Лесная ведьма (СИ) - Каршева Ульяна - Страница 38

Он всё не уходил и следил за руками Мирны, как будто собирался с духом спросить что-то такое, на что ведьма может и не ответить. Хотя время позднее, и его жена наверняка ждёт его, чтобы засыпать, не страшась чуждого ей мира и жилища… Наконец он вздохнул и спросил:

- Утром мы положим моих сыновей сюда?

- Конечно. И дверь снова будет открыта, чтобы мне помогал лес.

Он снова посидел, глядя на её руки – и выпалил:

- А если я проведу этот ритуал? Сумею исцелить глаза?

Теперь её черёд отвечать:

- Не знаю.

- Почему? – уже энергичнее настаивал он.

- Я лесная ведьма, - объяснила она ему. – Пускаю в ход те силы, которые даёт мне лес. Если живу в городе, со мной обереги и накопители, в которые заключена лесная сила. Но… как ты знаешь, проводя ритуал, мы вкладываем в него личные силы. Ты шаман здешних Повреждённых земель. Сумеешь удержаться во время ритуала и не использовать личные силы – те, которые разрушают?

Впервые на его каменном лице появились морщины – на переносице из-за сильно сведённых хмурых бровей. Айас думал, и, кажется, ему самому эти мысли не нравились. После долгих раздумий он бросил, словно его раздражала необходимость просить:

- А ты могла бы научить меня – собирать лесные силы?

- Ты встаёшь рано, - спокойно сказала Мирна. – После ритуала мы успеем собрать лесные силы на ваш хлеб. Ты посмотришь, как это делаю я, и попробуешь выполнить приём сам. Но сначала ритуал. То же самое. Смотришь, запоминаешь, спрашиваешь, чего не понял. Айас, прости моё любопытство. Я тоже люблю учиться чему-то новому. И что-то новое узнавать. Зачем тебе эта учёба?

- Вернусь домой, - быстро сказал шаман явно давно обдуманное. – Уведу племя от страшной силы и буду целить всех, кто хочет выжить.

- Это здорово, - искренне сказала ведьма. – А сейчас иди спать. Завтра разбужу очень рано. Тебе надо будет вынести сюда сыновей.

Он встал с полки и вышел в темноту.

А Мирна задумалась.

В лесной избушке, хоть и жили в ней всего ничего, привелось часто слушать беседы старших магов. Говорили они меж собой о том о сём, но сейчас вспомнилось, как два мага обсуждали политические вопросы. И Олег Палыч сказал, что в правительстве не нравится, что внутри государства существует… она долго вспоминала странное слово, но вспомнила. Анклав. Государство в государстве. Олег Палыч сказал, что, возможно, им, пограничным магам, не дадут изучить нелюдей так, как это делают путешественники в дальних землях. Высшие чины собираются уничтожить этот анклав и присоединить Повреждённые земли к основным, предварительно, естественно, очистив их от… повреждений. Что будет с нелюдями, обитавшими сейчас на тех землях, – маги умолчали. Их больше интересовала технология очистки земель от деструктивной силы… Желание Айаса делом помочь соплеменникам может напороться на почти завоевательную войну со стороны более сильного государства. Да и… сможет ли он вообще… вернуться в Повреждённые земли?

- Не моё это дело… - прошептала она, осторожно накрывая кучки ингредиентов, расположенные по краям полки.

«Мирна-Мирна-Мирна! Это ты о чём?» - тут же поинтересовались сверху.

- Янис, ты не спишь? – изумилась она, подняв глаза. – А кто ныл, что я тебе спать мешаю по ночам?

«Нам некогда, - объяснил Злюка. – Мы проверяли, что они там принесли с собой, чтобы жить здесь не на халяву. Скажи этому, чтобы он завтра пошёл с тобой не только хлеб чистить!»

- А что ещё? – невольно спросила Мирна.

«У них там соль есть!» - сообщил ястреб.

Ведьма передёрнула плечами.

- Вы что? Все их тюки переворошили?!

«Ну, так они же сами не сообразили нам всё показать! - мурлыкнул кошак. И тут же снисходительно добавил: - Да не бойся. Мы там всё оставили так, как будто и не трогали».

- Представляю себе, - пробормотала ведьма, ошарашенная самоуправством фамильяров. И вздохнула. – Всё, вы – как хотите, а я спать. Вставать придётся рано…

«Дверь в избу до конца не закрывай, - напомнил Янис. – Мы тут ещё посидим, а потом, вероятно, тоже будем ночевать в доме».

