Развод. Моя новая жизнь (СИ) - Безрукова Елена - Страница 18

— Я не бросал! И я готов помогать в то время, как тебе удобнее — я все равно в пять уже свободен. Но ты мне ответь тоже на вопрос, пожалуйста! Я ведь переживаю за Варьку! Ты хочешь, чтобы я её забирал, привозил, и бросал одну дома, пока ты карьеру продолжаешь строить? Которая — напомню тебе! — разрушила нашу семью, Люба.

— Не карьера разрушила, — снова стала спорить с ним я. — А твой ненасытный хрен! Так вот тебе ответ: дочь я не буду бросать. Я буду оставаться работать только тогда, когда Нина сможет за ней присмотреть. В другие дни я планирую приезжать и готовить детям ужин.

— Ничего себе, — отозвался Степан, видимо слегка обалдев от моего ответа. — Готовить собралась?

— Да. Детям.

— А ты чё — помнишь, как газ включать еще? И чем отличается кастрюля и сковородка? И что суп надо варить, не жарить?

— Нет, не забыла еще, — таким же издевательским тоном ответила я. — Ты, главное, не забывай, что отец троих детей. А за меня уж не переживай — справлюсь я с кастрюлями.

— Я об этом помнил всегда больше, чем ты, — снова ткнул меня жестокой правдой Степан. — Вот сколько сегодня уроков у Варьки — ты знаешь?

Я в ответ промолчала. Не помню. Но и не к чему — она давно учебники и тетрадки сама собирает с вечера в рюкзак, она у нас — умница. А в продлёнке стабильно находится до пяти вечера. Какая тогда разница пять или шесть у неё уроков?

Но факт оставался фактом — сколько сегодня уроков у дочери я действительно не знала. Да я вообще её расписания не знала! Как же я выпала из жизни со своей работой…

— Пять! — ляпнула я наугад, чтобы не сесть перед бывшим в лужу. Но все равно села…

— А вот и нет — шесть! И еще — хор в кружке при школе. Мать, называется…

— Так, ну хватит, — прошипела я в трубку. — Мы опаздываем! Душеспасительные беседы оставь на потом. Давай уже по делу! Ты заберёшь Варю сегодня?

— Заберу, я же сказал, что буду помогать. Сейчас не нужно везти?

— Сейчас я сама отвезу её. Она разволнуется.

— Ладно. Я тогда поехал на работу. Вечером привезу домой её.

— Хорошо. Спасибо.

— А тебя начальство-то отпустит пораньше? Ты в последнее время раньше девяти никогда и не приходила домой. Прямо незаменимая сотрудница!

— Отпустит. Я поговорю сегодня с руководством о том, что хочу сократить рабочие часы, хочу уделять больше времени детям.

— И они согласятся так просто?

— А куда им деваться? Я же на рабыня, и эти часы были сверхурочными в любом случае.

— То есть, их можно было отложить и раньше? Но ты не сделала этого, пока мы с тобой не разошлись?

Я задумалась над вопросом мужа. Да, получается, я и раньше могла бы отказаться от этих сверхурочных операций. По крайней мере, не соглашаться на них постоянно… Но решилась сократить рабочие часы в пользу семьи, когда она, по сути, уже развалилась — от меня ушёл к другой муж.

— Стёп, я реально опаздываю, — слилась я с темы. — Давай всё потом? Пока, мне ехать надо.

Я повесила трубку. Продолжать диалог мне не хотелось.

Да, я убежала от разговора.

Потому что говорить об этом было как-то даже стыдно. Выходит, все-таки не один Стёпа виноват в развале нашего брака, но и я — я не готова была уделять достаточно времени семье, выбирая работу, ставя её в приоритет, ставя её выше семьи, выше мужа, детей и даже выше собственного отдыха и здоровья! И вот печальный итог — мы разводимся, хоть и карьера у меня задалась вполне…. Все же это было не совсем правильно с моей стороны. Как минимум — очень эгоистично по отношению и к мужу, и к детям… Неудивительно, что Степан однажды перестал меня понимать и пошёл не по тому пути. Впрочем, это не меняет ничего для нашего брака. После измены я требую развод, и никак иначе.

— Варюш, обувайся, — позвала я дочь, выходя в коридор. — И поживее, малыш, а то опоздаем!

После разговора с бывшим мужем на душе остался какой-то тяжёлый неприятный осадок. Чувство вины….

32.

— Доброе утро, — сказала я сестре на посту, когда проходила мимо.

