Геном хищника. Книга третья (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 9

— Прям обычные?

— Тогда были обычные, но древние исчезли, а они остались, — продолжил голландец. — И дальше тоже версии разнятся. Одни говорят, что просто мутация. Другие говорят, что когда города опустели, крысам жрать было нечего, так они с голодухи все генотеки обчистили. Есть и версия, что древние их специально создали, чтобы подземелья свои охранять и подчищать от всякой другой нечисти.

— Подожди, а размер у них какой в зависимости от версий?

— Так, одинаковый, — удивился Датч. — Ааа, понял. Ты саранчу-то нашу не видел ещё.

Я развёл руки, изображая из себя рыбака, но Датч помотал головой. Я развёл шире, рыбак у меня уже получился удачливый, но всё равно мало. Я показал хвастливого рыбака, но голландец и с этим не согласился. Хм, дальше руки уже просто не раздвигались.

Пока мы развлекались, альбинос пропустил виверровых через баррикады и подошёл к нам.

— Пройдёте сто метров, и будет вход в южный зал, — сказал Гофер. — Крысоловы останутся здесь, — он отвернулся от Датча и, прищурившись, посмотрел на меня. — Не забывай, что у тебя ещё поединок. Найди геном альфы, и я предложу тебе за него хорошую сделку.

— Только мне?

— Да, — кивнул Гофер. — потому что кроме тебя и альфы пожирателей других сверх хищников здесь нет. Сейчас нет, — повторил альбинос, сделав акцент на слове: сейчас.

— Хм, а пулемёт авансом можно взять? — я кивнул на РПК.

— Пулемёт нельзя, а авансы Крысоловы не выдают, — альбинос махнул рукой, указывая на проход. — Но знай, у меня есть эссенция генома, которая сможет тебе пригодиться.

Глава 5

— А огнемёт? А то знаешь, как говорят? Лучше огнемёт в руках, чем геном где-то там в небе, — я посмотрел на потолок, через который до неба было, как раком до Китая. Интересно, конечно, что во мне разглядел альбинос, и что считает полезным, но вдруг он ошибается.

— Идите, — кивнул Гофер, — не стоит рассчитывать, что пожиратели избавят вас от поединка.

— Какие-то правила ещё есть? — спросил я и подошёл к баррикадам, в ожидании, когда Крысоловы освободят проход, раздвинув тележки.

— Правило только одно: тот, кто вернется, станет другом Крысоловов, — ответил альбинос. — И в дальнейшем сможет рассчитывать на защиту по всей Аркадии.

При этих словах он повертел в руках небольшой амулет, висевшей у него на шее. Похоже было на крысиную лапку. На моей памяти удачу обещала лапка кроличья, но, видать, у каждого генома свои заморочки. Датч, по крайней мере, прямо впился в него взглядом.

— Это пропуск почти во все крупные города. Без пошлин и проблем с таможней, — с придыханием сказал Датч. — Я за ним уже лет десять охочусь. Нам такое надо, и тебе, и мне. Так что пойдём скорее, пока Хмурый нас не опередил.

Я с удивлением посмотрел на проснувшуюся боевую капибару. Вот что значит мотивация, даже румянец на щёки вернулся.

Мы миновали баррикады и продолжили движение по тоннелю. Датча даже придержать пришлось, чтобы сильно не вырывался вперёд. Я посмотрел на биомонитор, драка в тумане сдвинула кризис на двое суток, но проценты контроля почти вернулись к базовым значениям. Никаких дополнительных эффектов уже не было, только чуйка ещё работала. Наверное, работала — потому что на «радарах» было чисто. Хмурый со своей бандой ушёл далеко вперёд, но рассчитывать, что они не устроят засаду, не следовало.

Тоннель расширялся. Мы шли под уклон, а потолок, наоборот, становился всё выше и выше. К моменту, когда мы подошли к огромной, старой арке с воротами, до верха было уже метров десять.

— Впечатляет, — я кивнул на трёхметровые створки.

Двери уже не работали. Как застыли фиг знает сколько куч лет назад, так уже и покрылись присохшей пылью, мхом, а потом снова пылью. Получился практически цементный раствор, залитый в щели, в массивные петли и между створок. Пройти было можно через выломанный (явно уже Крысоловами) прямоугольник, заменяющий открытую сейчас дверь.

