Лесная ведьма (СИ) - Каршева Ульяна - Страница 39

Глава 15

Ведьма знала, что один и тот же ритуал, проведённый над взрослым и ребёнком, будет сильно различаться. Поэтому силу недавнего ритуала над Айасом уменьшила чуть не вдвое. Да, сроки исцеления растягивались, зато мальчики не выцарапают себе глаза из-за страшного жжения. Мирна заранее предупредила Айаса об изменениях в ритуале и объяснила, почему так поступает. Сначала он не согласился и яростно начал отстаивать «своё» время проведения. Но ведьма покачала головой:

- Во-первых, у меня нет сейчас артефактов Мстислава, которые усиливали воздействие ритуала. Во-вторых, ты же умный, Айас, и должен понимать, что взрослый и ребёнок – два разных существа. – И закончила шуткой – улыбаясь, чтобы он видел, что она шутит: - И не спорь с той, которая знает!

Из-за путешествия за речную границу и назад и так пришлось изменить порядок временнОго прохождения этапов ритуала. Айас лежал вечером, ночью и утром. Его сыновья, соответственно, – утро, вечер и ночь…

Ещё Мирна сразу сказала, что усыпит мальчиков, пусть они спят и сейчас. На этот раз шаман сначала подумал, а потом кивнул. Правильно. Проснутся в незнакомом месте – ещё неизвестно, как себя поведут. По вчерашним-то впечатлениям знали, что спали внутри некоего жилища. А сейчас почуют, что то, и так незнакомое, но закрытое помещение сменилось на… открытое.

Когда всё закончилось, сыновей Айас разбудил не мгновенно, а выждав некоторое время. Пробуждённым строго объяснил, что глаза ни в коем случае тереть нельзя. А если жжение будет слишком сильным или появятся какие-нибудь другие странные ощущения, надо обязательно сказать ему… Мирна с улыбкой следила, как дети постепенно приходили в себя, как Айас снимал их с полки и ставил на ноги. Да, мальчики в первые же секунды пробуждения сообразили, что на этот раз они находятся в небольшом помещении, а потому попросили отца разрешить им обследовать его.

- От двери дует, - дал им примерное представление о маленьком жилище шаман.

Этого было достаточно, чтобы мальчики принялись вслепую ещё, трогая всё на своём пути и прохлопывая пространство и скудное убранство сенника, изучать его.

Следившие за ними с верхней полки (куда без них – любопытных!), водили в разные стороны головами ястреб и кошак. Последний даже снисходительно высказался:

«Они похожи на котят – ползают во всех углах и нюхают! Только не пищат!»

Мирна усмехнулась. Похоже.

Знавшая о ритуале ещё с вечера, Айя боялась даже из избы выходить, так что временнОе изменение ритуала пошло ей на пользу. И, когда её пригласили посмотреть, что с детьми ничего страшного не произошло, она робко добралась до входа в сенник. Но больше смотрела не на сыновей, а оглядывалась, запрокинув голову, на вершины шумевших над головой деревьев…

Чуть позже Мирна показала ей, как и чем топить печь и как варить в чугунке суп из зайчатины. Конечно, практическими умениями в новом для неё хозяйстве жена шамана занялась лишь тогда, когда Айас и Мирна вернулись с первого урока по очищению съестного от вредной силы на них. Именно к этому же сроку фамильяры «завалили» где-то зайца, и Мирна послала за их добычей шамана, благо есть кому проводить его туда. Насколько ведьма подглядела, фамильяры были в восторге от появления в их компании «носильщика» и, кажется, сговаривались на охоту уже на оленя.

В общем, с точки зрения ведьмы, фамильяры вели себя, как комедианты, выискивая или создавая смешное даже в обыденных эпизодах.

И всё бы хорошо, но ведьма помнила, что она служивая, пусть и вольнонаёмная. Так что, улучив момент, когда Злюка куда-то ушёл, а шаманова семейства рядом не наблюдалось, Мирна встретилась глазами с Янисом и похлопала себя по плечу, на котором красовался наплечник.

Едва ястреб слетел на привычное место, ведьма быстро прошептала:

- Крепость. Что происходит.

Янис даже отвечать не стал, мгновенно серьёзный. Только оттолкнулся от её плеча – и в лес… Когда на пороге появился Злюка, он застал Мирну на кухне. Она объясняла Айе, какие травы из немногих собранных в октябре можно положить в мясной суп.

