Забаненный. Тетралогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 243

– У меня возник другой к тебе вопрос, капитан. Какого чёрта на моём корабле делает проклятое создание⁈ Причём оно не заковано в цепях в трюме, а находится в святая святых любого корабля: капитанской каюте! Чтоб ты понимал, фениксы – исторические враги всех драконов, так что с твоей стороны это просто плевок мне в лицо! Пёс, я сегодня очень терпелива и только потому не стану сразу рубить с плеча. Даю тебе ровно сутки на то, чтобы ты избавился от проклятой твари и вышвырнул с корабля! Или к завтрашнему вечеру у триремы появится новый капитан!

Выпалив свои претензии и удостоверившись, что я принял её слова со всей максимальной серьёзностью, девушка‑драконид направилась к выходу на палубу и начала шевелить крыльями за спиной, разминая их и, по‑видимому, собираясь взлетать. Напоследок уже в дверях Молли обернулась и проговорила строго.

– Меня лишний раз не вызывай, только в самых экстренных случаях, когда триреме грозит настоящая беда. Каждый следующий мой вызов – минус три уровня у тебя, но посвящённый мне корабль я защищу!

С этими словами Молли закрыла дверь. Со стороны палубы послышался дружный вздох удивления десятков матросов, а затем испуганные крики, когда вышедшая к ним голая девушка внезапно обернулась огромным чёрным драконом и взлетела, шумно хлопая широкими крыльями. Всего несколько секунд, и крылатая защитница триремы скрылась в низких облаках.

Глава восьмая. Возрождающаяся из пепла

– Чудом… эээ… уцелели… – полуогр Умная Тыква вытер со лба обильно проступивший пот и, вытащив трясущимися пальцами из углубления в штурвале жетон капитана «Берегового Братства», поспешил вернуть его мне.

– Это точно! – невесело усмехнулся лоцман. – Я чуть в штаны не напрудил, когда Молли разозлилась на капитана. Доходили до меня слухи, что дракониды, как и их родственники драконы, долготерпением не отличаются. При малейшем недовольстве выходят из себя и сжигают всех, кто попадается им в этот момент на глаза. И то, что на сей раз пронесло, действительно сродни настоящему чуду!

Дикий Вереск поддержал общее тревожное и даже отчасти упадническое настроение.

– Капитан, ты бы это… устранил причину недовольства нашей крылатой защитницы. Убери проклятую тварь из твоей каюты и вообще с корабля. Очень уж помирать не хочется!

Я и сам, признаться, находился в некотором шоке после встречи с ожившим символом триремы. А потому пообещал помощникам разобраться и поспешил в свою капитанскую каюту, где до сир пор находилась в наркотическом сне девушка‑феникс по имени Хельга. Точнее, как очень скоро выяснилось, дремала в койке она минут сорок назад, когда перед самым отплытием я проверял состояние спасённой, сейчас же стояла посреди капитанской каюты с трясущимися руками, потерянным видом и расширенными словно у совы глазами. Да и на моё появление отреагировала девушка крайне странно. Долго смотрела на меня мутным взглядом, а потом вдруг сразу перешла на крик.

– Ты вообще кто такой? А ну пошёл прочь из моей комнаты!!!

Я от неожиданности отшатнулся и действительно едва не закрыл входную дверь. Впрочем, быстро сориентировался и наоборот вошёл внутрь.

– Ты не охренела ли часом? Это вообще‑то моя собственная капитанская каюта!

– Твоя… каюта… Я что, на корабле?

Иллюминаторов тут на боевой триреме действительно не было, но на мой взгляд всё и так было очевидно.

– Ты разве сама не ощущаешь качку от волн и не слышишь ритмичный бой барабана, подгоняющего гребцов?

– Ну… меня и вправду качает, и в голове стучит, – согласилась красноволосая девица, на пару секунд прикрыв глаза и прислушавшись с своим ощущениям. – Но я думала, что это из‑за слабости. Или не отошла ещё от дурного зелья, которым меня постоянно поили. Так значит, я на корабле… Но как я здесь очутилась?

– Я вытащил тебя из клетки работорговца и перенёс сюда. Вообще‑то ты должна быть мне благодарна за спасение!

– Органолептический анализ не находит разницы между двумя представителями семейства крестоцветных.

– Чего??? – я решил, что девушка‑феникс не отошла ещё от наркоза, раз несёт такой откровенный бред. Но гостья не поленилась расшифровать свои мудрёные слова более простым языком.

