Забаненный. Тетралогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 242

Я остался доволен проделанной за день на корабле работой, а ещё тем, что выстроившаяся на палубе при появлении капитана команда значительно пополнилась и не напоминала уже тот сброд, который ужаснул меня утром. Даже у самых диких огров и троллей появилась какая‑никакая, но матросская одежда, да и оружием все обзавелись. С дисциплиной, очень на то похоже, тоже стало намного лучше. Уточнив у первого помощника, что все «Розовые Лисята» днём прибыли на корабль и больше не покидали его, я велел позвать ко мне лоцмана, гребцам же занять места на вёслах и готовиться к отплытию.

Равномерный бой барабана на корме отбивал ритм, три ряда вёсел синхронно погружались в морские воды и гнали «Ярость Королевы Молли» в открытое море к тёмному горизонту. Приличная скорость оказалась у боевой триремы, даже не ожидал такого! Непонятно правда было, насколько хватит сил у имеющихся на корабле гребцов, запасных же в экипаже у меня пока что не имелось. Также отсутствовал положенный по штату Кок – зверодевушка Анька Древолазка, которую я видел в этой роли, погибла сегодня днём, выполняя ответственное задание в «Доме Ярла». Назначить же абы кого на роль Кока не получалось – на этой должности требовался хорошо прокачанный навык Кулинария, которого у рядовых матросов попросту не имелось.

Другие же требующиеся в квесте «Вернуть в строй легенду» вакансии я худо‑бедно закрыл. Лопоухая фенёк Алиса стала корабельным Лекарем, нашёлся и лоцман, и достаточно бойцов абордажной команды, и даже гребцы в минимально достаточном количестве. Собственно, из требуемых для закрытия задания пунктов не были пока что восстановлены абордажные вороны – длинные перекидные мостики с втыкающимися в палубу чужого корабля массивными металлическими крюками‑клювами снизу, по этим мостикам бойцы абордажной команды перебираются на вражеский корабль. Ремонта также требовали баллисты и носовой таран триремы, но всё это я рассчитывал исправить завтра.

Далёкий маяк Новой Тортуги уже практически скрылся за горизонтом, когда немолодой бородатый человек‑лоцман, которого только сегодня в числе остальных рабов я освободил на невольничьем рынке, рекомендовал мне круто поворачивать на восток и далее следовать вдоль берега, не приближаясь к нему из‑за имеющихся на южном побережье мелей, подводных камней и промышляющих разбоем стай агрессивных и крупных наяд‑океанид. Я принял указание к сведению и стал разворачивать корабль. Управление тут на триреме осуществлялось не рулевым веслом, как на виденных мной ранее галерах меньшего размера, а самым настоящим штурвалом, словно на парусных кораблях более поздних эпох. Я принялся интенсивно крутить влево массивное колесо, пока ориентирующийся по подаренному мною компасу лоцман не остановил меня.

– Достаточно, капитан! Теперь нужно держаться этого курса строго на восток. Скорость хорошая, такими темпами уже через четыре часа прибудем к дельте Белой реки! – оптимистично заверил он меня, вот только такой расклад меня совершенно не устроил. Через четыре часа я собирался находиться вне игры, да и загонять гребцов многочасовой тяжёлой работой мне вовсе не хотелось.

Поэтому я велел оставить в команде гребцов лишь треть, остальных же отпустить ужинать и отдыхать. При этом поставить паруса, чтобы сэкономить силы оставшихся гребцов, да и мне как капитану будет полезно взглянуть, как осуществляется управление парусным вооружением доставшегося мне корабля. Я уступил место за штурвалом первому помощнику и велел Умной Тыкве держать скорость с расчётом прибытия к Белой реке лишь на рассвете. Раньше появляться там нам не следовало – мы лишь вспугнём своим чёрным парусом, а особенно гербом рода Хранителей на нём, скрывающуюся где‑то там на бесчисленных островах дельты реки банду Руфика Задиры.

Я уже поспрашивал моряков команды и выяснил, что этот принц полуволков не брезгует заниматься разбоем и вот уже второй год нападает на торговые корабли именно в районе впадения в море Белой реки. Что ж, ещё беглая королева Вилена Своенравная рекомендовала мне избавить трон королевства от этого позорящего полуволков непутёвого отпрыска Освальда Хитрого Змея, да и сам король Джуним Седьмой тоже одобрил эту затею, так что я, как новый глава династии Пасуккун, намеревался очистить свою семью от этого недоразумения.