Кошак всем своим поведением подтвердил, что зверь он умный. С порога он произнёс только одно:

«Янис?»

А когда ястреб не отозвался, Злюка сначала внимательно изучил заднюю половину избы, а затем перешёл к передней, где сидели шаман и его дети.

Удостоверившись, что Яниса в избе нет, кошак сбегал в сенник и вернулся в заднюю, где хозяйничала Айя с подсказками Мирны. Здесь, под единственным окошком напротив печи, стояла небольшая и узкая скамья, где он и уселся. Ведьма даже хмыкнула: а почему сразу не на горячо растопленную печь? Но тоже быстро догадалась – почему.

Поэтому, когда наступило затишье и Айя могла справиться без неё, ведьма спокойно вышла в сенник. Буквально по пятам следом притопал Злюка. Завидя, что Мирна уселась на нижней полке, он прыгнул к ней. Не дожидаясь его вопроса, ведьма сказала, не спуская глаз со входа в сенник:

- Яниса послала в крепость.

Минуту размышлений спустя кошак ответил:

«Понимаю – зачем. А потом? Узнаешь, что там, пошлёшь его привести сюда солдат?»

- Не знаю. С одной стороны, я служивая. С другой… Я теперь боюсь за семейство Айаса. Нет, даже не столько за его семью, сколько за него самого. Хотя… взаимосвязано. И придумать не могу, что делать.

Злюка снова помолчал, а потом только вздохнул.

«Ты добрая, но глупая. Как Янис прилетит – поговори с шаманом. Узнай, что он думает о своём положении. Узнай, как он намеревается выкручиваться, если его обнаружат здесь!»

- Откуда только ты, такой умный, на меня свалился? – усмехнулась Мирна.

«Глебу подарили меня до академии и научили, как меня тренировать. В академии я сидел вместе с ним на всех занятиях, - фыркнул кошак. – Так что думать маленько меня тоже научили. А если в общем и целом… Хорошо тебя понимаю. Если б не его котята, оставила бы здесь его семейство да ушла к нашим. Сюда-то, в лес, наши из крепости вряд ли догадаются снова заглянуть».

- А если с другой стороны? – не глядя, спросила ведьма. – Закончу с его детьми и уйду к нашим? Айас тогда и препятствовать не будет. Ещё бы Айю посмотреть…

«А что с ней?»

- Она щурится, когда смотрит на предметы неподалёку. – Кошак промолчал, и Мирна невольно улыбнулась: - Злюка, а ты не возражаешь, если я тебя время от времени гладить буду? Уж очень хочется.

«Возражаю!» - резко сказал кошак.

Изумлённая ведьма заглянула в его полыхнувшие угрюмой зеленью глаза.

- Прости, Злюка… А почему? Я привыкла в деревне, что наши коты-охотники выглядят как последние бандиты, но ласку любят.

«Моё положение неопределённо. Я не хочу привыкать к определённому отношению, а потом отвыкать от него».

- Жаль… - прошептала Мирна, вздыхая, но принимая решение кошака.

День до вечера прошёл в хлопотах. Семья шамана осваивалась с житьём в избушке лесничего, сыновья Айаса бродили по дому и даже пытались сбежать из него, чтобы обследовать места вокруг него. Пока суд да дело, Айас (под контролем ведьмы, конечно) уже сам провёл ритуал очищения съестного от вредного налёта, как он сам называл силу, пока что «прилипшую» и к продуктам, и к вещам из поселения.

За час до подготовки к вечернему ритуалу исцеления прилетел Янис.

Ведьма предупредила шамана, что собирается погулять немного по лесу, набираясь сил. Тот видел однажды, как она это делает, так что не возражал… Таким образом, Мирна получила время, чтобы узнать, что происходило на месте сожжённой крепости. Прежде чем слушать ястреба, она достаточно далеко ушла от избы, поэтому Айас вряд ли сумел бы её разыскать. Ушла, унося на плечах обоих фамильяров. И на найденном сухом пне устроилась так удобно, чтобы рассказ Яниса выслушала не только она, но и кошак.

Итак, в крепости сейчас жить невозможно. Она разрушена не до конца – кирпичная основа первого этажа осталась невредимой, но находиться там сложно из-за въевшегося в стены дымного запаха. Поэтому вновь прибывшие солдаты (именно солдаты – не дозорные) разбили палаточный лагерь возле крепости, выделив одну палатку для остатков уцелевших – для дозорных и магов.