишь казалось приятной прогулкой. Таковой оно перестало быть сразу же, как мы подобрались к подножью горы. Стоило выйти из небольшого лесочка, и перед нами оказалось непролазное болото, жижа в котором как-то особенно нехорошо дымилась и бурлила. Дополнял не обещавшую ничего хорошего картину растекшийся по округе едкий жиденький туман зеленоватого цвета.

— Нам точно сюда? — поинтересовался я, пнув ногой небольшой камешек.

Тот с противным чавканьем вылетел из болотной жижи и оказался осколком черепа. Остальная часть настолько крепко увязла, что не сдвинулась с места. Что сказать, отличное начало…

— Доблестные сердца да не устрашатся скверны. — Выдал проснувшийся Тарос.

— Если не устрашатся, то есть все шансы, что они перестанут биться, — мой хмурый взгляд примечал то тут, то там подобные первому белесые «камешки». Насчиталось их под три десятка, и это только в поле зрения.

А местечко-то популярное.

— Страх не к лицу праведникам, — рыцарь с отвагой, которая у него тесно граничила со слабоумием, направил лошадь вперед.

Мы с Люцианом чуть отстали.

— Может просто свалим? — предложил я. — Добром-то это все не кончится.

— Мы дали клятву, — голос барда абсолютно не излучал оптимизма. — К тому же, Тарос обещал помочь с магом и светлокрылом.

— И что толку с его обещаний, если наши черепа тоже останутся белеть среди этой жижи?

— Так-то оно так, — Люциан перевел на меня печальный взгляд. — Вот только если кто-то дает слово посланнику короля, то это слово считается непреложным обетом. Нарушишь его — и навлечешь проклятье на себя и всех своих родичей до десятого колена.

— И это работает? — с сомнением поинтересовался я.

— О, еще как, — кивнул бард и тут же поморщился от моего зубовного скрежета.

— И ты не подумал сказать мне об этом прежде, чем мы вписались в эту авантюру?

— Ну… былого не воротишь, ведь так?

— Хером об косяк! — рявкнул я и затопал следом за рыцарем, чья кляча вроде бы не разложилась «на плесень и на липовый мед» от соприкосновения со зловонной болотной жижей.

— Да ладно тебе, — Люциан, морщась и кривясь от омерзения, захлюпал ногами за моей спиной. — Мы же дали клятву на этот поход. Он закончится — и мы свободны.

— А если он закончится нашей смертью? — я даже не обернулся.

— Вечно ты ищешь что-то плохое.

— Ну так удиви меня и найди хоть что-то хорошее во всем этом дерьме, в которое мы вляпались.

— Мы бесплатно поели, — тут же нашелся Люциан. — А еще мы до сих пор живы. И это не говоря о том, что нас наградят. Так что выше нос, друг мой! Нас ждут приключения и слава.

— Нас ждут неприятности. — Несмотря на все старания, спутнику не удалось переубедить меня. — Помяни мое слово.

— Вы там скоро? — окликнул нас сир Тарос, уже почти добравшийся до горы. — Пока ваши услуги явно не стоят светлокрыла.

— Уже идем! — пропел Люциан, обгоняя меня. — Не извольте беспокоится.

— Беспокоиться нужно было раньше, — проворчал я, ускоряя шаг. — Теперь уже поздно.

Миновав зловонное болото, мы добрались до новой напасти: огромных черных дыр прямо посреди земли. Выглядели они, как трещины или разломы, в которых растеклась вязкая и непроглядная тьма, пахнущая сероводородом. Как мы ни напрягали зрение, так и не смогли разглядеть ничего, кроме практически осязаемой опасности.

— Только не говорите, что нам вниз, — я отступил от края одного из разломов.

— Нам вниз, — бодро произнес сир Тарос. — Но сначала нужно найти подходящую брешь.

— И какая из них подходит? — мой взгляд скользнул по десяткам чернеющих дыр.

— Та, ступив в которую, мы окажемся в Подземье, а не станем вечно падать в гнетущую и бесконечную пустоту. — Невозмутимо сообщил рыцарь и поехал дальше, поочередно заглядывая в каждый оказавшийся на пути разлом.

— Надеюсь, определять мы станем не опытным путем? — я толкнул ногой небольшой камешек, и тот сорвался в темноту.