— Доброе утро! Любовь Сергеевна! — окликнула она меня.

— Да? — подняла я брови и остановилась у поста.

— Роман Сергеевич вас ждёт.

— Как? Уже?

— Да. Велел мне попросить вас подойти, когда вы придёте.

— Надо же.… Что это главному могло понадобиться от меня прямо с утра.… — задумчиво сказала я.

— Так группа интернов же… Наверное, насчёт них.

— А, интерны.… — вспомнила я. — Так что они что — сегодня приходят к нам в хирургию?

— Так да. К девяти придут, первая лекция. Очевидно, что Роман Сергеевич хочет поручить группу вам.

— Да уж… — хмыкнула я. Только группы недосролых врачей мне не хватало сейчас для полного счастья… Но это было ожидаемо. Заведующий сам мне предложил эту работу, и еще несколько недель назад, когда шла речь о практике интернов в нашем отделении, я не была против. Теперь ситуация изменилась, произошли события в моей семье, которые предугадать никто не смог бы, и я была немного не в форме, чтобы вести студентов… Однако предстояло как-то собраться, потому что подвести заведующего я не хотела. Я ведь дала слово, он на меня рассчитывает. Теперь уже некрасиво по факту, когда практика уже началась, просто отказаться вести лекции у студентов.… — Очевидно, что — да… Ладно, я поняла, Оль. Спасибо, зайду к нему сейчас… Переоденусь в халат только.

В ординаторской пока что было пусто — я их хирургов вышла одна. Другие врачи будут позже или уже заняты на операциях. Так что никто не помешал мне спокойно переодеться и привести мысли в порядок.

Перед выходом в коридор я остановилась у большого зеркала и критически оглядела себя. Не хотелось бы, чтобы заведующий, и потом студенты, отметили, что я как-то не в форме сегодня. Глаза пустые, грустные. Видно, что со мной что-то не в порядке, но в целом… Косметика скрыла синяки под глазами от недосыпа, бледность кожи. Черные стрелки сделали глаза не заплаканными…. Вроде бы ничего особенного не видно по моему лицу. Меня устроил результат, который я увидела в зеркале. Я поправила причёску и отправилась к заведующему на разговор.

Теперь я чувствовала себя куда более уверенно, когда знала, что моей заплаканной души не видно.

Уверенно постучала в дверь Романа Сергеевича, и услышав разрешение войти, оказалась внутри его кабинета.

Роман, мужчина лет сорока трёх, смотрел на меня поверх очков. Он встал из-за стола и указал на кресло напротив своего стола.

— Доброе утро, Любовь. Садитесь, пожалуйста.

— Доброе утро, — кивнула я и прошла к предложенному мне месту. — Вы просили меня зайти для разговора.

— Да-да, — смотрел он на меня, собрав руки в замок на столе. — Именно это мы сейчас и сделаем.

В белоснежной рубашке и таком же халате, отутюженном и словно только с в витрины магазина, Роман выглядел очень хорошо. Даже не знаю, почему я отметила это вдруг именно сейчас, ведь мы работаем с ним уже несколько лет…

— Аня, две чашки капучино с молоком, быстро, — коротко сказал он, нажав кнопку селектора.

Пока несли кофе, который Роман заказал для нас, мы продолжили беседу.

— Как провели выходные? Хорошо отдохнули? — спросил он с радушной улыбкой.

Если бы вы знали, Роман Сергеевич, что эти выходные дни я брала на порыдать, то не улыбались бы так…. Но его это не касается, конечно. К чему грузить постороннего человека, начальника, своими семейными проблемами? И пусть моя жизнь развалилась. Ему-то какое до этого дело? Лишь бы из моих дрожащих рук скальпель не выпадал, а больше его ничего волновать не должно.

— Спасибо…. Хорошо провела, — довольно сухо и вежливо отозвалась я.

— Что ж.… Тогда добро пожаловать снова в наши ряды, — развёл он руками.

— Благодарю вас…

Принесли кофе. Расставили чашки возле нас, и разговор потёк под аромат капучино…

Кстати, я была рада принять эту чашечку — толком позавтракать не смогла, и выспалась — хуже некуда. Порция кофеина не помешает сейчас… Ведь день предстоял не самый лёгкий даже по моим меркам. К тому же, у меня тоже есть разговор к Роману Сергеевичу, который ему, как мне кажется, принесёт огорчение. Но что поделать — настала пора мне что-то уже менять в своей жизни, и я готова стоять на своём ради детей.