Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 47

— Понимаю. МО не будет выступать с иском: Эдогава-кай в ответ на свои вопросы получили такие ответы от подполковника под запись, что армейцам проще самим удавиться в случае огласки.

— Я слышала. Этот генерал не хочет, чтобы запись всплыла?

— Очень не хочет, — серьёзно подтвердила Хьюга. — Потому что одно дело — бодаться с якудзой. А вот воевать с коллегами, с Министерством Иностранных Дел, с полицией… ты поняла. Ещё и по своей инициативе.

— Что будет с Решетниковым?

— Не знаю. Ты же присутствовала — кое-кто в КНР ушёл со связи и не появится до исполнения предписанного. Стандартная фишка у вояк. Когда некоторые команды исполняются, другие автоматически блокируются отсутствием связи.

— Я до последнего момента надеялась, что хотя б этот генерал прекратит бардак.

— Знаешь, в чём опасность хаоса? — неожиданно спросила пловчиха без какой-либо связи.

— Просвети.

— Хаос не контролируется снаружи. Это как лавина — надо или аккуратнее сначала, или потом уже поздно метаться в попытках чем-то управлять, когда понеслось. — Хозяйка бассейна пару секунд пронзительно смотрела на коллегу по совету директоров. — Насколько я поняла из их разговора, непосредственно Такидзиро-куну ничего не угрожает — не та ситуация. Только с его задачей могут быть осложнения, не с ним самим. С тем китайцем.

— Спасибо.

— Можно прямой вопрос тебе лоб?

— Да, — машинально брякнула Хаяси и тут же пожалела.

— Тебе какое дело до Решетникова? Ты ведь к нему никаким местом?

— Ты права. — Медленно выговорила Хонока, заставляя себя не моргать, не суетиться и глядеть Хьюге в глаза. — Мне нет до него никакого дела. И я уже опаздываю на встречу, нужно спешить. Извини, потом договорим.

— Тогда сперва вниз едем, тебя на парковку отвезём. — Традиционно бездушная глава регулярного менеджмента, похоже, ничего не почувствовала и первой шагнула в кабину лифта. — Я наверх не тороплюсь. Встреча важная? С кем?

— Тебе зачем? — огрызнулась финансистка, снова на автомате.

— На тебе лица нет. Если ты за руль решила с такой физиономией усесться — не лучшая идея. Хотела предложить тебе, давай отвезу. Могу на твоей машине, могу на своей. Не хочешь — не буду.

Хонока прислушалась к ощущениям и, признав чужую правоту, согласилась, ошибочно: высаживая её под вывеской «Центра Коюмэ», Хьюга, естественно, прочла, куда привезла финансистку. ¹

Пловчиха не стала задавать вопросов, но Хаяси почувствовала, что в который раз за сегодня краснеет, а спина покрывается потом:

— Не смей никому говорить, где я была! — прошипела она, наклоняясь над опущенным стеклом и заглядывая в салон. — И вообще забудь обо всём!

Спортсменка молча пожала плечами и надавила на газ.

¹

Коюмэ — тренер по женскому сексапилу, коуч нового направления. Было в предыдущих главах

Глава 15

— Вот ты!.. — Ута никого не стесняется, щипая меня за мягкое место пониже спины. — Я весь полёт проспала! Всё из-за тебя!

Представители авиакомпании, стоящие возле открытой двери самолёта, скрещивают на ней озадаченные взгляды:

— Пожалуйста, проходите. Спасибо, что выбрали нас.

— Я ничего не выпила и не съела! — Уэки притворно вздыхает, извлекая из-под сиденья рюкзак с недешёвыми туфлями. — Храпела, как бурундук зимой — весь полёт зря. Могли бы и разбудить.

— Ваш спутник просил вас не тревожить, — стюардесса, обслуживающая бизнес-класс, невозмутимо кланяется. — Вы так сладко спали, — и улыбается открыто, не дежурно.

— Это был огромный плюс на мои старые пьяные дрожжи, — соглашается айтишница, резко меняя точку зрения, подхватывая меня под руку и ожесточённо расчёсывая запятником правого кеда щиколотку левого. — Пожалуй, выспаться вволю — чуть не главный бонус для молодой тёлки, живущей со взрослым мужиком. Годящимся ей в отцы, а-ха-ха.

— Какой я тебе отец? Даже полутора десятков лет разницы нет, — решаю обидеться вслух.

