Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 17

— Дверь сзади, — вежливо предложила айтишница, полностью утрачивая интерес к общению.

— Сейчас сидишь здесь со мной четверть часа! Никуда не выходим! За это время прибудет нотариус — ты напишешь генеральную доверенность на голосование от твоего имени на расширенном Совете через два часа! На моё имя! — Мужчина едва не сорвался на дискант и перевёл дух. — Всё! Потом идёшь на директорскую парковку — моя машина тебя отвезёт домой! Проспишься — я тебя наберу!

Ута вначале нажала кнопку вызова секретаря и лишь потом ответила:

— Пошёл вон.

— Уэки-сан? — в дверях материализовалась всё та же девица, озабоченно косящаяся по очереди на обоих родственников.

Последнюю фразу она услышала.

— Что?.. — новый главный разработчик концерна Мацусита неверяще вскинулся. — Что ты сказала родному отцу?

— Пошёл нахер из моего кабинета, родной отец. Чтобы я тебя тут не видела, пока ещё работаю, по-хорошему — или вернёмся к обсуждению уже твоей задницы в руках известных борёкудан, — без видимых эмоций продублировала дочь. — Думаю, в такой мелочи гангстерша Миёси мне не откажет, а отбитого народа у них с избытком… Нозоми-тян, пожалуйста, проводи Уэки Юо за пределы департамента IT? — дальше она обратилась к секретарше. — Я сейчас извещу Йошиду-сан — безопасность должна аннулировать допуски этого человека на наш этаж. Пока я директор, данный персонаж сюда ходить не будет иначе как с действующим решением суда в зубах. Но не думаю, что он его получит. Исполнять.

Когда отец оглянулся через плечо в дверях, айтишница демонстративно хлебала из бутылки сливовку и дальше. Она специально «не заметила», как секретарша «случайно» вместе с миниатюрным лэптопом родителя захватила со стола и её такой же — в нём Ута последнюю пару дней, периодически консультируясь с Такидзиро, набрасывала, когда было время, варианты нового алгоритмического комплекса.

Уэки-младшая проводила резко протрезвевшим взглядом закрывшуюся дверь, отбросила в мусорку ещё не пустую бутылку и задумчиво выбила ногтями сложную дробь по столу.

То, что от бухой в стельку её не отличить, она знала по опыту, да и зеркало вон на стенке — взгляд как рога коровы, глаза стеклянные, запах характерный, движения тоже.

То, что её новейшие личные наработки находятся в «ушедшем» с родителем и секретаршей гаджете, в принципе, на этаже знали все. Пароли от её техники — всей и всегда — отец тоже знал, даже от обоих личных телефонов, ну такая традиция.

Никто не знал лишь о том, что таких вот плоских сверхлёгких ноутбуков у неё два, оба одинаковые с виду — второй куплен на собственные деньги и компании не принадлежит. И пароль на нём никому не известен.

В корпоративном ноуте, который унесли на её глазах, сочтя пьяной, Ута под влиянием необъяснимого куража и кое-каких лекций Решетникова вот уж несколько дней как держала качественную обманку — лично сконфигурированные паразитные версии, которые, по словам Такидзиро, на первый взгляд от верных путей не отличались, однако уже через две итерации безошибочно вели в методический тупик.

Оттуда выхода ни по программной, ни по аппаратной части, если верить одному светловолосому метису, найти в ближайшее десятилетие ни у кого не получится с гарантией.

Ута встряхнулась. Сходила в санузел умылась, прополоскала рот, приняла таблетку от опьянения. После этого написала в группу:

В ответ тут же пришло:

Ута по-детски прикусила язык и старательно выбила не с первого раза попадающим по буквам указательным пальцем:

— второй вопрос пришёл от Хаяси Юто, которого в данный чат на пятерых добавили сегодня.

Писать о скабрезной части разговора с родителем Ута предусмотрительно не стала, хотя и очень хотелось.

— Хаяси-старший явно впечатлился, но других вопросов задавать не стал.

— Ута дописала и принялась гипнотизировать взглядом экран в ожидании ответа — почему-то хотелось его получить немедленно.

В строке ответного сообщения, раздражая по полной, то появлялась, то исчезала виртуальная ручка — хафу начинал что-то набирать, но тут же прекращал.

Наконец его сложные попытки увенчались успехом:

Глава 6

— Давайте предварительно побеседуем. — Судья формальными правилами не заморачивается.

Во-первых, он появляется в зале заседаний из общего коридора, не из своей двери. Во-вторых, игнорируя представителей государственного обвинения и компетентного органа, служитель Фемиды подходит вплотную к нам и нависает сверху — не совсем типичный сценарий, судя по удивлению адвоката.

— О чём будет разговор? — Придерживаю её за руку.

— И насколько он официален? — ровно интересуется Моэко, подстраиваясь под мой тон. — Потому что сразу возникает вопрос, насколько оно всё законно? — вопросительные интонации в её речи исключительно из вежливости.

У моей спутницы сейчас рвутся все возможные шаблоны, впрочем, как и у наших оппонентов — пара сотрудников комиссии по ценным бумагам и джентльмен из прокуратуры недоумевают не меньше нашего. В соседнем ряду.

Параллельно, они лихорадочно размышляют, в силе ли их предварительные договорённости с судом — негласные, но жёсткие.

— Неожиданно. — Комментирует адвокат в мою сторону с опозданием. — Не думала, что дойдёт до беспредела. Должны же понимать, что за хрупкими женскими плечами иногда присутствуют тени более серьёзных организаций, — намёк на Эдогава-кай.

— Это ваша окончательная позиция, Миёси-сан? — можно было бы считать ремарку судьи за ребус, если бы не прямой контакт со служителем Фемиды глаза в глаза — благодаря последнему подоплёка читается достаточно прозрачно.

Секретарь заседания, кстати, в помещении отсутствует в принципе. Хотя по идее должен быть.

— Я нахожусь в очень сложном положении. — Главная персона процесса занимает своё место и игнорирует меня, обращаясь к Моэко. — На ваше дело изначально назначался мой коллега — Рино-сан, но он попал в больницу. Я не должен был рассматривать подвиги вашего подопечного, Миёси-сан! До последнего момента надеялся, что мне не придётся столкнуться с вами за судейским барьером.

— Цель этих слов, ваша честь?

— Очень не хочу иметь в недоброжелателях дочь главы Эдогава-кай. Также, я очень уважаю ваш профессионализм и понимаю: вы великолепно отличите пристрастный суд от беспристрастного.

Вот это номер. Открытым текстом.

Вслед за прокуратурой загружаюсь и я.

— Вы уже имеете решение по делу? — буднично уточняет Моэко, словно не о нарушении закона спрашивает, а о стоимости яблок в магазине. — До рассмотрения дела?

— Конечно, — короткий кивок. — И, к величайшему сожалению, позиция суда пересмотру не подлежит.

— Ещё же ничего не было? — можно не сдерживаться. — Ещё же даже не звучали обстоятельства дела? Не было прений сторон? Как вы можете авансом определить вину либо невиновность?