– Я говорю, хрен редьки не слаще! Сменила одного владельца на другого. Клетку на берегу на такую же клетку на корабле. Чему же я должна радоваться и быть благодарной?

Признаться, такая постановка вопроса меня несколько обескуражила.

– Ну… вообще‑то я тебя совсем не держу. Ты свободна. Лети с корабля, куда хочешь.

– Лететь на ЭТОМ? – Хельга подняла и продемонстрировала свои ощипанные от маховых перьев куцые крылья. – Ты издеваешься?

Действительно, крылья Хельги для полёта однозначно не годились. Впрочем, я предложил девушке высадить её на берегу, чтобы ей не пришлось лететь ночью над волнами. Но и на такое предложение крылатая гостья отрицательно замотала головой.

– Нет, нет, не годится! Фениксы птицы подневольные, и сами по себе в природе давно уже не встречаются. И раз уж ты притащил меня на свой корабль, то теперь я живу здесь! Здесь даже получше будет, чем… – красноволосая девушка нахмурила лоб – явно думать или вспоминать у неё получалось с большим трудом, она аж застонала от напряжения… – у нищего поэта Овидия две с половиной тысячи лет назад? Или то было раньше в Райском Саду, где настырная Ева, отведавшая запретного плода, всё пыталась и меня накормить яблоками? [1] Или я путаю, и то было уже на ковчеге Ноя в той вони, навозе и толкотне? [2] Или у римского консула Луция Вителлия? Или в клетке у магистра‑волшебника Дамблдора? А может у фараона Хор‑Ба Феникса в египетском Гелиополе… хотя нет, там обо мне заботились хорошо. Тогда вообще не помню… Признайся, Пёс из Забытой Стаи, ты у кого меня взял?

Я рассказал о тучном и неприятном торговце‑хаджите с невольничьего рынка Новой Тортуги, в тайнике которого под полом в небольшой клетке мои друзья и обнаружили находящуюся без сознания Хельгу.

– Да? Вообще не помню такого хозяина среди сотен других. Видимо, торговец был осторожен и не позволял мне приходить в себя.

– Чтобы не сбежала? – предположил я, но девушка лишь рассмеялась от таких моих слов. – Сбежала? Нет, конечно! Чтобы не фонтанировала лишний раз предсказаниями и откровениями! Мало кому нравится узнавать о себе лишнее и неприятное, но я по‑другому не могу. Вот ты, Пёс… – ярко‑красные глаза Хельги внезапно задёрнулись белёсой плёнкой внутренних век… – умрёшь на древе миров Иггдрасиле в битве с Хранителем Миров!

Тоже мне новость! Ещё до того, как согласился создавать собственную команду для участия в турнире новичков, я узнал от администратора игры, что победителям предстоит бой на древе миров против особо сильного монстра. И если даже для самых прокачанных игроков топовых команд обоих виртуальных миров там будет сложно, то уж взятые для массовки новички и вовсе полягут в первые же секунды боя. Но затем всех участников обязательно возродят, это было мне обещано, так что ничего страшного в разовой смерти Пса из Забытой Стаи я не видел. Примерно это я и сказал Хельге, похоже весьма довольной от того, что напророчила новому хозяину гадости и подтвердила свою дурную репутацию.

– Никакого возрождения не будет, Пёс. Для тебя одного высшие существа не станут делать исключение из всеобщих правил. Да и интерес тех, кто будет следить за битвой, в таком случае будет несколько выше.

Слова девушки стёрли с моей зубастой морды самодовольную улыбку. Возрождения не будет⁈ Но так ведь нечестно! Я‑то играю на хардкоре и вообще бы не согласился участвовать, если бы знал про такое заранее! Может, Хельга ошиблась? Или специально пугает меня? Да и вообще, если подумать, откуда обычная компьютерная программа берёт данные по положению команд в турнире новичков и имеющимся «на руках» у участников квестах, чтобы аппроксимировать ситуацию на будущее и предсказать, что «Розовые Лисята» попадут в пятёрку лучших? Вот только почему‑то в пророческие слова девушки‑феникса мне верилось. Админы игры, уже показывавшие ранее, насколько вольготно и своеобразно они трактуют правила, когда на кону стоят большие деньги, с лёгкостью «забудут» данное мне без свидетелей обещание, и ради одного Пса из Забытой Стаи не станут делать исключение. Наоборот, возможность смерти играющего на хардкоре персонажа подстегнёт интерес зрителей, и добавит корпорации денег с рекламы и просмотров шоу.