Мой первый встречный: случайная жена зельевара (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 10

– Он похож на эльфа. Хотя эльфов не бывает.

Кассиан усмехнулся.

– Зато бывают тролли. Вы заметили, какие у него глаза?

Я неопределенно пожала плечами. Вроде бы серые с прозеленью. Не всматривалась я в глаза Пинкипейна.

– Зеленые?

– Именно. Он тролль в девятом поколении. Его из-за этого едва взяли в академию.

Старые законы о чистоте крови запрещали потомкам троллей учиться в столице и работать на сколь-нибудь значимых должностях. Если у тебя был пра-пра-пра-и еще много раз прадедушка тролль, чудовищное порождение древней магии гор, то ты можешь хоть сто раз быть похож на эльфа – это тебе мало поможет. Все так и будут ждать от тебя зла и темной магии.

– Ректор взял Пинкипейна под свою ответственность, – продолжал Кассиан, – и не пожалел об этом. Видите, Флер, у каждого здесь своя тайна.

– Лишь бы они не заканчивались убийствами, – вздохнула я.

***

Ночью я проснулась от того, что Кассиан шевельнулся за стеной.

Дождь закончился, тучи разлетелись прочь, и растущая луна заглядывала в окно – полоса света казалась дорогой, ведущей к страшным чудесам и приключениям. Я села и некоторое время ждала, что Кассиан шевельнется снова.

Надо было просто встать и посмотреть, все ли с ним в порядке. Но меня вдруг охватил липкий парализующий страх.

– Quendele… – донеслось из-за стены. Я знала эту молитву: quendele tattus Glorina, все ради славы твоей. Кассиан говорит во сне? Молится?

Собравшись с духом, я все-таки поднялась с кровати и выглянула из-за стены, страшась снова увидеть Кассиана, изогнутого в дугу немыслимым страданием. Но он лежал спокойно, подложив одну руку под щеку, и его губы едва заметно шевелились – он говорил, но я не разбирала слов.

Одеяло он сбросил на пол – вздохнув, я подняла его, набросила на Кассиана и, поправляя, случайно дотронулась до его плеча.

Я так и не поняла, что случилось потом. Движение Кассиана было быстрым, словно бросок змеи: он каким-то непостижимым образом вывернулся, вмял меня в кровать и заломил руку болевым приемом.

Кажется, я закричала – вернее, замычала, уткнувшись лицом в подушку. Вскоре хватка ослабла, Кассиан выпустил меня и, перевернувшись и отползая от него подальше, я увидела, как он запустил руку в волосы, словно злился на самого себя.

– Флер? – окликнул он. – Это ты? Прости.

– Это я, – прошептала я. Боль разливалась от руки по всему телу – да смогу ли я завтра пошевелиться после такого? – Вы всегда так заламываете людей?

Кассиан ушел за шкаф, и я услышала, как он открывает одну из полок и звенит склянками. Вернувшись, он показал мне плоскую баночку с мазью и велел:

– Спустите рукав, я нанесу вот это.

Я машинально повиновалась. Ночная сорочка легко поддалась, ткань сползла по плечу, обнажив кожу. И тут меня накрыло странное волнение: сейчас ко мне прикоснется мужчина. Не доктор, который просто делает свою работу, не случайный кавалер на балу — а мой муж.

Он зачерпнул мазь и принялся втирать ее в кожу – уверенно, профессионально. С каждым движением по моей коже пробегали искры — то ли от мази, то ли от его прикосновений. Я задержала дыхание, боясь, что он услышит, как бешено стучит сердце.

– Простите, Флер, – произнес Кассиан с искренней горечью. – Я очень много времени провожу в полевых условиях, забираюсь в такие места, где не гуляют прекрасные барышни, а шастают порождения тьмы. Промедлишь – и оно отхватит голову.

Я понимающе кивнула. Боль отступала, но смущение и другое чувство – сильное, властное, горячее, которого я еще не знала – лишь росли.

Мне не хотелось, чтобы он убирал пальцы. Это, вообще-то, было ужасным – я благородная девица из достойной семьи и не должна так трепетать перед мужчиной. Но все во мне сейчас звенело и плыло навстречу Кассиану. Это была странная жажда, которую испытывало не тело в жаркий день, а душа.

– Простите еще раз. Наверно, мне пора отвыкать от полевых привычек. И привыкнуть уже к тому, что рядом со мной хороший человек.

