Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 216

– Какие? – перебил Белкин. – Она приезжая?

– Даша детдомовская. Обычно в наш колледж таких, как она, по квоте проталкивают, но Даша поступила честно, с хорошими оценками.

– Разве детдомовцы не получают жилье после выпуска?

– Даша мало что рассказывала мне про детдом – наверное, эта тема была для нее больной. Она ни на что не жаловалась – наоборот, была полна ожиданий. Вот, опять же, бизнес замутить пыталась…

– Вы упомянули какого-то партнера, готового вложить средства в проект Дарьи. Знаете, кто он?

Галина покачала головой.

– А что вам известно о ее отношениях с сыном Орловой?

– С Ромкой? Да что вы, какие отношения!

– Получается, Даша вам не рассказывала об их романе?

Галина выглядела озадаченной.

– Честно говоря, не представляю себе, чтобы Дашка… Да и когда она успела-то, еще и под самым носом у хозяйки?!

– Орлова строга с прислугой?

– Ну, это смотря с кем. Горничных, во всяком случае, в черном теле держит.

– Да, мне Гуля рассказывала, что она предпочитает гастарбайтеров, которым некуда податься.

– Верно, но все приходят только по рекомендации: вы представляете себе, что значит впустить в дом чужих людей, которые привыкли жить в бедности? Поэтому кого попало хозяйка не берет в прислуги!

– Но вы-то местная, я правильно понимаю?

– Правильно, но хозяйке нужна профессиональная повариха. В колледже платят мало, вот я и устроилась к Орловой, когда подвернулась возможность. Мне все нравится: она достойно платит, не третирует без причины, выходные дает. Вот, позволила замену прислать, когда со мной неприятность случилась, – кто ж знал, что все так закончится!

Мономах никак не ожидал звонка из ветлечебницы.

В интернете он нашел первое попавшееся медицинское учреждение, специализирующееся на птицах, под названием «Зеленый попугай».

Оно располагалось на Васильевском острове, и пока Мономах, матерясь и чертыхаясь, добрался туда по пробкам, оказалось, что лечебница закрыта. Не надеясь на успех, он все же принялся трезвонить в звонок у двери.

Через некоторое время ему открыла молодая девица с недовольным выражением на лице.

Увидев клетку, в которой скукожилась птица, она пробормотала:

– Господи, это еще кто?!

– Понятия не имею, – честно ответил Мономах.

Девица оказалась медсестрой, поэтому никакой консультации дать не могла. Тем не менее она предложила Мономаху заплатить за осмотр, который произойдет завтра, когда врач будет на месте.

Он поинтересовался, нельзя ли оставить пернатого здесь, и медсестра сказала, что это возможно при условии, что он оплатит пребывание питомца по прейскуранту.

– Дорого же ты мне обходишься, а ведь мы даже не знакомы! – пробормотал он, обращаясь к птице.

Та все так же глядела на него круглыми глазами из-под кустистых, мокрых «бровей».

К счастью, здесь принимали оплату кредиткой.

И вот теперь мужской голос в трубке спрашивал, когда Мономах придет за птицей.

Честно говоря, приходить он не собирался, хоть и подождал, пока медсестра заполнила карточку.

Краем глаза он заметил, что в графе «Порода» она записала: «Птица крупная».

– Вы оплатили всего один день пребывания, – вещал между тем голос в трубке. – Мы провели все необходимые анализы, ваш питомец абсолютно здоров, если не считать стресса…

– Стресса? – изумленно переспросил Мономах: он понятия не имел, что птицы способны испытывать стресс!

– Ну да, тут нет ничего удивительного: у представителей данного вида такие случаи не редкость!

– Какого такого «вида»?

– Гражданин, это же ваша птица, вы что, не знаете, к какому виду она принадлежит?! – возмутился собеседник. – В общем, так: жду вас сегодня в «Зеленом попугае». И постарайтесь в этот раз приехать до закрытия!

Мономах озадаченно хмыкнул, когда в трубке раздались гудки.

Надо же, какой безапелляционный кадр! Мономах предвкушал тихий вечер в компании Жука и Сархата и не планировал вновь отправляться в дальнюю даль! А на что он, собственно, рассчитывал, оставляя свое неожиданное приобретение в ветлечебнице?

