Геном хищника. Книга третья (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 54

По опыту секунд через тридцать они уже совсем потеряют мой след и полетят искать меня возле трупов огненных. Потом ещё пара минут над телами и тогда уже свалят обратно до следующего выстрела. Но сейчас что-то изменилось. Рой начал гудеть громче, в общий фон будто бы включились тревожные нотки. Потом и чуйка засекла то, что потревожило муравьиный рой.

На арене появился новый участник. Возможно, что хищник. Сначала я услышал, как он пробирается через джунгли. Как будто бы он старался делать это бесшумно, но не позволяли размеры. Потом я услышал хруст панциря мёртвого муравья, которого я уже обобрал. А следом раздалось уж совсем какое-то противное чавканье.

Летуны в панике развернулись, первый раз на моей памяти, нарушив строй. Выстрел не в счёт — там была конкретная, явная угроза, которая летела прямо на них. Но сейчас в ближайшем радиусе ничего похожего не было, тем не менее они бесформенной кучей ломанулись к городу.

Кто-то или что-то их спугнуло. Муравьед там что ли пожаловал? Но по моим представлениям — это были довольно нелепые зверюшки с длинными носами и чересчур пушистыми хвостами. А при этом невидимый враг пугает их даже больше, чем я. Мне показалось, что геном внутри меня возмутился этим фактом.

Хотя надо делать скидку на Аркадию: какие муравьи, такой и муравьед. На радаре чуйки он, по крайней мере, отображался довольно крупным объектом.

И через минуту я его увидел и искренне захотел, чтобы «Маскировка» перешла ещё на уровень выше. А лучше сразу на три. У меня и так всё уже затекать начало без движения, но сейчас я не только растёкся по выпуклой коре дерева, но и чуть ли не просочился во все трещинки. Между нами было метров десять, а из преград только густой, но просто куст.

Думаю, что это всё-таки был муравьед. Ну или какая-то птица, которая прикидывалась муравьедом. Здоровенный то ли клюв, то ли нос, плоская голова и маленькие глазки, припрятанные под выступающими надбровными дугами. Или форма клюва, или сочетание с яркими глазками создавало образ этакого чумного доктора в средневековой маске. Дальше плюс-минус стандартное тело: шея, лапы, насчёт хвоста не уверен — пушистого точно не было, а что-то мелкое или обрубленное мне просто было не видно.

Шкура серого цвета выглядела довольно крепкой, её покрывала жёсткая длинная шерсть, но довольно редкая. Из-за этого он выглядел старым. Не супергигант, но вполне соответствовал носорогу. В принципе если ему голову крутануть как раз на сто восемьдесят градусов, то вполне сойдёт за носорога.

Когтей, шипов или острых зубов в клюве видно не было, но неопасным он всё равно не выглядел. От него несло запахом мокрой псины, которую до этого долго вымачивали в уксусе. Вид был болезненный, будто ассоциация с чумным доктором не просто так пришла. Может, слюна или пот, но что-то точно было токсичным.

Монстр не обратил на меня внимания, хотя глазки бегали, в поисках любого движения. И ничего не находили просто потому, что я был единственным живым существом в радиусе ста метров, все остальные благоразумно свалили. В итоге муравьед выбрал следующий труп. Аккуратную горку, которую я свалил сразу из двух огненных жевунов.

Пришлось задержать дыхание, когда чумная вонючка прошла мимо. И выдохнул я только в тот момент, когда муравьед, тряхнув мордой, одним лёгким движением пробил панцирь трупа. В том месте, где мои пули даже без рикошета не смогли ничего пробить. Вот всегда думал, что муравьеду нужен длинный нос, в котором ещё и длинный язык, чтобы в норки его засовывать. Но, согласен, так тоже хорошо.

Снова раздалось чавканье, шея монстра начала двигаться, будто там кадык вместо насоса откачивает муравьиные мозги. Оранжевый панцирь начал бледнеть, постепенно становясь грязно-серым, а потом по нему побежали трещины. Муравьед откровенно и беззастенчиво рыгнул и воткнулся в соседнюю тушку.

Надо было его валить, а то никакой охоты не получится. Я чувствовал напряжения шакраса, но никак не мог добиться подсказок про убойные зоны. Зато появилось новое чувство — захотелось лечь, высунуть язык и прикинуться мёртвым. Уверен, что в биомониторе сейчас мигает навык «Танатос» и хочет, чтобы его активировали.

