"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Блэкхерст Дженни - Страница 67

— Трое из нас не справились. Мне попросту повезло. Иозеф умер на моих руках, а я все вопил и вопил, звал на помощь. Но даже если бы кто-нибудь меня услышал — знаешь, сколько километров от того места, где веревка оборвалась, до ближайшей больницы? Двадцать. Спасти его было невозможно. Никак. Я дождался, пока смерть забрала его, прочитал молитву и вернулся. И у меня появилась мысль. Или не так: я эту мысль явил. После похорон мы встретились с теми, кто остался, выпить за упокой души погибших. Тут у нас — ты, наверное, уже заметил — пить — в порядке вещей. И мы в тот вечер напились в стельку. Пели, смеялись, плакали, проклинали. Потом, на рассвете, я изложил свою мысль. Хотя никто этого и не говорил открытым текстом, но некоторые вещи не обязательно слышать собственными ушами: для всей округи мы были безумцами, которые сами нарывались. И никто не смог или не захотел бы помочь нам, если бы там, на высоте, мы попали в беду.

— Чтобы спастись, вы могли рассчитывать только на собственные силы.

— Именно, Джереми. Так мы основали Спасательную службу Доломитовых Альп. У нас не было денег, не было политической поддержки, и нам приходилось из собственного кармана платить за снаряжение, но дело пошло. — Вернер одарил меня такой улыбкой, какой только Клара могла от него добиться. — Один из нас, Стефан, купил пособие по оказанию первой помощи. Освоил его и обучил нас основным приемам реанимации. Дыхание рот в рот, массаж сердца. Мы научились фиксировать перелом, распознавать мозговую травму. И прочее такое. Но этого оказалось недостаточно. Стали появляться первые отдыхающие, как мы их тогда называли, то есть люди неопытные, плохо снаряженные, которых все чаще приходилось выручать. Причем все время пешком: первый грузовичок мы купили в шестьдесят пятом, гроб на колесах, который так или иначе мог доставить нас не дальше определенного места. Потом — как прежде. Тащить пострадавших на спине. Зачастую, и без капризов, — тащить на спине мертвых.

Я попробовал представить себе все это. Меня пробрала дрожь. Больно признавать, но дрожал я не только от страха: у меня, как и у Вернера, застряла в голове мысль.

— Мы добирались до места, находили труп, читали молитву, потом самый старший из группы пускал по кругу бутылочку коньяка или граппы, каждому по глотку, а самому младшему приходилось тащить на себе мертвеца. Мы возвращались на базу. А именно в бар Зибенхоха, где только и имелся в наличии телефон.

— Вот черт, — проговорил я.

— Короче. Сюда, в Зибенхох, настоящий туризм пришел в начале девяностых, когда Манфред Каголь задумал построить свой центр, но уже в восьмидесятых в долинах развернулась бурная деятельность с целью удовлетворить запросы приезжих. Туристы привозят деньги. А где крутятся деньги, там, как ты и сам знаешь, появляются политики, и если у тебя есть хоть капля мозгов, ты можешь ими вертеть, как тебе заблагорассудится.

Не хотелось бы мне очутиться в шкуре политикана, который попробовал бы обдурить Вернера Майра.

— Так мы заполучили фонды. Заключили соглашения с Гражданской обороной и Красным Крестом. В конце семидесятых вложились в специальный проект и стали привлекать военные вертолеты. Результаты оказались сногсшибательными. Если раньше выживали трое пострадавших из семи, то с вертолетами — шесть из десяти. Неплохо, а?

— Да, неплохо.

— Но нам хотелось большего. Во-первых, — Вернер показал мне большой палец, — мы хотели, чтобы вертолет был всегда в нашем распоряжении и не нужно было бы каждый раз зависеть от каприза какого-нибудь полковника. — К большому пальцу прибавился указательный. — И мы хотели улучшить статистику. Чтобы люди вообще не погибали. Поэтому…

— Вам был нужен врач на борту.

— Вот именно. Вертолет сокращает время, врач оказывает первую помощь. Первый вертолет нам удалось заполучить в восемьдесят третьем. Тип «Алуэтт»: две трубы, спаянные вместе, и мотор от газонокосилки. Базу мы перенесли в Понтивес, рядом с Ортизеи: там имелась возможность построить ангар и взлетную площадку. Бортовой врач появился позже, когда мы с Гертой уже покинули Зибенхох.

