Шайтан Иван 5 (СИ) - Тен Эдуард - Страница 22

Тихон молча кивнул.

— Аслан, готовь коня.

Охрана молча пропустила меня, Аслана и Пашу. Из дома вышел Хайбула в сопровождении Гасана.

— Ас-салям алейкум, Иван!

— Ву алейкум ас-салям, Хайбула.

Мы обнялись.

— Благодарю тебя Иван за спасение семьи, я буду помнить об этом.

— Вот, возьми, Хайбула. — я протянул ему нож. Он с удивлением рассматривал его.

— Подари его Мурату, он взрослеет. Такие вещи сыну должен дарить отец.

В глазах Хайбулы мелькнуло понимание.

— Я, отец, не подумал о подарке сыну, а ты помнишь об этом.

Хайбула смутился своему промаху.

— Нам надо поговорить Хайбула.

Поспешил я сгладить неловкую ситуацию.

— Да, конечно, проходи в дом. Я прошёл в комнату и поздоровался с Мелис.

— Здравствуй. Ты говорила с мужем. — Тихо спросил я. Она молча кивнула, улыбнулась.

— Он со многим согласен — тихо ответила она.

В комнату влетел Мурат.

— Полковник, посмотри, что мне подарил отец.

Он радостно стал демонстрировать мне нож. Я жестом остановил его.

— Во-первых здравствуй, боец.

Мурат смутился и приняв стойку смирно поздоровался.

— Здравия желаю, господин полковник! — приложил ладонь к виску.

— Во вторых, своё личное оружие не следует отдавать в чужие руки.

— Так точно.

— Хороший нож боец, — вернул я нож Мурату. — Вольно свободен.

Мурат развернулся и побежал к выходу. Хайбула с Мелис с серьёзными лицами наблюдали за всей сценой.

— Как я понимаю, Мурат поступил к тебе на службу, полковник. — рассмеялся Хайбула.

— Пока неофициально. — усмехнулся я.

Хайбула уселся напротив меня. Мелис вышла с Муратом.

— Скажи, Петр Алексеевич, ты действительно можешь приютить мою семью у себя в имении и определить на учение Мурата?

— Да, ты сомневаешься, Хайбула?

— Нет, не сомневаюсь, об этом позже. Что ты хочешь узнать, Иван?

— Что ты решил Хайбула и когда начнёшь действовать?

— Планирую начать в середине июля. Мои люди должны к этому времени предупредить верных мне людей. Ставку решил сделать в селении Картах. Там действующая мечеть и там проповедует хаджи Гамал Дибиров. Я встречался с ним и мы долго говорили о том, что я задумал. Он обещал оказать мне поддержку, если я стану ханом мира. Раньше там проживали Чимхановы, хунзахские беки. Султан, чеченец, предводитель сборного отряда дважды совершал набеги на Картах. Чимханов и все его родственники погибли, оставшиеся в живых уехали. Многие жители, бросив всё, переехали за вашу линию. Осталось меньше семи десятков семей. К назначенному времени там соберутся все кто поддерживают меня. Я объявлю себя ханом и обращусь ко всем аварца и другим народам Кавказа. Ко всем, кто хочет мира и мирной жизни. Мы стали обсуждать программную речь Хабиба и основные положения будущей жизни ханства. Хабиб по началу был скованным, но постепенно вошёл в рабочую колею, стал активно спорить, возражать и доказывать свою правоту. По основным пунктам обращения у меня возражений не было. Спорили по некоторым вопросам касающихся налогов и государственного устроения. Убедил его не заводить большой чиновничий аппарат. Хан, визирь заместитель, Начальник тыловой службы, Казий- судья, мулла занимается духовной стороной жизни и образованием. Армия конная часть и пехота, с выполнением полицейских функций. Экономическая сторона, тут мало идей и наработок, но в процессе работы появятся реальные направления развития и. т.д. Делали перерыв на ужин, потом привлекли Гасана. Совещались до поздней ночи. Решили отдохнуть, подумать и встретиться завтра, в полдень. По моему поручению Тихон с Ильёй подобрали Малику двадцать пять кремнёвых ружей и пятнадцать пистолетов, десять шашек и за всё это богатство я взял с него сто двадцать рублей. Счастливый Малик принялся закупать порох, свинец и самое, главное, стальные лопаты, укороченные косы, тяпки и другой сельхоз инструментарий. Дауд сопровождавший его с усмешкой наблюдал за ним каждый раз когда они посещали Базар. Мелис с детьми, Аминой и Женей, под охраной, посетили Базар для необходимых покупок. Конечно, он их не впечатлил, после Стамбульских базаров, но их поразил порядок и чистота, отсутствие нищих, воров и не проходящей вони.