— Брр, — я стряхнул налетевший образ, формируя не менее жестокую картину, но с трупом в виде муравьеда. — Соберись, братишка. Не так уж плохо тут всё пахнет…

На мой внутренний монолог геном отреагировал и выдал что-то невнятное про убойную зону, посветив куда-то между подмышкой и ближайшим ребром. А следом передал мне ещё пять процентов контроля.

Интерактивного экрана у меня теперь не было, но я нашёл режим, когда проектор давал картинку прямо на внутреннюю часть стекла. В настройках можно было выбрать всего два параметра для постоянного отображения, и я выбрал время до кризиса с процентом контроля.

Итого восемьдесят процентов, но вместо суперсилы — рекомендация прикинуться мёртвым. Нет, так дело не пойдёт — так легенды не пишутся. Я поднял пистолет, аккуратно просунув глушитель через куст. Монстр стоял ко мне полубоком — можно было пробовать попасть в плоский затылок, прямо под край плоской «башни». Или стараться пересчитать рёбра, рассчитывая, что сорок пятый калибр сможет пробить шкуру. Хвост, кстати, у муравьеда был — короткий сморщенный обрубок, под которым прятался мешок с чем-то круглым.

Ага, похоже, самец. Эта зона обязана быть уязвимой, но почему-то ни разу не была убойной. И что-то мне подсказывало, что шакрас не из мужской солидарности не предлагает эту зону отстрелить. Пробить шкуру, скорее всего, не смогу, а вот обижу сильно.

Муравьед как раз долакомился вторым трупом, снова рыгнул и, задрав морду, издал довольно скрипучий вопль. Ударил лапой по земле, словно он бык и готовится к разгону. Но не сорвался, а пригнул морду к земле, уставившись на четырёх спешащих к нему муравьёв. Из кустов выскочили две стандартных двойки: мордастый муравей-пуля и огненный жевун. Выскочили, остановились и парами разошлись по сторонам, окружая муравьеда.

При всей крупности муравьёв силы, на мой взгляд, были неравны. Монстр подпустил их поближе, а потом показал всем (в первую очередь мне, муравьи-то должны были это знать), что он ещё и прыгать умеет. Я моргнул, а первого мордатого уже втоптали в землю, расплющив ему панцирь. Жевун, оказавшийся рядом, попытался что-то сделать — из дырок на морде брызнули две плотных оранжевых струи. Ну такое себе, на уровне хорошего струйного газового баллончика. Метра на два шло ровно, а дальше уже куда угодно, но не на отскочившего муравьеда. Эффект был мизерный. Редкие волосы на боку у монстра разъело, а шкура в этом месте почернела. Как только струя оборвалась, муравьед тут же пробил голову жевуна клювом.

Подскочил второй мордатый и цапнул муравьеда за ногу. Лучше бы до мешка допрыгнул, глядишь, толку было бы больше. Ему тут же зарядили передней лапой промеж жвал, вырвав их с жутким хрустом. То есть они ещё цеплялись за ногу, а остатки головы с туловищем отлетели куда-то в кусты. И хрустнули ещё раз, расколовшись о дерево.

— Как там говоришь, «Танатос» активируется? — прошептал я, наблюдая, как муравьед добивает четвёртого.

Все четыре трупа уже начали светиться, формируя эссенцию. Результативность муравьеда была даже выше моей. И в принципе нормальный метод охоты — он рубит, а я отвожу. Пусть поживёт пока и развлекается. И либо он наестся уже и свалит, либо я по-тихому кучу генов соберу.

Метода была осуществима. Муравьед задержался на полянке только для того, чтобы скинуть жвалы с лапы. И как только у него это получилось, пошёл дальше к городу. Пока я собирал эти геномы, он наломал ещё четыре. А потом ещё шесть… А дальше, как мне показалось, к нам обоим пришёл лютый трындец…

Это, конечно, могла быть королева-мать или ещё какой-нибудь буян-отец из муравьиной социальной общины, но выглядел он как лютый трындец. Очередная попытка Аркадии меня удивить увенчалась успехом. Удивиться — это уже фигня! Я чуть не обосрался, когда эта хрень вылетела из листвы и напала на муравьеда.