Мертвая река (ЛП) - Кетчам Джек - Страница 87

Никакого четкого плана действий у Люка не было. Он совершенно не представлял себе, что именно и когда станет делать, и лишь шел следом, стараясь достичь одного – чтобы мужчина не вычислил его. Родилась неожиданная идея. Интересно, сколько времени осталось до рассвета? Ведь тогда наверняка появятся какие-то люди. Он тут же отогнал от себя эту надежду: восход нескоро, а у него до сих пор – ни малейшего представления, как быть дальше. Вообще, нужно просто идти за ними, и все – но вдруг они так и будут шагать дальше, до самой первой зорьки? И такое возможно.

Теперь мужчина уже чуть ли не волоком тащил мать за собой, ухватившись за подол ее платья, так что ей невольно приходилось подстраиваться под его шаг. Шел быстро, и потому Клэр иногда спотыкалась, но он все равно не останавливался и продолжал тянуть, покуда она наконец не поднималась на ноги и не шла дальше.

Непросто было угнаться за ними.

Люк уже основательно притомился. Ноги саднило от постоянного соприкосновения с панцирями крабов и шершавой от засохшего птичьего помета поверхностью камней. Правда, ближе к береговой линии идти стало легче – влажный песок приятно холодил ноги. За крупными валунами, опять-таки, сподручнее прятаться.

Воздух здесь стал заметно более влажным и прохладным от наполнявшей его водяной пыли. Мальчику вдруг захотелось пить.

Вскоре каменная гряда стала уклоняться в сторону от берега. Люк столкнулся с дилеммой – тут предстояло поломать голову: то ли на короткое время выйти на открытое пространство и идти дальше по пляжу – но в таком случае мужчина мог обернуться и засечь его, – то ли продолжать прятаться за камнями. Особенно долго раздумывать не выйдет, ибо с каждой секундой пара все больше удалялась от него. Он и так держался на приличном расстоянии все это время.

Итак, камни или мужчина?

Камни показались ему все же безопаснее.

Люк стал передвигаться по ним, опустившись на четвереньки – уж очень скользкие оказались. Беспрерывно накатывали волны, то и дело заполнявшие водой многочисленные выемки в почве. Каждая новая волна оказывалась выше предыдущей; вскорости и пижама, и волосы окончательно промокли, с них стала капать соленая вода. Иногда ему приходилось ступать и в лужи, что было особенно неприятно – ведь никогда точно не знаешь, насколько они глубокие. И нет ли там кого – ну, крабов, угрей или еще кого-нибудь, – спрятавшегося под толстым слоем пены?..

Он забрался на плоскую гранитную глыбу – тоже скользкая, черт бы ее побрал.

И к тому же покрытая какими-то водорослями.

Потом он перепрыгнул на другой, более округлый и высокий камень – ну вот, здесь ноги стояли уже прочнее, – слегка согнулся и потянулся руками к следующему валуну. Тот был еще выше, вся его поверхность блестела от покрывавшей ее слюды. Люк осторожно переполз на противоположную сторону и понял: придется снова прыгать. Череда камней по соседству – всех, кроме нужного, – загибалась в сторону берега, а сам валун смахивал на форпост, длинный и плоский, наполовину в воде в нескольких футах от мальчика.

Люк снова присел на корточки, сделал вдох и прыгнул.

Опустившись на камень, он почувствовал, как ноги едва было не выскользнули из-под него, так что даже пришлось упасть на руки, чтобы сохранить равновесие. Ему все же удалось это сделать, он выпрямился и тут же метнул взгляд вслед удаляющейся паре, ибо чувствовал, что изрядно повозился на каменной гряде, потратив больше времени, чем ему хотелось. «Надо было все же по пляжу идти», – подумал Люк, увидев, что две фигурки стали уже едва различимы на фоне песка, так что даже если мужчина и в самом деле обернулся и посмотрел назад, то едва ли бы смог заметить его. Он уже собирался было перескочить на следующий камень – ну, этот был гораздо более легкой целью, – когда накатившая волна ни с того ни с сего подсекла его под ноги и опрокинула в море.