Хайбула и Гасан, переодетые в наши полёвки с огромным интересом наблюдали за всеми тренировками бойцов в индивидуальной подготовке, тактическим приёмам в составе подразделений. Наше оружие так впечатлило их, что пришлось подарить им по ружью и пистолету из запаса. Они прошли краткую подготовку у Тихона. Пробовали все варианты физ подготовки рядового бойца. Показали не плохие результаты. Поручив их Михаилу Лермонту, не раскрывая кто они, я отправился в Пятигорск в сопровождении Аслана, Паши и Саввы. Нужно было решить финансовые вопросы. Мне выделили пятьдесят тысяч рублей серебром. Деньги выделялись на батальон, но в них закладывались средства, которые предполагалось выделить в помощь Хайбуле на начальном этапе становления его ханства. Я решил дать ему пять тысяч рублей. Довольный идущими переговорами я в хорошем настроении прибыл в город и посетил атамана.

— Здравия желаю, ваше превосходительство.

— Здравствуйте, Пётр Алексеевич, докладывайте о своих делах. — попросил атаман.

— Всё идёт по плану, сотники прошли кроткое обучение и разъехались по своим полкам. Начато формирование сотен. Начальник штаба и я посетим всех и проконтролируем процесс формирования. Пока удалось вооружить треть состава сотен, партия оружия прибудет в июле. Остальное рабочие моменты. Приехал за деньгами.

— Прекрасно, деньги из вашего фонда в вашем полном распоряжении. По последним сведениям активность горцев низкая, отбиты нападения мелких отрядов и мелких групп. Как вы думаете, Пётр Алексеевич, Хайбула не готовит нам большие неприятности?

— Трудно сейчас говорить определённо, Николай Леонидович, у меня нет разведывательных данных. На наших участках ответственности грубых провокаций не было. Даже мелких нарушений всего два.

— Да уж, слышали про ваши провокации. — улыбнулся генерал. Я вспомнил происшествие в Семёновском полку. Молодой казак из Хмыловки решил украсть себе невесту у черкесов. Девушка, шедшая по своим делам, подверглась нападению ретивого казака. Она оказала яростное сопротивление, и рядом проезжавшие джигиты помогли ей отбиться, общими усилиями захватили казака в плен. Тот не долго думая заявил что он служит в пластунской сотне у Шайтан Ивана. Горцы немного подумав заявили, что бойцы из сотни стали совсем слабыми, но на всякий случай приехали к нам требовать выкупа, пятьдесят рублей. Меня не было на базе и командовал в батальоне Андрей. Сначала удивлённый данным происшествием потребовал у сотников пояснения чей это боец. Когда всё выяснилось, злой Дорожный и сотник третьей сотни Семёновцев, вместе с Андреем, поехали в селение черкесов. Увидев столь представительную делегацию, казак сник и признался. Он уже год назад заприметил горянку и хотел украсть её, жениться на ней. Понимая, что официальным путём не сможет засватать её, банально денег нет на выкуп за невесту, решился на крайние меры. Дорожный, покрасневший от злости и стыда, стал доставать деньги за выкуп, собранные казаками.

— Да какой ты к чёрту казак, прости меня господи, девку и ту схитить не смог, — сказал он сквозь зубы.

— Да ему видать наши девки отказали, вот и поперся горянку воровать. Прав ты, Василий Иванович, не казак, дерьмо на палке.

Казак сначала стоявший с опущенной головой встрепенулся и обиженно сказал в свою защиту.

— Вовсе не отказали, я сам не захотел, люба мне Зайнаб, поэтому и решился.

— Эх ты, тетеря, кто ж так деву крадёт, ни силы, ни хитрости. — уже более сочувственно тихо произнес Дорожный. — Вот, деньги, что вы просили за выкуп.

Он хотел передать кошель потерпевшей стороне. В комнату решительно вошла пострадавшая Зайнаб и заявила, что данный казак опозорил её и теперь обязан жениться на ней. Все находившиеся в комнате переговоров, ошеломлённые столь неожиданным заявлением, не знали как реагировать. Первым пришел в себя отец Зайнаб и потребовал, чтобы дочь покинула столь серьёзное собрание, но она уперлась и осталась стоять. Немного подумав Дорожный спросил.