Из разлома не донеслось ни звука.

— Доверьтесь моему чутью, слуги, — самодовольно призвал нас Тарос и совершенно не изящно спрыгнул на землю, после чего поднял забрало и беззастенчиво высморкался в одну из дыр.

Мы с Люцианом переглянулись и без слов поняли, что оба надеемся на чудо. Вдруг, какое-нибудь оскорбленное чудовище сейчас вытащит из тьмы огромную лапу, сгребет рыцаря-идиота и утащит его вниз, тем самым освободив нас от клятвы?

Но чуда не случилось.

Сир Тарос потоптался на месте, походил от одной дыры к другой, шумно втягивая носом воздух и, наконец, выбрал подходящую.

— Нам сюда. — Он указал в непроглядную тьму кончиком меча.

— Точно? — мой голос пропитывало сомнение.

— Абсолютно, — рыцарь обошел вокруг своей лошади и попытался втолкнуть ее в яму.

Ожидаемо, животное оказалось умнее своего владельца и поддало тому копытом. От пробитой головы воителя спас только шлем. В воздухе сделав красивое сальто, орущий Тарос свалился далеко не в тот разлом, который облюбовал.

Воцарилась гнетущая тишина, которую вскоре нарушил мой голос:

— Ну, помянем, придурка.

— Нас самих скоро придется поминать, — тихо и весьма скорбно сказал Люциан, пятясь мимо меня.

Обернувшись, я увидел идущих по нашим следам волков. Вот только их и не хватало! В отличие от барда, псы переростки меня не пугали. Зато они пугали лошадь. Кляча пронзительно заржала, метнулась в сторону, оступилась и провалилась точно в выбранную Таросом яму. Тьма беззвучно поглотила животное и растворила в себе.

— Кажется, это тоже не тот разлом, — Люциан продолжал пятиться, не сводя глаз с медленно подступающих волков.

— А как вообще понять, какой тот, а какой нет?

— Понятия не имею, — признался бард. — Но лучше бы нам найти подходящий.

— Да хватит уже трястись, это же просто вол… — я осекся, увидев то, что чуть ранее заметил мой спутник.

Точнее тех.

Следом за обычными волками из леса вышли хищники покрупнее. Сильно покрупнее…

Топорща густой черный мех и сверкая налитыми кровью глазами, больше похожие на взрослых быков волчары медленно приближались к нам, низко припадая к земле. Они глухо рычали и роняли на землю вязкую слюну.

— Нужно уходить, — дрожащая ладонь Люциана легла мне на плечо. — И быстро.

— Они все равно догонят. — Даже мимолетного взгляда на поджарые мускулистые тела волков мне хватило, чтобы понять: сбежать нам не дадут. Придется драться.

— И что же делать? — проблеял бард, уже вжившийся в роль несчастной овечки.

А точнее барана.

— Смотри и учись. — Я уверенно щелкнул пальцами и…

…правильно говорят, что умная мысля приходит опосля.

Тут не просто так воняло сероводородом. Он или какой-то его близкий аналог буквально витал в воздухе.

— Твою-то…

В том месте, где я разжег пламя, рвануло так, что все вокруг потонуло в огроменном огненном смерче. Взрывная волна сорвала нас с Люцианом с ног и зашвырнула точно в ту же дыру, где незадолго до нас скрылся сир Тарос.

Тьма распахнулась и заключила нас в свои цепкие объятия, после чего совершенно беззвучно сомкнулась над головами, разом отрезав от остального мира.

13. Глубже некуда

Вопреки моим ожиданиям, помереть не удалось. Вроде бы. По крайней мере, удар о что-то жесткое вышел не смертельным, но весьма ощутимым и болезненным. Воздух с хрипом вышел из легких, дыхание перехватило.

Первое, что я увидел, после того как тьма выплюнула меня из своих скользких и холодных объятий, ночное небо с россыпью разноцветных звезд…

Стоп.

Разноцветных⁈

Продолжая лежать на спине без движения, я несколько раз моргнул. Нет, мне не почудилось. Звезды, действительно, были разноцветными. Они пульсировали, мерцали и двигались. А еще издавали низкий гул, словно над головой летала большая стая шмелей. Ну не на пасеку же меня занесло. Скорее всего, просто в ушах шумит.