Нижние пласты воды чуть оттянули его от берега и перевернули вверх тормашками. Люк глотнул соленой влаги и тут же нащупал ногами твердое дно, но вот оно снова куда-то исчезло, и его голова опять скрылась под водой. Он чувствовал, как течение обволакивает его – словно громадный невидимый рак хватает своими клешнями, – и уволакивает в пучину; так продолжалось до тех пор, пока он не почувствовал резь в напрягшихся от недостатка воздуха легких.

Снова нащупав под собой дно, Люк все же прорвался на поверхность, открыл глаза и, закашлявшись, судорожно выдавил из себя остатки спертого воздуха. Чуть повернув голову, он увидел лишь очередную подступающую волну, за ней еще одну, и еще, а уже за той, последней, разглядел зависшую над поверхностью воды круглую луну. Где же он сейчас находится? Как далеко от них? Мальчик повернулся, захлопал руками по воде, пытаясь развернуться, но тут новая волна все же настигла его и мощным натиском белой от пены воды швырнула вперед. Люк успел заметить, что его сносит все ближе к камням – темным, блестящим, твердым, – и что-то подсказало ему: лучше уйти под воду.

Сделав глубокий вдох, он пригнул голову, выставил перед собой обе руки, пронзая ими пенящуюся водную массу, почувствовал, как его, словно в гигантском чертовом колесе, переворачивает вверх ногами, потом еще и еще. Наконец он решил выпрямиться – и тут же почувствовал, как лоб с силой столкнулся с твердью камня. Голова тут же словно онемела, а потом вспыхнула обжигающим пламенем. Волна с размаху швырнула его на песчаное дно и протащила по нему, сдирая кожу на подбородке и груди. Подстегиваемый жадным стремлением сделать вдох, Люк почти смог в очередной раз прорваться к глади наверху, когда что-то ударило его в живот, и очередная волна оцарапала его спину об узкий выступ прибрежного камня.

Люк инстинктивно сжался в комок. Песок над ним безумно вихрился.

Он перевернулся лицом вверх. По щекам заплясали соленые водяные брызги.

И вот сначала его голова, а следом за ней и спина заскользили по мокрой гальке у самой кромки воды. Наконец-то он остановился. Вокруг продолжали течь окаймлявшие его неподвижное тело струйки песка, увлекаемого потоком назад, к морю. Пару минут он лежал, жадно захватывая воздух. Вода нежно, ласково омывала его ноги, чуть вздымаясь по бокам, поднимая и разводя руки в стороны.

Люк совершенно не представлял себе, где находится и он сам, и преследуемая им пара. В левом предплечье пульсировала ноющая боль. Грудь, живот и подбородок пылали на внезапно охолонувшем пронизывающим ветру.

В мозгу же трепетала одна-единственная мысль – о том, что он все же упустил их. О том, что сам он едва не погиб, мыслей не было. Вот сейчас он обернется и не увидит ее, и получится так, что между тем мгновением, когда он стоял на камнях, и настоящим моментом его мать исчезла, растворилась в небытии.

Люк приподнялся на одной руке и, превозмогая позыв закричать, перебарывая в себе жуткую потребность завопить, посмотрел вдоль пляжа.

Оказывается, разделявшее их расстояние оказалось даже меньше, чем он мог себе представить.

Более того, Люк был настолько близко от них, что это его даже испугало.

Теперь он совершенно отчетливо различал обе фигуры: платье матери, порванное на том месте, где в него вцепился мужчина; ее волосы, поблескивающие в лучах лунного света; даже краешек ее лица, мокрого, перепачканного в грязи и слезах. Оба удалялись в сторону высоких, зазубренных скал.

Люк распластался на песке, неподвижный, словно кусок плавника, и пристально наблюдал за тем, как пара начала подъем.

Часть II

13 мая 1992 года

0:00

Клэр вошла в пещеру, прямо навстречу их безмолвным взорам, потрескивающему костру, приглушенным стонам Эми, оставив позади себя шум грохочущих далеко внизу волн.

Мужчина втолкнул ее внутрь и встал за спиной, загораживая собственным телом узкий вход, словно опасаясь того, что она может вдруг развернуться и убежать. Словно она и в самом деле могла убежать после того, как увидела Эми.