Он убрал руку, и моя душа потянулась за его пальцами, словно по лунной нити. Я поправила рукав, села поудобнее и заметила:

– Вы ведь собирались жениться однажды. Остепениться. Вдруг ваша жена прикоснется к вам ночью, во сне?

Кассиан снова запустил руки в волосы. Дернул пряди, отпустил.

– Честно говоря, я и не думал о создании семьи. Правда! – он искренне посмотрел на меня, улыбнулся. – Сами видите, сколько у меня проблем. И нагружать ими девушку, которая ни в чем не виновата… – он сделал паузу. – Впрочем, уже нагрузил.

Я ободряюще дотронулась до его запястья. Кассиан посмотрел так, словно точно не ожидал этого после своего броска.

– Вы меня спасли, – сказала я. – Защищали мою честь. Так что если у вас есть еще какие-то проблемы… ну, можете спокойно меня ими грузить! Ничего не имею против.

Кассиан вздохнул, и я вдруг испугалась, что он отстранится. Что странная магия лунной осенней ночи, которая соединяла нас, возьмет и оборвется, и мы снова останемся одни – каждый со своей жизнью, со своими печалями и радостями.

– Вам не нужна жена, – продолжала я. – Но вам нужен друг. Близкий друг, который будет вас понимать. Заботиться.

Он накрыл мою руку своей, и я растерянно подумала, что говорю не то и не так. Что выгляжу полной дурой. Предлагаю дружбу! Кто я такая, кому вообще нужна моя дружба?

Но Кассиан лишь улыбнулся и посмотрел так, словно был мне бесконечно благодарен. Словно я неожиданно для себя самой сделала что-то очень важное – что-то такое, чего он всегда хотел, но давно перестал ждать.

– Отличная мысль, – произнес Кассиан: он, казалось, растерялся и сам не знал, как выразить то, что на душе – просто потому, что ему давно не приходилось об этом говорить. – Будем помогать друг другу… может, из этого и вырастет что-то большее.

– Вам бы этого хотелось?

– А вам?

– Не знаю, – ответила я. – Но вы очень хороший человек, Кассиан. Как сказочный принц, который приходит и спасает девушек от драконов. Как можно…

“...не влюбиться в вас?” – подумала я и вовремя прикусила язык.

Мы ведь знакомы каких-то два дня. Да, я благодарна, да, Кассиан замечательный, но не рано ли говорить о влюбленности? О чувствах?

Он понял, что я окончательно смутилась, покосился в сторону лунной дорожки на полу и сказал:

– Давайте спать, Флер. Завтра у нас пять пар с утра до вечера.

Я кивнула и ушла за стену – вытянулась на кровати, пытаясь успокоить хоровод мыслей и чувств, который неожиданно закружился в голове. Скрипнула кровать за стеной – Кассиан тоже лег и негромко произнес:

– Доброй ночи, Флер.

– Доброй ночи, Кассиан, – откликнулась я.

Хоть бы уснуть. Хоть бы получилось уснуть.

Глава 4

Кассиан поднялся в четыре утра – сквозь сон я слышала, как он вышел из комнаты. Как можно вставать в такую рань, это просто бесчеловечно. Особенно, если пол-ночи мучаешься.

Но и мне поспать не удалось – некоторое время я вертелась в кровати, пытаясь устроиться поудобнее, но сон ушел и не хотел возвращаться. Со вздохом встав и приведя себя в порядок, я выглянула в окно. Ночь была безоблачная, светлая, и здание оранжереи, которое расположилось за жилым корпусом, сияло в ней, как причудливо ограненный драгоценный камень. За стеклами виднелись лохматые прически растений, и среди них медленно плыла человеческая тень.

Кассиан пошел в оранжерею? Собрать какие-то растения для занятий? Некоторые травы для зелий надо было собирать утром – тогда они надолго сохраняли свою силу.

Почему бы и мне туда не заглянуть, раз уж я помощница зельевара?

Ранним осенним утром, в безмолвной густой тьме, жилой корпус казался вымершим. Из-за дверей не доносилось ни звука, даже воздух казался каким-то густым и застывшим. Ни шороха, ни вздоха, даже домовые не скользили тенями по стенам. Я бесшумно спустилась по лестнице к выходу, и странное колючее чувство заставляло меня постоянно оглядываться.