Шайтан Иван 5 (СИ) - Тен Эдуард - Страница 23

— Зайнаб, а чем он опозорил тебя?

Она покраснела и ответила

— Когда он воровал, то обнимал и целовал меня, а те двое, что помогли мне, видели это.

У казака хватило ума промолчать. Короче, переговоры закончились тем, что надо готовиться к свадьбе. Жених вносит недостающие тридцать рублей за выкуп невесты и справляет свадьбу за свой счёт.

Уже возвращаясь домой, Дорожный песочил жениха.

— Ну, что ты за олух такой, не мог спросить, как девку воровать надо?

— Так у кого спрашивать, Василий Иванович? Я подумал, вон, господин есаул украли дочь у хаджи Али, ну а я чем хуже.

Все рассмеялись. Андрей подарил жениху недостающие тридцать рублей. Это происшествие упоминал генерал.

— Побольше бы таких происшествий. — Вздохнул атаман.

Глава 16

Яркий свет утреннего солнца пробивался сквозь высокие окна, озаряя позолоту интерьеров и мягко ложась на строгие черты лица императора. Николай I, отложив в сторону документы, поднял взгляд на вошедшего графа.

— Здравствуйте, Дмитрий Борисович, — проговорил он, слегка кивнув.

— Здравствуйте, ваше величество, — почтительно поклонился граф, замерши в ожидании.

Молчание длилось несколько секунд. Император изучающе смотрел на собеседника, словно взвешивая не только его возможности, но и саму необходимость этого разговора.

— Дмитрий Борисович, — наконец заговорил Николай, — обстоятельства вынуждают меня обратиться к вам с предложением, от которого, полагаю, вы не сможете отказаться.

Граф чуть напрягся, но сохранил невозмутимость.

— На восточном направлении складывается тревожная ситуация, требующая опытной руки. Я хочу предложить вам возглавить восточное отделение Коллегии иностранных дел. Ваши знания, связи и понимание османских и персидских дел сейчас бесценны для империи.

Голос императора звучал твёрдо, но в нём сквозила нотка почти личной просьбы.

— Осознаю, что годы и здоровье могут вам препятствовать, но другого человека с таким опытом у меня нет. Обещаю полное содействие во всех ваших нуждах.

Граф задумался. В его глазах мелькнули тени прошлого, годы службы, интриги, победы и потери. Но долг перед троном перевесил.

— Благодарю за доверие, ваше величество, — наконец ответил он. — Я согласен. Но позвольте мне просить о двух сподвижниках. Тютчева и барона Штокса.

Император слегка приподнял бровь.

— Тютчева Ивана Фёдоровича помню. А барон Штокс?

— Надворный советник, Иван Александрович Штокс, — пояснил граф. — Служил под моим началом в Турции. Блестящий ум, знаток языков и дворцовых интриг Стамбула. После моей отставки он также покинул службу. Ныне проживает в Курляндии.

Николай задумался на мгновение, затем резко кивнул.

— Хорошо. Сегодня будет подписан указ о вашем назначении и присвоении чина действительного статского советника. С завтрашнего дня приступайте.

Граф склонил голову.

— Служу России и вашему величеству.

Карета мягко покачивалась на неровностях петербургской мостовой, а за её окнами мелькали фасады столичных особняков. Граф Васильев, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза, мысленно возвращаясь к сегодняшней аудиенции.

Император не стал вдаваться в подробности, но причины назначения были ясны и без слов. Последние успехи Османской империи на Балканах и в придунайских землях обернулись серьёзной угрозой для Австрии. Турки, воодушевлённые победами в нескольких стычках, оттеснили австрийские войска, отхватив приграничные территории.

«А ведь ещё недавно султанскую армию считали дряхлеющей…» — с горечью подумал граф.

Реформы в армии и на флоте, проводимые Портой, уже давали плоды. Англия и Франция, словно коршуны над ослабевшей империей, спешили предложить свою помощь, военных советников, новейшее оружие, современные корабли. И теперь, после серии поражений, стало очевидно. Австрия в одиночку не устоит перед возрождающейся мощью Османской империи.