Бормоча себе под нос что-то вроде «не делай добра – не получишь зла», Мономах снял халат, натянул пальто и направился к служебному лифту.

Дорога в «Зеленый попугай» заняла около часа.

Открыв дверь, Мономах немедленно был оглушен птичьими воплями: пернатые стрекотали, свистели, щелкали и просто орали, громко и истерично. Ощущение такое, будто попал в джунгли!

– Ну слава богу! – воскликнул молодой парень в белом медицинском халате, поднимаясь ему навстречу.

В кабинете, помимо него, никого не оказалось. Что, собственно, неудивительно: часы показывали без десяти восемь, а клиника закрывалась ровно в двадцать ноль-ноль!

– Извините, не смог раньше, – пробормотал Мономах.

– Все так говорят! – фыркнул ветеринар. – А у меня смена заканчивается, между прочим!

– Знаете, молодой человек, моя смена тоже не резиновая, но я не убегаю домой, если мне доставляют пациента в неурочное время! – рявкнул Мономах и тут же пожалел о своих словах: лицо паренька вытянулось.

– Так вы тоже врач? – спросил он.

– Да.

– Коллега, выходит?

Взгляд ветеринара внезапно потеплел.

Мономаху вспомнился старый анекдот.

Приходит ветеринар на прием в поликлинику.

Пожилой терапевт его спрашивает:

– На что жалуемся, батенька?

Ветеринар разочарованно:

– А-а, ну так-то любой дурак диагноз поставит!

Действительно, как они вообще лечат бессловесных тварей?

Одно дело, когда можно опросить пациента, узнать, что у него болит, каковы симптомы и ощущения, и совсем другое – определить заболевание, когда твой подопечный молчит как рыба об лед!

– Да, так и выходит, – ответил он, стараясь смягчить интонации: в конце концов, парень прав, и он приперся перед самым закрытием, задерживая ветеринара, отработавшего тяжелую смену.

– Ну, тогда проходите! – уже гораздо дружелюбнее предложил тот.

В не слишком просторном помещении громоздились большие клетки, в которых ерзали на жердочках всевозможные представители пернатых – в основном попугаи.

– Там у нас уличные птицы, – счел необходимым пояснить ветеринар, махнув рукой в сторону еще одной двери, которая была чуть приоткрыта. – А здесь, как видите, породистые.

– А кто же уличных приносит? – удивился Мономах.

– Да разные люди, – развел руками парень. – Кто-то на улице подберет больных, раненых, пожалеет… С такими проблем больше всего: как правило, народ не готов забирать птиц себе и считает, что тут у нас приют. А мы не приют, мы госпиталь для птиц, и наши помещения, сами видите, не рассчитаны на длительное содержание! Знаете сколько голубей притаскивают? А ворон с подбитыми крыльями – в городе полно придурков, которые их отстреливают по ночам – не нравится им, видите ли, что вороны каркают! Ну, голос у них такой – не соловьиный, конечно, но что ж тут поделаешь? Не хотите полчищ ворон и голубей – не превращайте город в помойку, вот что я скажу! А в июне-июле обычно «стрижепад» случается…

– Что случается?

– Стрижей приносят люди, вот что! Птенцы вылупляются, встают на крыло, но не все удачно, некоторые падают. А стриж, упавши на землю, – не жилец.

– Почему? Если он ничего себе не повредил…

– Вот сразу видно, что вы о птицах ничего не знаете! Стрижи не умеют взлетать с земли, вот какая штука: однажды поднявшись в воздух, они живут в небе, даже воду пьют только во время дождя и спят прямо в полете, планируя и просыпаясь, чтобы взмахнуть крыльями!

– Что, вообще никогда не садятся на землю?

– Никогда. Могут за скалу зацепиться, чтобы передохнуть, или за дерево…

– А где же они живут тогда?

– В дуплах и пещерках. У них очень короткие лапки, и их строение не позволяет прыгать по земле и сидеть на жердочках или ветках. Очень особенная птица и, как и ласточка, весьма неудобна для содержания в домашних условиях: стрижи редко выживают вне дикой природы!