Я инвалид попал в мир магии и меча. Том 1 (СИ) - "Prosto" - Страница 47

— Эй, замри! — крикнул Лиам и сунул мне в руку что-то теплое, завернутое в бумагу. — Ты должен это попробовать. Лучший яблочный пирожок в столице.

Я откусил. Хрустящее, слоеное тесто. Горячая, кисло-сладкая начинка с корицей, которая взорвалась во рту тысячей вкусовых оттенков. Я замер на месте, пытаясь осознать это ощущение. Вкус. Простой, честный, настоящий вкус. Я не ел. Я вспоминал. Вспоминал вкус маминой похлебки, единственного лакомства моего детства. И эта память была острой, как удар кинжала.

Мы вышли на большой мост через реку. Отсюда, вдали, виднелись шпили Академии. — Ну как тебе? — спросил Лиам, с аппетитом уплетая свой пирожок. — Грандиозно, правда?

Я смотрел на этот огромный, кипящий жизнью город.«Грандиозно? Да, — призналась одна часть меня. — Этот город — живой. Он дышит, кричит, пахнет тысячами жизней. Часть меня, та, что помнит тишину инвалидного кресла, задыхается от этой свободы».

Но тут же слово взял аналитик.«Но Лиам не видит того, что вижу я, — подумал он, глядя на проходящий мимо патруль. — За каждым прилавком — жадность. За каждым стражником — усталость. За каждым смехом — беспечность. Эта "жизнь" — и есть его главная уязвимость. Они живут, а не выживают. Они не готовы к приходу волков».

Я посмотрел на свои руки. Я вспомнил вкус пирожка. И холод рукояти моего меча.

«Я готов, — закончил я свой внутренний диалог. *— И я использую их мирную, беспечную жизнь как щит. Я спрячусь в этой толпе. Я буду вдыхать их воздух и есть их еду. И буду становиться сильнее. Чтобы однажды защитить их право на этот смех. Или чтобы отомстить за тех, чей смех оборвался навсе

Глава 33 Три пути на одной улице

Мы покинули шумный и хаотичный Торговый квартал, где воздух был густым от запахов еды и сотен человеческих тел. Лиам, со знанием дела, повел меня в другую часть города. С каждым шагом гомон толпы стихал, сменяясь почтительной, ученой тишиной. Архитектура менялась. Грубые, практичные здания уступали место строгим, элегантным строениям из серого камня и темного дерева, с высокими стрельчатыми окнами и медными вывесками. Мы вошли в Квартал Мудрецов — средоточие ума, знаний и тайных искусств столицы.

Воздух здесь был иным, он пах не потом и жареным мясом, а совершенно иначе. От древних библиотек, чьи дубовые двери были всегда приоткрыты, исходил сладковатый, пыльный аромат старого пергамента и выцветших чернил. Из приоткрытых окон алхимических лабораторий тянуло озоном и запахом редких, диковинных реагентов — смесью серы, ртути и чего-то неуловимо-цветочного. Улицы были почти пусты, лишь изредка проходили молчаливые адепты в робах разных факультетов, сжимая в руках тяжелые фолианты, или седобородые магистры, погруженные в свои мысли. Тишину нарушал лишь тихий, мелодичный перезвон зачарованных амулетов-оберегов, висевших над дверями лавок и отгонявших духов невежества.

Я шел, и мой разум жадно впитывал информацию. Это место было для меня гораздо интереснее, чем рынок. Там продавали вещи для тела. Здесь — для разума и силы. Витрины магазинов были строгими и сдержанными. В одной, за толстым, зачарованным стеклом, на бархатной подушке лежал идеально ограненный кристалл, внутри которого, казалось, была заключена миниатюрная, застывшая во времени гроза. Слабые разряды молний беззвучно пробегали по его граням. Я мог часами стоять и изучать ее структуру. В другой, с вывеской «Слово и Свиток», на пюпитрах были выставлены древние фолианты в кожаных переплетах. Названия были написаны на древнем руническом: «Теория метамагических потоков», «О природе элементалей», «Деконструкция заклинаний седьмого ранга». У меня перехватило дыхание. Это была пища для моего голодного интеллекта.

Мы проходили мимо двух преподавателей в мантиях факультета Иллюзий. — ...его теория о семантическом якоре для иллюзий пятого порядка гениальна, но абсолютно непрактична! — горячо доказывал один. — Требуется ментальная концентрация, сравнимая с боевым трансом!