— Как думаешь, такие масштабы для красоты и попытки расширить подземное пространство или древние были гигантами?

— Гигантами точно не были, — ответил Датч. — По крайней мере, я не слышал, чтобы подобные останки находили. Может, они просто летать умели?

— А что? Есть геномы, которые позволяют летать? — я поймал взглядом Бродяжку, которая упорно следовала за мной, держась под потолком. Пару раз только на рюкзак присела, и то, только в те моменты, когда я сам останавливался передохнуть или осмотреться.

— Тоже не встречал, — хмыкнул Датч. — Но механические-то пропеллеры они могли делать. Такое находят иногда, только никто не понимает, как пользоваться.

— Ладно, — сказал я, останавливая голландца перед входом. — Держи дистанцию и не стой со мной на одной линии, особенно если дальше снова тоннели пойдут.

— Может, на живца половим? Наоборот, я вперёд пойду?

— Пока я, а дальше по обстоятельствам.

Похвальное рвение Датча и, может, даже полезное против пожирателей, но пока поединок не закончил, он мне только чуйку будет сбивать. Я подошёл к проёму и пока аккуратно заглянул внутрь. Большой зал, дальний край которого терялся в темноте. С боковушками было не очень понятно, по обе стороны тянулись ящики, бочки, а где-то и просто мешки. Похоже, Крысоловы использовали южные залы в роли склада. На полу прослеживались следы тележек, накатанные не за один год.

Я проследил взглядом путь, и метров через двадцать упёрся в человеческое тело, лежащее на полу. Признал в нём своего каратиста, того самого, который сломал ногу об мою голову. На самом деле о край колонны, но вдруг он этого не понял. Так, глядишь, новая легенда про меня появится.

— Свои же добили, — гневно фыркнул голландец, когда догнал меня. — Чтобы обузой не был. Нет, я, конечно, с Хмурым толком дела не вёл раньше. Мы даже конкурентами не были, слишком разный товар в город поставляли. Но пересекались пару раз. Вот и кто бы мог подумать, что он такой мразью окажется?

— Я вот другого не пойму, — спросил я, проигнорировав практически риторический вопрос. — Почему у тебя таких связей с Крысоловами нет?

— Так, у меня честный бизнес всегда был. Ну, почти, — замялся Датч. — Так, по мелочи. Ну, в смысле размера. Чтобы в собственных тайниках провозить и страже платить немного, чтобы просто не усердствовали. А через подземки Крысоловов контейнерами провозить можно.

— Гниль? Контейнерами? — удивился я, плохо представляя, что на Аркадии ещё считается противозаконным.

— Гниль, конечно, нет. Но из неё и варят всякое, причём бочками. Плюс, людей часто возят. Как беглых преступников, так и рабов. Особенно женщин для борделей.

— Чем больше ты рассказываешь, тем меньше мне нравятся Крысоловы, чтобы с ними дружить потом.

— Ну, тут сложно всё, конечно. Они сами-то ничего такого не делают. Их только подземка интересует. Кто, откуда, с какой целью через неё проходит — всё равно, главное, чтобы правила подземки соблюдал. На самом деле у них целая философия.

— Типа у Крысолова нет цели, есть только путь? — усмехнулся я.

— Есть цель, как раз этот путь и охранять, — совершенно серьёзно произнёс Датч. — Про них даже в трактате Детей Леса есть упоминания, как альтернативного пути развития генома. Только Дети леса открыты и ищут комбинации, а Крысоловы замыкаются на чём-то одном и вкладывают все туда.

— Ага, говори, не останавливайся. Что-нибудь интересное продолжай говорить, — прошептал я, почувствовав, что парня добили не только чтобы обузой не был, но и для привлечения нашего внимания.

Чуйка подсказывала, что как минимум два виверровых притаились где-то в зале. Но были и другие сигналы, больше похожие на помехи. На много маленьких помех, заставляющих мою чуйку потрескивать как счётчик Гейгера.

— Так вот, я ей и говорю, — невозмутимо продолжил Датч, держа в одно руке пистолет, а в другой пузырёк с «Живинкой». — Доча, будешь везде крошки оставлять, так в доме крысы заведутся. И много, будут по всем щелям от тебя прятаться.