— Отсюда и нервная риторика Нессельроде, переживает за дружественную нам Австрию. — С неприязнью подумал граф.

Австрийский посол, судя по всему, уже извёл половину двора, настойчиво требуя от России более решительных действий. Его цель была прозрачна, столкнуть две империи в большой войне, чтобы Вена могла перевести дух и, возможно, даже поживиться за чужой счёт.

На лице графа появилась кривая усмешка.

— Программа максимум, война между нами и турками. Программа минимум, наши ресурсы, потраченные на спасение австрийских интересов. И всё это под благовидным предлогом сохранения баланса в Европе. Ещё эти англичане. Спят и видят, как Россия и Турция бьются за Кавказ, стареющая Австрия, тряся тусклой мишурой, споткнётся о какую-нибудь проблему.

Он вздохнул, ощущая тяжесть предстоящей работы. Теперь ему предстояло не просто руководить восточным направлением, ему нужно было найти способ защитить интересы России, не став при этом орудием в чужих руках.

Карета свернула на набережную, и в окне мелькнула холодная гладь Невы. Впереди была война, горячая или дипломатическая, но неизбежная. Вопрос осуществления плана Петра, становился очень важным. Контроль на Кавказе, замирение с местными народами, значительно облегчит нагрузку на казну и усилит влияние России в этом регионе. Может это обстоятельство заставило графа согласиться с назначением. Случай, когда личные интересы совпадают с государственными. Дмитрий Борисович не усматривал в этом ничего плохого. Так как считал себя и Петра патриотами России, и преданными трону людьми.

— Ну, что, Катенька, можешь поздравить меня, я стал превосходительством.

Граф обнял Катерину, встревоженную неожиданным вызовом на аудиенцию к императору деда.

— Мне присвоен чин действительного статского советника и с завтрашнего дня выхожу на службу в иностранную коллегию.

— Дедушка, может не стоило соглашаться. — С сомнением глядя на деда сказала Катя. — Вам нездоровиться, да и немало лет вы отдали честному служению?

— Нет, Катенька, не получилось отказаться. Да и какая разница где сидеть. У себя в кабинете или в коллегии. Мне положен отдельный кабинет. Буду читать и перебирать бумажки. Не волнуйся, там потребно работать головой. — Граф постарался успокоить внучку. — Муж твой не присылал писем?

— Жду, а он редко пишет, впрочем, как и Андрей.

— Ну не расстраивайся, Катерина, муж твой на службе государевой, забот хватает, не то что у меня. Верно по горам и лесам скачет, хотя и полковник уже, пора бы и остепениться, — проворчал Дмитрий Борисович.

— Так он в казаках служит, не скачет, а на своих двоих больше передвигается. Мало того, что казак, так ещё и безлошадный. — вздохнула Катя. — Угораздил бог влюбиться в пластуна, как казачки говорят: Ни красы, ни прибытка.

Граф весело рассмеялся.

— А ведь верно подмечено, что значит мудрость народная. Как там уважаемый Дмитрий Петрович поживает?

— Ест, спит и пелёнки пачкает, кричит если не по его желанию.

— Ну и слава богу, у всех свои заботы. — Улыбаясь перекрестился граф.

Моё посещение полковника Кудасова и просьба о выдачи пяти тысяч рублей началась с интриги.

— Пётр Алексеевич, у меня просьбы к вам. В следующий раз прошу вас заранее предупреждать меня, что вы будете требовать деньги. Мне известно, что вам выделен фонд в сорок пять тысяч рублей, но вся сумма находится в Тифлисе, в ведении интендантской экспедиции. Вы подаёте требование мне, я подаю дальше. После этого деньги присылаются ко мне, а я выдаю вам.

Полковник Кудасов выглядел комично в казачьей форме. Заметно выпирающий живот, узкие плечи и широкий таз. Длинный кинжал грозно висел на поясе. Я еле сдержался чтобы не рассмеяться, настолько он нелепо выглядел.

— Хорошо, я учту ваши пожелания господин полковник. — вежливо улыбнулся я.

— Прекрасно, вот сдаточная ведомость на получение пяти тысяч рублей серебром. Часть денег будет выплачена золотом.

Я расписался и собирался выйти из кабинета.