Развод. Моя новая жизнь (СИ) - Безрукова Елена - Страница 17

— Ладно. Дело ваше, — похлопала меня по руке Оля. — Ты — взрослая девочка, и сама знаешь, чего хочешь. Но тебе однозначно нужен отдых. Давай-ка я детей заберу на недельку. А ты отоспишься, с работой разберёшься, а мы с Денисом пока за твоими присмотрим…

— Думаешь? — задумалась я.

Иногда мы делали так с сестрой. Давали отдых друг другу с мужьями. Дети проводили пару дней с детьми сестры, а мы — отдыхали. А потом — менялись. Только это было давно.… Теперь же меня волновала одна работа последние лет так…семь.

— Конечно, — кивнула Оля. — На тебе лица нет. Надо отоспаться, взять себя в руки и с новыми силами в бой. Сходи куда-нибудь. У тебя же есть подруги?

— Подруги? — задумалась я.

В моей жизни было столько работы в последние годы, что и подруг я всех давно растеряла.

— Ну, или какие-то коллеги, с которым можно сходить в кафе, кино? — вышла из ситуации Ольга.

— Ну, коллеги — есть, конечно… — задумчиво ответила я.

— Вот и позови их сходить куда-нибудь. А дети пока у нас побудут, под присмотром.

— Ты все-таки самая лучшая сестра в мире, — обняла я Олю. — Спасибо тебе, дорогая моя, за поддержку. Я, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением.

— И правильно сделаешь!

— И.… Помни, пожалуйста, — сказала я, глядя в глаза сестре. — Что я тебе тоже поддержка, стена твоя. Не бойся поделиться со мной.… Я не стану осуждать — даю слово. Я не хочу, чтобы ты страдала одна больше. Обещаешь?

— Ну, хорошо, — улыбнулась сестра. — Обещаю. А теперь пойдём отдыхать, мне выходной завтра все-таки не дали.

30.

Долго разговаривать у нас не получилось. Едва наши головы коснулись подушек, как обе просто отрубились. Но ощущение, что я не одна сплю сегодня, а рядом со мной — близкий человек, придало мне сил и уверенности в себе.

Я встретила это утро достойно и без слез, как нечто неизбежное. И так оно и было: жизнь не остановилась, она продолжалась и была полна обычных ежедневных хлопот которые теперь свалились по большей части на мои плечи.

Нужно было проводить сестру, приготовить завтрак себе и девочкам, пусть это и простые бутерброды, привести себя в божеский вид, отвезти девочек в школу и самой отправиться на работу. Мои отгулы закончились, а это значит, что меня ждёт моя привычная канитель — сидеть и плакать времени не будет. Может, как раз сейчас — это и к лучшему, что я так сильно загружена делами, что времени и сил на страдания попросту оставаться не будет. Не зря же говорят, что работа отлично отвлекает от проблем, вот я и постараюсь отвлечься сейчас на неё, заботу о детях, заботу о доме.

Придумала на вечер ужин: распланировала, что и как буду готовить, за какими продуктами заеду после работы в маркет. Конечно, ничего сверх крутого я не приготовлю после работы — просто не успею, но макароны по-флотски вполне успеть можно, купив фарш в магазине. Буду стараться радовать детей домашней едой… А то все уже забыли, что это такое. И дети таким образом не будут чувствовать себя ненужными и брошенными. С папой — всё сложно, конечно, но от мамы они должны ощущать любовь и заботу, а значит, рабочий день и график все же придётся существенно урезать.

Сегодня первым делом я планировала переговорить насчёт этого с заведующим нашим отделением — он должен понять мою ситуацию. Проще подыскать помощников мне, чем искать совсем нового специалиста. Все-таки я — ценный кадр, и Роман Сергеевич не может меня не ценить и дать мне так просто уволиться, например. Тем более, что я не хочу совсем уходить, я хочу лишь более гибкого графика работы — ведь теперь мне забирать и отвозить детей в школу придётся. И если утром это вовсе не проблема — Варя всегда едет к восьми часам утра, а взрослые дети в крайнем случае могут добраться до школы и сами, но вечером уже сложнее. Варвару надо забрать не позднее половины шестого, а с этим уже могут возникнуть трудности — я же не могу бросить пациента посреди операции и уехать за дочкой. Иногда возникают не по плану они, и тогда оперировать идёт любой свободный хирург, пока его время рабочее не кончилось вовсе. Этот вопрос тоже мне необходимо как-то решить.