Я собирался уже покидать надстройку, из которой осуществлялось управление триремой, и уходить в капитанскую каюту, но заинтересовался странным ромбовидным углублением в центре штурвального колеса.

– Для чего нужна эта выемка?

Но стоящий сейчас за штурвалом Дэн Умная Тыква лишь пожал плечами. Дикий Вереск, как и лоцман, тоже ответа на мой вопрос не знали.

– Хозяин, я предполагаю, что… –  начала было Виги, но я остановил игровую помощницу.

– Давай сам угадаю. Туда по форме как раз помещается жетон капитана «Берегового Братства». Причём не современный овальный, а именно старого образца. Трирема‑то старой постройки!

Я достал из инвентаря доставшийся мне в склепе серебряный ромбовидный жетон с эмблемой «Берегового Братства» на одной стороне и цифрой IV на другой. Медальон как раз помещался в углубление штурвала, что я тут же и проделал. Моментально передо мной и моими растерявшимися помощниками появилась высокая коротко стриженная смуглая девушка с кожистыми крыльями за спиной. Её тело местами покрывала чешуя, но кроме неё никакой одежды на странной гостье не оказалось. Дэн Умная Тыква удивлённо переглянулся с лоцманом и старшим ремонтником, затем все трое перевели взгляды на меня в ожидании комментария капитана. Странно, но над головой новенькой не было ни имени, ни уровня, ни игрового класса. В первый раз такое вижу в игре…

– Молли? – предположил я, обращаясь к осматривающейся с любопытством по сторонам гостье.

Темноволосая обнажённая девушка сразу же повернулась в мою сторону.

– Ты новый капитан, полагаю. Давненько же меня никто из вас не вызывал! Уже даже и не припомню, сколько лет прошло с предыдущего раза. И вот скажи мне, Пёс из Забытой Стаи, разве я хоть капельку на неё похожа? – недовольная девушка‑драконид указала рукой с длинными когтями куда‑то вперёд, и я сообразил, что речь идёт о носовой фигуре триремы.

– Так… это… приглашённый мной резчик по дереву не видел оригинала, а потому творил на свой лад, пытаясь изобразить совершенную, по его мнению, крылатую девушку, – нашёлся я с ответом.

Молли удивлённо вскинула брови, но затем всё же укоризненно покачала головой.

– Ладно лицо и развевающиеся волосы, понятно что резчик меня не видел и мог ошибиться. Но я вообще‑то драконид – способное превращаться в дракона существо, воплощение мощи, безжалостности и скорости! Вот только носовая фигура отличается вовсе не этим, а лишь женскими буферами огромного размера! Разве у драконидов бывают сиськи⁈ Мы из яиц рождаемся и не вскармливаем детей молоком!

Сама Молли в области груди хоть и не была плоской словно доска, но скорее из‑за широкой грудной клетки и киля летающего существа. Ничего даже близко похожего на молочные железы у неё не было. А потому нужно было как‑то выкручиваться.

– Вольное допущение кого‑то из предыдущих капитанов, ремонтировавшего носовую фигуру после жестокого боя и посчитавшего, что такой образ будет лучше воодушевлять матросов триремы. Исправим! – пообещал я, но гостья неожиданно остановила меня.

– Не надо, я сама всё переделаю, вернув носовой фигуре первоначальный облик. Но скажи мне, Пёс, настолько запущенное состояние корабля – это тоже тяжёлое наследие предыдущих капитанов?

– Именно так, Молли. Корабль достался мне лишь вчера вечером в ужасном состоянии. Я серьёзно вложился в ремонт и стараюсь возродить былую славу посвящённого тебе боевого корабля.

– Что ж, похвально. Я оценила!

По кораблю от кормы и до самого до носа прокатилась странная светящаяся волна, сопровождающаяся масштабными изменениями. Невесть откуда на высоких платформах появились ранее отсутствовавшие баллисты и даже катапульты, а также запасы каменных снарядов к ним, возникли абордажные мостики, да и вёсел на триреме явно стало побольше. Замигала иконка, отмечая изменение активного квеста – судя по всему, ремонт на триреме «Ярость Королевы Молли» только что был закончен. Вот только довольное выражение на лице самой Молли продержалось не дольше секунды, после чего сменилось опасным раздражением.