Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 217

Мономах поймал себя на том, что с удовольствием слушает молодого ветеринара: несмотря на возраст, он оказался знающим и охотно делился информацией.

– Вот ваша птичка, любуйтесь! – сказал он, подводя Мономаха к большой клетке с толстыми металлическими прутьями.

В ней сидела большая, черная как смоль птица с пушистым хохолком перьев на голове и ярко-красным хвостом.

– Это… она? – пробормотал Мономах, не веря своим глазам: когда он оставлял покупку в «Зеленом попугае», она выглядела облезлой и несчастной.

Однако ошибиться было невозможно: этот недоверчивый взгляд исподлобья он узнал бы из тысячи!

– Он, если быть точным, – поправил ветеринар. – Вы не знали, какого пола ваша птица? Знаете, когда приобретаешь такую дорогую особь, все-таки надо хотя бы погуглить кое-какую информацию!

– Дорогую?

– Господи, это же какаду Бэнкса, редкая и очень ценная птица – во всяком случае, в наших местах! У самцов красный хвост, а самки полностью черные, но с желтыми вкраплениями по всему оперению.

Мономах принял решение рассказать птичьему доктору правду о том, как ему достался «домашний любимец».

Когда он закончил, ветеринар тихо присвистнул.

– Ну надо же, какая странная история! – сказал он. – Наверное, тот мужик не представлял, сколько на самом деле стоит траурный какаду!

– Какой-какой какаду?

– Траурный какаду, или, как я уже говорил, какаду Бэнкса – так он называется, – пояснил ветеринар. – Черный краснохвостый какаду.

– И откуда же такая красота?

– Из Австралии – во всяком случае, там они живут в дикой природе. Фермеры на них, между прочим, охотятся, потому что они сжирают их урожай кукурузы.

– То есть они не редкие?

– Редкие, потому что долгое время их разрешалось бесконтрольно убивать. Теперь на это требуется специальное разрешение.

– Зачем же убивать-то? – спросил Мономах. – Что, нельзя пугало поставить?

– О, эти птички очень умны! Они не летят на поле все сразу, сначала посылают «разведчиков»!

– Что-о?

– Да-да! Эти «разведчики» и представляют самую большую опасность для фермерских хозяйств: осмотревшись, они возвращаются в стаю и приводят ее за собой. Краснохвостые какаду – очень умные, обмануть их пугалом или громкими звуками почти невозможно. После налета какаду на поле не остается ни зернышка, они – как пылесосы, особенно когда речь об арахисе или кукурузе!

– Так вот что он ест!

– Да, а еще листовые овощи, проросшие семена, канареечную траву и одуванчики – летом, разумеется. Еще они любят сочные фрукты. Кстати, клетка – не самое лучшее место для содержания птицы: лучше обзавестись авиарием.

– А это еще что за зверь?!

– Огромный такой вольер по сути, в котором птица сможет расправить крылья. Ну, или можно в комнате, на жердочке, держать, но он ведь гадить станет, и немало – не канарейка, чай! Кроме того, они выделяют из желез белый порошок-пудру, которым чистят свое оперение. Эта пудра загрязняет помещение и нередко вызывает аллергическую реакцию у восприимчивых людей и больных астмой. А еще они любят поорать и пожевать всякие предметы… Так что, коллега, приобрели вы себе геморрой!

– И не говорите! – простонал Мономах, ругая себя за то, что поддался порыву и купил птицу из жалости.

– Но вообще-то это очень сообразительная птаха, любит общение, склонна к импринтингу, – продолжал ветеринар, войдя во вкус.

– К чему склонна?

Сколько новых слов, однако, Мономах услышал сегодня – как бы голова не лопнула!

– Это когда птица начинает ассоциировать себя с хозяином, считая себя человеком. Из-за этого многие выкормыши какаду – ну, те птицы, которые выведены в неволе, а не выловлены в дикой природе, – становятся бесплодными, так как отказываются спариваться с самками. Они обожают хозяина и ведут себя как собаки, повсюду следуя за ним и пытаясь подражать, понимаете? Им требуется общение, иначе от скуки они могут начать выдергивать себе перья… Хотите его подержать?

– Подержать?! – перепугался Мономах, глядя на большой клюв попугая, которым он, судя по всему, легко мог перекусить тонкое детское или женское запястье.