Когда я красилась в ванной, чтобы скрыть следы слёз и бессонницы, телефон вдруг завибрировал входящим вызовом.

Я с унынием смотрела на имя вызывающего меня абонента.

Стёпа. Ну и зачем он звонит? Неужели не понимает, что общаться с ним мне трудно?

Но у нас общие дети и имущество, я не могу ему вообще не отвечать, хотя, если честно, хотелось сделать именно так — просто не взять трубку.

Но я же сильная и независимая, что со мной станется от одного диалога с бывшим мужем, а по совместительству, с козлом и предателем? Да ничего! Не отвалится от меня при этом кусок. В крайнем случае просто поскорее заверну диалог — я, вообще-то, на работу опаздываю. А еще лучше — сразу ему об этом скажу, чтобы не рассусоливал, а говорил, что надо быстрее и трубку вешал.

— Да, — ответила я на звонок. — Говори быстрее, нам пора выезжать, иначе опоздаем с Варькой.

Дочь ждала меня на диване с собранным рюкзаком. Оля уже уехала, Нина сказала, что поедет попозже и пока сидела в комнате девочек.

— Доброе утро, Люба.

— Доброе. Слушай, давай без реверансов, мы в школу опаздываем.

— Да я, собственно, по этому делу и звоню, — отозвался Стёпа. — Я внизу стою. Отвезу Варю, пусть спускается. А ты на работу спокойно езжай.

Я так и застыла с открытой тушью в руке и с открытым ртом.

Ничего себе — жесты доброй воли! И ведь сам предложил, никто не заставлял его сейчас это делать. Я, в общем-то, уже распланировала всё и без него. Отчего-то мне казалось, что участвовать в жизни семьи и заниматься развозом детей он не собирается.

— А твоя Тренер разрешит тебе? — спросила я.

Имя его стервы специально не упоминала, звала её так, как он её в телефон забил — вечно так её звать и будет, по крайней мере, в моём доме.

— Я такое у неё спрашивать не собирался. Это же мои дети! Я не отказывался помогать, Люб. Не делай из меня, пожалуйста, изверга. Я готов возить их в школу.

Я задумалась. А может, не стоит его сейчас гнать, типа я вся такая гордая?

Я же не одна их рожала, а с ним. Пусть помогает, действительно. Почему я одна должна страдать от этого развода? Да, мне будет больно видеть его какое-то время, но это пройдёт. Зато всё на себе тащить не буду. Зачем?

К тому же, если Степан будет забирать Варю из школы, то это сильно помогло бы мне с моим графиком вечером. Я все равно буду настаивать на графике до шести вечера или по сменам, чтобы я в выходные была дома, но по тогда мне не придётся бежать сломя голову после операций в пять вечера…

— Нуу? Ты чего молчишь, Люб, алло?

Дело было не во мне одной. Я посмотрела на Варю.

Она вчера так плакала и злилась на отца, что я совсем не уверена, что она с ним вообще куда-то захочет ехать….

31.

— Слушай, ты если хочешь помочь, — заговорила я в трубку, вернувшись обратно в ванную комнату и прикрыв дверь так, чтобы дочь нас не могла слышать. Ни к чему ей знать все эти разборки и притирки друг к другу, если мы находимся в статусе разведенных. — То лучше вечером её забери и привези домой. А отвозить я могу сама.

— Ну да..... Вечером у тебя вечно работа же, не до детей, — кольнул он меня.

— Тебя это уже не касается, ты понял? — тут же оскалилась я. — Ты если хочешь помочь, то услышь, пожалуйста, что мне нужно, и не читай нотации.

— Но ты вообще детьми-то собираешься заниматься? — задал он вопрос. — Ты их у меня отняла, и дальше что? Будешь Варьку одну дома бросать теперь?

— Не отняла, милый мой, — поправила я его. — Я тебя выгнала из нашего дома. Потому что вёл ты себя как порядочная свинья. Антестенд ми? Поэтому повторяю в третий раз: ты готов помогать так, как это удобно нашей семье? Или катись колбаской по малой Спасской. И дети тебе за это спасибо потом не скажут, что ты их вообще бросил.