Основатель 4 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 36

Я придержал его на тот самый непредвиденный случай, если хитрожопый Лекс, человек весьма ненадёжный, не решит совершить какой-то неожиданный финт ушами.

Ну, например, использовать эти мирные переговоры как хитроумную ловушку, чтобы попытаться по-тихому «нейтрализовать» Германа или другие ключевые фигуры коалиции. А что, вполне в его стиле убрать конкурента чужими руками, а потом невинно заявить, что, де, переговоры зашли в тупик и прекращены в связи с безвременной кончиной одной из сторон.

Да, это решило бы для него все проблемы. Смерть Германа прекратит существование коалиции.

Если бы Лекс вдруг рыпнулся и попытался провернуть какой-нибудь такой фортель, эти бравые вояки, которые сейчас маршировали под его знамёнами и получали его золотые, моментально бы сменили флаг и перешли на сторону «сил добра и справедливости», как только я предъявил бы им специальный такой опознавательный жетончик от Лании. Такой, знаете, маленький, невзрачный с виду, но очень убедительный аргумент в переговорах с людьми определённой профессии, ценящими стабильность и своевременную оплату.

Очень, конечно, не хотелось бы светить своим козырем раньше времени.

Это как с хорошим выдержанным коллекционным коньяком: его надо подавать к особому, торжественному случаю, а не разбазаривать по пустякам на каждой вечеринке.

Ведь если Лекс что-то заподозрит, учует подвох и поймёт, что его пытаются обвести вокруг пальца, то сможет просто-напросто слинять с помощью какого-нибудь хитрого заклинания телепортации, как трусливый койот, оставив нас разбираться с последствиями его авантюры.

И тогда всё. Война, которой я так старательно пытался избежать, оптимизируя процессы и снижая потенциальные издержки, станет неизбежной реальностью. А это уже совсем другие бюджеты, совсем другие риски и, что самое неприятное, совершенно непредсказуемый конечный результат. Такой сценарий меня категорически не устраивал, он рушил все мои долгосрочные бизнес-планы.

— Звучит убедительно, Алексей Сергеевич, ты прямо стратег от бога! Мои комплименты твоему стратегическому мышлению! — одобрительно хмыкнул Герман, явно впечатлённый масштабом моих закулисных интриг и предусмотрительностью. — Прямо как какой-нибудь саммит «Большой Восьмёрки» намечается, только, чувствую, куда интереснее и с более ощутимыми практическими результатами для всех участников этого геополитического шоу.

Он поправил свой тёплый шёлковый шарф, который так меня интриговал своей эффективностью в борьбе с холодом.

— Скажи, — продолжил он, — А как же наши длинноухие партнёры по несчастью? Они в теме? В смысле, представители Эльфийской Державы в курсе наших гениальных планов по мирному урегулированию и последующему переделу сфер влияния в регионе?

— Трудный вопрос, Герман. Видишь ли, они, по их собственным словам, участниками конфликта не являются, а значит, не считаются и стороной в мирном договоре. Поэтому с этим деликатным вопросом, честно говоря, я пока не до конца определился, — признался я, энергично потирая замёрзший докрасна нос. Холод, зараза, пробирал до самых костей, несмотря на все мои попытки согреться.

Я картинно вздохнул, изображая глубокую задумчивость.

— С одной стороны, они этого Лекса Могучего ненавидят просто лютой, какой-то иррациональной ненавистью. Готовы его на мелкие кусочки порвать и скормить диким зверям, это неоспоримый факт. И для них сейчас открывается реальная, просто золотая возможность вернуть свои исконные земли и региональное влияние, которое они уже давно считали безвозвратно утерянным. Это же какой профит, какая перспективы!

Герман кивнул. Ни он, ни я эльфами не были, так что каждый из нас топил за свою сторону, а не за наших весьма хитросделанных «друзей».

— Но с другой стороны, — я предусмотрительно понизил голос, чтобы нас не услышали случайные уши, — я, блин, серьёзно опасаюсь, что если мы сейчас подключим к этому деликатному и многослойному процессу официальных представителей Эльфийской Державы, они со своей непробиваемой принципиальностью, зашкаливающим высокомерием и вечным комплексом «мы самые умные и цивилизованные» просто всё испортят. Завалят все наши хрупкие договорённости к чёртовой матери, поставят какие-нибудь совершенно невыполнимые условия и спустят все наши титанические усилия в унитаз.