Эпатировать так эпатировать, вдвоём так вдвоём. Опять же, пассажиры эконом класса тоже слушают (отделяющие нас от них шторы после посадки убраны) — разговор работает на легенду.

— Мало ли. Подумаешь. Бывают же гормонально активные, безответственные и рано развившиеся папаши в четырнадцать? — Ута картинно задумывается. — Мамаши точно бывают, хоть и Латинскую Америку взять.

— И четырнадцати лет разницы между нами тоже нет. Говори тише, в Японии такие откровения не приняты, — вздыхаю. — Не смущай персонал. Авиакомпания всё-таки наша. Вот выйдем в Китай — продолжим.

— Когда летают гайдзины, мы и не с таким сталкиваемся, — неожиданно в нашу беседу врезается вторая стюардесса, отступая к стене — освободить проход. — Счастливого пути. Вы были самыми спокойными пассажирами бизнес-класса за последний месяц. Спасибо за тишину, мы тоже отдохнули.

— Мы очень старались, — хмыкает Уэки саркастически. — Накануне, хе-хе. Куда дальше, Такидзиро-кун? Ой, как хорошо, что не телетрап. Ненавижу.

— Почему?

— Так лучше — интимнее. И по асфальту подошвы стирать не нужно. Помнишь, сколько стоят мои кеды?

Как бизнес-класс, шагаем первыми. Рукав, пристыкованный к самолёту, после небольшого изгиба выводит в коридор международного прибытия.

— Здесь я ещё не была, — Ута оглядывается, не обращая внимания на то, что перекрывает путь другим.

— На уровень иммиграционного контроля идём, — мягко подталкиваю в нужном направлении.

— Почему-то думала, людей будет меньше.

В коридоре — движущиеся дорожки, камеры наблюдения, указатели: «Foreigners / Aliens», «Chinese Citizens» «Diplomatic / Crew / VIP».

Уэки сжимает пальцы на моём бицепсе и направляет меня вправо-вперёд:

— Давай сюда? У нас и паспорта не общегражданские, и бизнес-класс в наличии. Два в одном, так сказать.

— Вообще-то, служебный паспорт не даёт дипломатических привилегий, — замечаю.

— Но вызывает повышенное внимание и уважение, особенно когда видно, что мы — не обычные туристы, — спутница кивает на свою нетривиальную обувь. — Я читала перед вылетом! Наши документы обрабатываются отдельно от туристов — возможен отдельный коридор или вызов офицера. — И опять оглядывается по сторонам. — Может, пошумим? Позовём кого-нибудь — нас проводят?

— С ума сошла? Шагай прямо, — двигаю её вперёд.

Вообще-то она права, такие документы фиксируются в системе как «представитель японских госструктур», даже без дипстатуса. Опять же, система видеораспознавания наверняка сработала. Но есть и иные нюансы, о которых рассказывать долго и незачем (особенно здесь).

— А нас пропустят здесь без дипломатической аккредитации? — кое-кому ну очень хочется развлекаться. — Не зря сюда свернули?

— Мы уже полкоридора прошли, — напоминаю тихо.

— О. Наконец-то. Пять часов без движения! — завидев туалеты, Ута устремляется в женский. — Иди умойся во втором. Через три минуты здесь.

В мужском санузле к своему великому удивлению обнаруживаю не безлюдную пустоту, что было бы логично, а склонившегося над умывальником аккуратного китайца.

— Занятно, — становлюсь рядом, тоже открываю воду. — От рукава сюда через спецкоридор мы топали как бы не минуту — рядом с нами вас не было. Ни спереди, ни сзади. Предыдущим рейсом вы прибыть тоже не могли.

— Почему?

— Время не бьётся. Я уверенно считаю до десяти.

— Может, я с сеульского рейса? Чуть отстал, задержался? — не совсем правильно, с где-то смешной фонетикой, но вполне узнаваемо и очень старательно отвечает по-японски человек, которого я, кажется, знаю заочно.

— В таком случае вы моете руки уже двадцать минут. В не самой удобной позе, не отрываясь от раковины. С целеустремлённостью робота, заслуживающей лучшего применения.

— С чего вдруг? — он ненатурально удивляется. — Прихватило живот, задержался, теперь вот продолжаю путь.

— В этом варианте вы бы смыли за собой, — указываю на ближайшую кабинку. — Было б слышно, как бачок наполняется прямо сейчас. А этого нет…