Переступала ведьма порог сенника под тихое фырканье кошака – кажется, в ответ на напоминание ястреба. Что дверь придётся оставить открытой и в сенник, она и так знала: ни кошак, ни ястреб долго не могли пребывать в закрытом помещении. Поэтому не волновалась за судьбу оставленного в сеннике хлеба. Лесная мелочь: мыши или белки – вряд ли полезет за ним, польстившись на запах, – если почуют, что на верхней полке сидят привычные им хищники. А если и полезут… ну что ж, судьба у них такая…

Как и хотела, устроилась на печи, благодарная Матвею за то, что успел перед уходом протопить её. И пусть тепло совсем остывало, рассеивалось, но ведьма успела согреться и уснуть… Просыпалась она за ночь несколько раз. Один раз, потому что чихнула – и отпрянула, не понимая, где она и что с ней.

«Не лезь к ней под нос со своими перьями, - услышала она сонный голос Злюки, обращённый, кажется, к ястребу. – Иди лучше сюда. Один камень здесь ещё тёплый…»

Успокоилась, догадавшись, что случилось, и снова уснула.

Потом проснулась, потому что показалось, что она слишком сильно давит на руку, на которой спала вместо подушки. На этот раз её пробуждение никого не разбудило, потому что, прежде чем зашевелиться, она попробовала сразу определиться, почему рука вдруг почти затекла. И выяснила, что бессовестный кошак, замёрзнув прохладной осенней ночью, ничтоже сумняшеся влез ей на бок, где и прикорнул. Так что давила она на руку не только своим весом… Чуть подвинув руку, чтобы слишком не налегать на неё, Мирна не стала сбрасывать с себя Злюку и снова уснула.

…Наступление утра она почуяла раньше своих фамильяров. Те спали уже за её спиной, ближе к стене, точнее – прижавшись к её спине, и поэтому Мирна последние часы не могла спать глубоко, боясь раздавить их. Приготовившись сползать с края печи, она оглянулась. Фамильяры торопливо перебрались на покинутое ею место, и снова кошак быстро свернулся клубочком, а Янис немедленно притулился к его боку.

Ещё удивляясь, почему они не хотят полететь и побежать на охоту, ведьма вышла на маленький двор избушки и хмыкнула: сбоку от порога валялись кости какой-то лесной зверушки, трава была обрызгана недавней кровью. Значит, она крепко засыпала и под утро, если не ощутила, что фамильяры уходили на ночную охоту, а потом вернулись. Уже умывшись из заранее оставленного на улице чугунка, Мирна скептически улыбнулась, размышляя на странную тему: не ожиреет ли за время дружбы с кошаком её ястреб?.. Потом решила, что не ожиреет, поскольку любой полёт у Яниса всегда съедает много сил. Да и поохотиться он сам любит.

Но небо постепенно серело, а до солнечных лучей надо бы на полке с детьми ещё начертить ведьмины знаки… Она поколебалась немного, но всё-таки постелила на полке свой плащ – так, чтобы было удобно проводить ритуал. Айас-то выдержал холодрыгу осеннего времени. Но дети… Постелив, она вышла из сенника и прошла в избу. По пути заглянула на печь: фамильяров уже нет. Замёрзли небось без неё и полетели-побежали охотиться – так теплее… Она вдруг ясно вспомнила, как выходил из избы Мстислав… и замотала головой. Не надо думать о нём. Мало того – неровня, так ещё и что он скажет, когда узнает о шамане и его семье?.. Возненавидит… Но думалось о нём…

В избе встала на пороге между передней и задней, губами, без звука подвигала:

- Айас…

Она не видела его – топчан стоял сбоку от двери. Но, почудилось, и секунды не прошло, как он появился перед ней, неся сразу обоих спящих мальчиков. Она поспешила выйти первой, открывая шире для него дверь, и сразу свернуть в сенник, где снова горели лучины, всунутые ею в прорехи стен.

Шаман чуть нахмурился, заметив, что кладёт сыновей на плащ, а не на доски.

- Места хватит для знаков, - успокоила его ведьма.

И, помедлив, он качнул головой: «Ладно» и сразу отошёл к открытой двери, чтобы видеть всё действо, которое вот-вот произойдёт на его глазах.