— Я тебе больше скажу, Алексей Сергеевич, — вздохнул Герман, — только тебе и удавалось с ними вообще о чём-то договорится. Это чтобы ты понимал уровень их договороспособности.

— Ну мы же с тобой понимаем, что наших звонкоголосых друзей волнуют только собственные шкурные интересы и престиж их государства, а на человеческие народы им, по большому счёту, глубоко наплевать с высокой эльфийской колокольни. Лишь бы их непомерное эго было удовлетворено, и они могли в очередной раз почувствовать своё превосходство над «низшими расами».

Герман кивнул, мы оба это отлично знали, просто лишний раз озвучили. Эльфы откровенно ни в грош не ставили ни чужое мнение, ни интересы, ни сами жизни.

— Помнишь нашу с ними изначальную договорённость? — я посмотрел на Германа в упор, ожидая его реакции. — Обеспечить им возврат их территорий, их священных земель. А каким конкретно способом мы этого добьёмся, силой оружия, положив тысячи жизней, или путём хитрых и изящных дипломатических манёвров, это уже, по сути, детали, технические моменты реализации проекта. Тогда не всё ли им равно, по крайней мере если говорить о юридической точке зрения?

Герман пожал своими широченными, закованными в сталь плечами так, что его начищенные до блеска доспехи солидно звякнули, нарушив на мгновение монотонный и убаюкивающий хруст снега под копытами наших коней.

— Ну, Алексей Сергеевич, ты же знаешь, я в ваших хитросплетениях дипломатических игр и подковёрных интригах не особо силён, — прогудел он своим зычным командирским голосом. — Моё дело простое и понятное: махать шашкой, командовать парадом и следить, чтобы личный состав был сыт, обут, одет и всегда готов к бою. Стратегия и тактика реального боя — это ко мне, пожалуйста, тут я дока. А вот ваши переговоры, альянсы, коалиции… Это, брат, скорее по твоей части, ты у нас тут главный по связям с общественностью и кризисному менеджменту.

Он хмыкнул, и в его глазах мелькнула искорка уважения.

— Однако, — продолжил он свою мысль, — если ты действительно хочешь, чтобы вся затея прошла гладко, как по маслу, без лишних эксцессов, непредвиденных расходов и последующих разборок с недовольными, то мой тебе простой солдатский совет. Доверяй своей чуйке. Интуиция, знаешь ли, в нашем рискованном бизнесе — вещь порой поважнее любой аналитики и тысячи советов,– он посмотрел на меня вполне серьёзно, без тени обычной бравады. — Если нутром чуешь, что от длинноухих эстетов и снобов больше геморроя, чем реальной пользы, ну так и держи их на безопасном расстоянии от принятия решений. Подальше от стола переговоров и, самое главное, от процесса дележа будущего пирога. Меньше знают — крепче спят, и нам с тобой, соответственно, от этого только куда спокойнее.

— Ну, значит, у нас с тобой полное понимание на этот счёт, — кивнул я. — Эта идея мне определённо нравится своей простотой и эффективностью. Меньше участников в дележе — больше доля каждого. Классика пиратства. Значит, до поры до времени ни гу-гу высокомерным товарищам из Эльфийской Державы. Поставим их перед свершившимся фактом, когда всё уже решим, подпишем и скрепим печатями. Пусть потом локти кусают, что не объявили войну Лексу и не стали частью переговорного процесса.

Я немного помялся, а потом добавил с максимально невинным и простодушным видом, на какой только был способен.

— И это… Герман, если ты не против, чисто по-дружески, в рамках нашего формирующегося стратегического партнёрства… Если те ушастые потом всё-таки каким-то образом прознают про наши сепаратные переговоры и опять на меня бочку покатят, начнут претензии предъявлять и требовать свою долю, можно я, ну, как бы это помягче выразиться… всё на тебя свалю? Скажу, мол, это всё воля сурового и непреклонного Германа Дурнева, он тут главный инициатор и двигатель процесса, он так решил. А я что? Я человек маленький, скромный исполнитель, против лома нет приёма. А? — изобразил на лице подобие заискивающей и немного виноватой улыбки, как будто просил одолжить крупную сумму денег безвозвратно.