– Да вы не бойтесь, он вполне себе дружелюбный – видно, что его любили и лелеяли! – сказал ветеринар и открыл клетку.

Попугай тут же вспорхнул на плечо Мономаха и ущипнул его за ухо.

– Смотрите, он вас за хозяина признал! – радостно воскликнул птичий доктор. – Удивительно, если принять во внимание ваш рассказ… С другой стороны, вы же, можно сказать, жизнь ему спасли: бог знает, что с ним случилось бы, останься он у того мужика!

– Враги сожгли родную хату! – неожиданно и вполне членораздельно выкрикнул какаду.

– Ого! – взвизгнул ветеринар. – А я и не знал, что он говорящий: пытался это выяснить, но он не реагировал на мой голос, а на ваш, видите, отозвался… Странный выбор лексики – что это за «враги» еще?

– Если не ошибаюсь, это стихи Исаковского, – пробормотал Мономах. – «Враги сожгли родную хату, сгубили всю его семью…»

– Убили, убили! – заорал попугай, покачиваясь взад-вперед.

– «Куда теперь идти солдату, кому нести печаль свою…» – закончил Мономах.

– Куда, куда! – заверещал попугай. – Убили, убили! Они меня убили!

– Вот это да! – пробормотал ветеринар, качая головой. – Если он так орал, можно понять, почему от него решили избавиться!

– Да уж, – согласился Мономах. – Только вот сомнительно, что дядька, продавший мне попугая, его настоящий хозяин!

– Думаете, он спер птичку?

– Очень даже возможно – ну не похож он на владельца элитного пернатого!

– А знаете, ведь это можно легко выяснить!

– Как?

– Ваш какаду окольцован – вот, видите, на лапе железка?

– Это имеет значение?

– По нынешним временам небольшое. Лет двадцать назад питомники окольцовывали птиц для того, чтобы, во-первых, знать, в каких она оказалась руках, во-вторых, чтобы исключить бесконтрольное размножение питомцев, и, наконец, в-третьих, с целью гарантии их высокопородности.

– И что же изменилось?

– Раньше кольца были несъемные, их можно было надеть на лапу только птенцу. Он вырастал, и снять колечко уже не представлялось возможным. Теперь же кольца съемные, и любой дурак, простите, способен нацепить железяку на птичку, чтобы поднять цену.

– Так оно увеличивает стоимость?

– А то! Для тех, кто не в теме, кольцо означает качество, но это, к сожалению, не так. Ваша птичка – дело другое: на ней как раз-таки несъемное кольцо, и по нему мы сможем отыскать продавца. Пойдемте! – Ветеринар поманил Мономаха в процедурный кабинет, где стоял компьютер.

Попугай по-прежнему сидел у него на плече. С одной стороны, это было приятно, но, с другой, принимая во внимание размеры пернатого, Мономах опасался за свое пальто: пусть оно и не новое, но стирать-то его нельзя, а перспектива сдачи в химчистку его не радовала!

Тем не менее он медленно двинулся за Айболитом. Тот уселся на вертящийся стул и кликнул мышкой, выходя в интернет.

– Продиктуйте цифры и буквы с колечка, пожалуйста, – попросил он.

Мономах с некоторой опаской приподнял когтистую лапу.

Попугай не шелохнулся, только склонил хохлатую голову набок и с интересом наблюдал за его движениями.

Мономах называл вслух значки, выгравированные на кольце, а ветеринар вводил их в рамку на сайте.

– Вот он, нашел! – провозгласил он, с выражением удовлетворения на румяном лице откидываясь на спинку стула. – Питомник в Краснодаре, владелец – Олег Лавров!

– Далековато!

– Так тут телефон есть, запишете? Но я бы на вашем месте птичку себе оставил: в конце концов, вы за нее честно заплатили!

Белкин сиял как медный таз – у него было что доложить.

– Оказывается, Дарья – детдомовская, – рассказывал он Алле, когда вся группа собралась в ее крошечном кабинете и она поставила чайник. – Фамилия у нее Субботина – думаю, это потому, что нашли девочку в субботу: я читал, что в детских домах особенно не заморачиваются с выбором фамилий для воспитанников!