— Почему?

Вернер скривился.

— Деревня вымирала. Мартину только-только пришла в голову мысль о создании Туристического центра… Вот видишь, мы опять возвращаемся к разговору о мыслях. А мне нужно было думать о том, как прокормить дочку.

— Ты мог остаться здесь и работать спасателем.

— Помнишь, что я сказал тебе до того, как начал свою историю?

— Нет, не… — смутился я.

— Для мужчины на первом месте только одно. Семья. Когда родилась Аннелизе, я был не стар, но уже и не мальчик. Правда, Герта была моложе на двадцать лет и привыкла не спать ночами, зная, что я поднимаюсь на какую-нибудь вершину, чтобы спасти скалолаза, попавшего в беду; но с рождением девочки все изменилось. Я стал отцом, понимаешь?

Да, это я понимал.

— Друг нашел мне работу в типографии в местечке Клес, рядом с Тренто, и мы переехали туда, когда Аннелизе еще не исполнилось и года. Только когда она закончила среднюю школу, мы решили вернуться. То есть это она настояла. Аннелизе любила это место. Она всего лишь проводила тут каникулы, но сильно привязалась к здешним краям. Дальше, как в таких случаях говорится…

— Все пошло своим чередом.

Вернер долго вглядывался в меня.

Вернер не смотрел. Вернер взирал. Вы когда-нибудь видели хищную птицу? У Вернера был такой взгляд. Это называют харизмой.

— Если ты уверен, что хочешь осуществить то, что задумал, я могу позвонить нужным людям. Договариваться с ними будешь сам.

Мысль.

Она уже созрела у меня в голове. Монтаж. Voice over[68]. Все прочее. Фактуал, как «Команда роуди», но снятый здесь, среди гор, с людьми из Спасательной службы Доломитовых Альп. Я знал, что Майк будет в восторге. Я даже видел перед собой титры. Фильм получит название «Mountain Angels», «Горные ангелы», и будет иметь успех. Я это знал.

Чувствовал.

— Но должен предупредить тебя. Все будет не так, как ты ожидаешь, Джереми.

Голос Бестии

Через несколько дней я поговорил с Аннелизе. Потом позвонил Майку. Нет, я не шучу. Да, я — гребаный гений. Я и сам это знал, но все равно спасибо.

Майк объявился в Зибенхохе 4 апреля. В меховой шапке, сдвинутой на затылок, с шарфом под Гарри Поттера вокруг шеи. Клара скандировала: «Дядя Майк! Дядя Майк!» — и хлопала в ладоши, точно так, как раньше, когда она еще под стол пешком ходила, а потому моего компаньона распирало от гордости.

6 апреля, накрутив себя, как квотербеки на Суперкубке, мы начали съемки «Горных ангелов» в Понтивесе, в долине Валь-Гардена, где находился оперативный штаб Спасательной службы Доломитовых Альп.

База в Понтивесе представляла собой двухэтажное здание, утопавшее в зелени. Современное, комфортабельное, очень чистое; порядок в нем поддерживался неукоснительно.

Моисей Плонер, занявший пост Вернера во главе Спасательной службы Доломитовых Альп, отправил нас в ознакомительный полет и представил остальной команде. Людям, которые спасли тысячи жизней.

Не скрою: мы оробели.

Мы сидели как на иголках до десяти утра, когда треск в радиоприемнике превратился в монотонный голос.

— Папа Карло Спасательной службе Доломитовых Альп.

«Папа Карло» означало «Пост Командования».

— Спасательная служба Доломитов на связи, говорите, Папа Карло, — ответил Моисей, нагнувшись над микрофоном.

— Туристка на восточном склоне горы Сечеда. Рядом с приютом «Маргери». Прием.

— Отлично, Папа Карло, конец связи.

До того как приступить к съемкам, я уже прокрутил в голове весь фильм, включив в него парней с крепкими челюстями вроде «морских котиков», которые мечутся, как шарики на электрическом бильярде; красные проблесковые огни и шуточки типа: «Ну-ка, девушки, шевелите попой!»