Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 21

— Как?

— Начну издалека. В одной стране в течение пары десятков лет выборы сметали каждый кабмин и каждого президента: народ ждал быстрых результатов, а очередная партия, придя к власти, раз за разом первым делом набивала карманы. Второй раз её не выбирали.

— Ну, в Африке и Латинской Америке много где так. Каждый последующий президент клеймит всех предыдущих и является их заклятым врагом. Далее — по кругу, всё как ты описал.

— Не там это было… На каком-то этапе не особо образованный, но очень харизматичный советник очередного президента выступил в роли челночного дипломата. За четыре или пять лет (не помню точно, какие там сроки президентства) он, заручившись поддержкой абсолютно всех партийных групп в парламенте, расставил в их Высшем Судебном Совете на первый взгляд не связанных между собой игроков.

— Система сдержек и противовесов? Что плохого? — рассказ увлёк.

— Не в том соль. Между собой новоиспечённые члены организации в принципе не могли договориться — ставленники разных политических сил.

— Ну-у, в стратегической перспективе неплохо, — подумала вслух якудза. — Для страны в целом. Гарантия взвешенных компромиссных решений, в таком органе — очень неплохая штука. Если мыслить государственными категориями.

— Угу. Но есть нюанс. ВСС там от выборов президента и в парламент никак не зависит по срокам — разные избирательные циклы разных органов, одно не привязано к другому.

— Погоди, дай соображу. Президент ушёл, через четыре или пять лет, как ты говоришь? А Высшей Судебный Совет остался в старом составе? При следующем новом президенте?

— Угу.

— В чём интрига? В идеале, судебная власть — третья независимая ветвь после парламента и президента, законодательной и исполнительной. Подумаешь, разные циклы. К чему история?

Такидзиро многозначительно ухмыльнулся:

— Этот состав ВСС был не хуже других, коллектив на удивление сработался — если так можно говорить о них. В государственном масштабе они реально здорово двинули свою часть Системы вперёд. Так, что и народ оценил: укрепление независимости судебных институций, поддержали громкие гласные разбирательства в адрес топовых политиков и открытие криминальных кейсов на первых лиц государства — там было за что.

— Пока не понимаю, в чём изюминка, — Миёси-младшая добросовестно шевелила мозгами, но не могла угадать, куда клонит друг.

— В отличие от президента, парламентарии и судебные чиновники ограничений в два избирательных срока не имеют: работаешь хорошо — можешь баллотироваться дальше хоть пожизненно. Изберут или назначат — пожизненно работаешь.

— Так везде.

— ВСС радикальным образом и менять не стали, ни при следующей правящей коалиции, ни дальше. Справляются — ладно, есть более хлебные и гарантированно доходные места среди госпортфелей. — Решетников наклонил голову к плечу. — За которые от выборов к выборам конкурировали и конкурировали.

— СТОП. — Дочь оябуна Эдогава-кай, обладатель научной степени по клинической психологии, лицензированный действующий адвокат, Миёси Моэко наконец поняла невысказанный подтекст. — Главы государство менялись, а у того бывшего советника давно переизбранного президента оставался свой карманный Высший Судебный Совет⁈ Хотя он вообще не при делах⁈ И даже на пике официальной карьеры был всего лишь заштатным президентским советником — даже не министром⁈ Тьфу, тавтология.

— Не так линейно! — вскинулся товарищ искренне. — Ты ж понимаешь, что на таком уровне вечных рабов не бывает. Как и вечной благодарности. Но по сути… да. Подробнее три часа рассказать, суть ты уловила.

— Хм. ВСС — не так чтобы синекура для любой политической группы. Скорее, сервисная функция. В первую очередь за такие места не дерутся, — адвокат рассуждала вслух.

— Шаришь, — ухмыльнулся Такидзиро.

— Не ожидала. Занятная история. Дорогого стоит, если преподнести под нужным соусом нужному человеку, — она со значением посмотрела ему в глаза.

— Лежит на поверхности, — отмахнулся друг, — просто в Японии общественные науки и их производные фокусируются на внутреннем, не на внешнем опыте. А я всё-таки чуть для другого учился.