— Ты мыслишь как тактик, Игнус, — отвечал другой. — А нужно мыслить как поэт. Дело не в концентрации, а в чистоте образа...

Их спор был для меня ценнее любого учебника. Он показывал разные подходы, разные школы мысли.

— Ого. Какая встреча! — вдруг прошептал Лиам, останавливаясь и кивая вперед. — Кажется, не мы одни решили сбежать от академической пыли в поисках истинных знаний.

Я проследил за его взглядом. Впереди, у витрины магазина с вывеской «Эхо Вечности. Редкие кристаллы и минералы», стояла она. Серафина Весс.

Она была не в серо-красной робе адепта. На ней было простое, но элегантное платье из плотного темно-синего сукна, которое выгодно подчеркивало ее стройную фигуру и бледную кожу. Ее волосы, обычно собранные в строгий хвост, сегодня были распущены и свободно падали на плечи, и легкий ветерок, гулявший по улочке, играл с их прядями. Она была полностью поглощена созерцанием огромного, необработанного аквамарина, лежавшего на витрине. Ее поза была расслаблена, но взгляд — предельно сконцентрирован. Она не просто смотрела. Она изучала.

— Пойдем поздороваемся! — Лиам, не дожидаясь моего ответа, потащил меня вперед.

— Серафина! Какими судьбами вдали от книг и тренировочных залов? — весело крикнул Лиам.

Девушка обернулась. Увидев нас, она на мгновение удивилась, но тут же взяла себя в руки. Ее лицо снова стало спокойным и непроницаемым.

Мысли Серафины

Надо же, Кайл... И Лиам. Что они здесь делают? В этой простой, темной одежде Кайл выглядит совсем иначе. Не как ходячая катастрофа из Зала Пепла, от которой веет опасностью. Плечи кажутся шире... он стал... взрослее? И этот его спокойный, пустой взгляд... почему он так действует на нервы? Заставляет сердце биться быстрее. Стоп. О чем я вообще думаю? Глупости. Это просто Кайл. Самая раздражающая аномалия на нашем курсе.

— Какая редкая встреча, — ее голос был спокоен, но в нем слышались нотки удивления и легкой иронии. — Наследник дома Вал'Терон и личный проект Архимагистра. Я была уверена, что ты, Лиам, уже наслаждаешься каникулами в своем поместье, а ты, Кайл… — она сделала паузу, внимательно изучая меня, — …я полагала, ты вообще не покидаешь пределов Академии.

— Даже гениям и их подопытным кроликам иногда нужен свежий воздух, — хохотнул Лиам. — Мы как раз выполняли поручение отца и теперь просто гуляем. Не составишь нам компанию? Втроем веселее.

Серафина смерила меня долгим, изучающим взглядом. Она, очевидно, взвешивала все «за» и «против». — Почему бы и нет, — наконец сказала она. — Я как раз направлялась в сторону набережной.

Мы пошли по улице втроем. Атмосфера была странной. Лиам, как всегда, взял на себя роль буфера, болтая без умолку. Он рассказывал о разных лавках, о знаменитых мастерах-артефакторах, которые держали здесь свои мастерские. Я же больше молчал, слушая и наблюдая. Серафина тоже была немногословна, но вскоре Лиам сумел втянуть ее в их излюбленный спор.

— …но интуиция нестабильна! — горячо доказывала Серафина, жестикулируя. — Она зависит от эмоций, от состояния. Магия, основанная на чувствах, — это магия дикаря. Только четкая, выверенная руническая формула, заученная до автоматизма, дает стопроцентную повторяемость результата и безопасность! Вспомни наш экзамен. Я победила Грека, потому что моя «Темница Ветра» — это выверенная формула, а не потому что у меня было «вдохновение»!

— Скучно! — парировал Лиам. — И предсказуемо! Ты победила, потому что Грек — тупой камень. А что бы ты делала против того, кто знает твою формулу? Кто знает, как ее обойти? Руны — это костыли для тех, кто не чувствует магию! Это ремесло, а не искусство! Настоящий мастер творит, а не вычисляет по учебнику! Он говорит с магией на ее языке, а не зачитывает ей приказы с бумажки!

— Искусство непредсказуемо и опасно! — не сдавалась она. — А магия — это прежде всего ответственность! Представь, что хирург будет оперировать по «вдохновению»! Ты бы лег под такой нож? Руны — это гарантия. Это порядок. И порядок всегда побеждает хаос.