— Где? Ты же без университетского образования.

— Особый учебный центр Министерства Обороны, рассказывал. Само заведение расформировали, поэтому остался без диплома, но учебная-то программа никуда не делась, — он постучал себя пальцем по лбу. — В Токио нынешний состав ВСС скоро будет радикально обновляться — там очень возрастные люди. Я пока ехал, специально прочёл инсайды и прогнозы.

Логист собирался аргументировать и дальше, но Моэко перебила:

— Спасибо за подачу. — Затем искренне поцеловала его «по-взрослому». — Из этой идеи можно действительно сделать конфетку-проект — если с папиными текущими возможностями. — В голову пришла другая мысль и якудза спохватилась. — Не боишься давать такие советы людям нашего плана?

— Мне неприятно констатировать, но факт есть факт. — Уходить от скользкой темы Решетников не стал, рубанул в лоб. — Именно сейчас фамилия Миёси — чуть не последний щит моей персональной надежды в нашем обществе на справедливость. Во всяком случае — и мы с тобой не понаслышке знаем — на основании моего процессуального опыта последней недели.

— Да. Из отца бы вышел хороший политик. Да может и выйдет, — адвокат зевнула, — выборы они могут выиграть. К деньгам папа равнодушен, за шкуру не трясётся, идея справедливой страны для него не просто слова.

— Ну вот я тебе как умный выпускник без диплома компетентно заявляю: на ближайших выборах фокусов внимания будет столько, разных, что ВСС под себя сформировать есть большой шанс — в первую очередь за него никому драться и в голову не придёт.

— Н-да, насчёт драки за будущие парламентские места и министерские портфели сложно спорить. Принцесса «привнесла свежести в струю», — фыркнула борёкудан.

— И между олигархическими группами передел по факту начался — банк первой пятёрки по твоей просьбе резко обрезал финансирование Министерства обороны, — напомнил товарищ. — И ещё куча событий этого плана. Предвыборная гонка простой не будет, ВСС никому не нужен на первых порах. Дальше думай сама.

— Я уже и забыла про банк! — Моэко искренне удивилась, припоминая собственный поход в МИЦУБИСИ ФИНАНС и действительно серьёзную поддержку, полученную там от родственника не самой близкой подруги. — Бывает же. Ха, неужели это я.

— Так и сотрясаются основы вселенной, — хрюкнул Решетников и полез из машины. — Поехали Уту-тян работой грузить, — он согнул ногу в колене и щёлкнул по низу брюк, скрывавших браслет на лодыжке. — А то скоро уже Вана встречать, а нам в суде такую обезьяну подвесили.

Пока шли ко входу, пока ждали лифт, она думала над его идеей. Когда Такидзиро потянулся к кнопке восьмидесятого, якудза перехватила мужскую руку:

— Давай к Хину сперва заглянем на пару минут? — и нажала другой этаж.

Хьюги в регулярном менеджменте они не застали — секретари в приёмной переадресовали в АТЛЕТИКУ. Там бывшая пловчиха гоняла в бассейне детскую группу:

— ШЕСТЬ БАССЕЙНОВ ТУДА-ОБРАТНО НА ОДНИХ РУКАХ. ВРЕМЯ! — подруга даже купальник сменила на более пристойный. — Что-то срочное? Извините, я при деле.

— Почему не на работе⁈ — искренне изумился Решетников. — Почему ты не в офисе?

— Вспомни, как ты со мной познакомился, — фыркнула молодая директор департамента. — Я сюда с работы и сбегаю, если что.

— А…

— Сегодня решила банально забить: перевела акции на мать, как говорила. Мотивация впахивать резко испарилась, — Хину покосилась на воду и проорала кому-то прогребать до конца. — Ещё деда накачали таблетками и вроде как в лекарственной ремиссии приволокли на Совет.

— Вот это да. — Логист впечатлился сильнее. — Но ведь у него не может быть стойкой ремиссии по определению? Маленький срок и тот же нейролептик ещё не заработал? Хотя не знаю, что ему назначили.

— Вот и я о том, — хмыкнула Хьюга. — А когда мне грустно, я иду к малышам — они меня терапевтируют.