Ворожей Горин – Фолиант Силы (СИ) - Ильичев Евгений - Страница 70

— То есть ты пришел не дать Пелагее завладеть силой Варвары? — предположил я. — Это нарушило бы баланс?

— Нет, Григорий. Меня послали потому, что баланс нарушил ты.

Глава 26

— Что???

Для меня эта новость прозвучала, как гром среди ясного неба. Полная дичь. Как я мог стать причиной вмешательства бессмертных в процесс бытия детей Ночи, если сам не желал становиться частью этого процесса? Меня вынудили, меня подставили, меня заставили выживать и выкручиваться.

— Да, ворожей. Ты — та самая неизвестная переменная, которая появилась вопреки всяким раскладам. Ты — тот, кто существенно нарушил баланс сил в мире Ночи. Ты — причина появления на континенте сразу двоих бессмертных. Сила Варвары Семеновой должна была остаться в клане ворожей Семеновых.

— Но я всего этого не желал! — запротестовал я.

— Мы в курсе, — кивнул Геворг. — И именно поэтому ты все еще жив.

— (Непечатно), спасибо большое! Вовек не забуду.

— Зря плещешь желчью, ворожей, — укорила меня Ясна Фроловна. — Не перед теми бисер мечешь. Дослушал бы.

— А чего ж не дослушать, — я уже не ждал ничего хорошего от этой разъяснительной беседы с бессмертным, — дослушаем.

Геворг никак не отреагировал на мою дерзость и действительно продолжил говорить:

— Никто не ожидал, что, умирая, ворожея Варвара передаст свою силу кому-то постороннему. И уж тем более никто не ожидал, что этот посторонний человек силу эту сможет переварить и принять. Признаться, поначалу мы ждали твоей кончины, полагая, что это лишь вопрос времени. Но время шло, а ты не только жил и здравствовал, ты еще и начал дружить со своей силой, начал вживаться в роль нового члена мира Ночи. Именно тогда на тебя обратили внимание мы, бессмертные, и Совет, с коим у нас древний пакт о ненападении. Резонно рассудив, что силе лучше знать, с кем ей уживаться, мы решили посмотреть, что из всего этого выйдет.

— Ставки, надеюсь, никто не делал?

Геворг улыбнулся.

— Нет, Григорий, ставок никто не делал, поскольку твое появление в мире Ночи оказалось явлением уникальным. До тебя никто из простых смертных не выживал, впитав в себя столько мощи. Попытки были, но удачных — ни одной.

— Покорнейше благодарю, Варвара Батьковна! — проговорил я, обращаясь к небу.

— Как думаешь, почему ты выжил? — никак не отреагировав на мой сарказм, спросил Геворг.

— Я избранный? Нео или Люк Скайвокер? Все дело в моем отце, владыке Ситхе?

— Мне всегда нравилось твое чувство юмора, — все с той же миролюбивой улыбкой ответил Геворг, — но, как ни странно, сейчас ты очень близок к разгадке. Дело действительно в твоем отце.

— В папе? — удивился я. — Он-то тут при чем?

— К счастью, Григорий, ты медик и тебе будет легче понять то, о чем я сейчас буду говорить.

— Капец ты душный, бессмертный. Ну, не тяни!

— Синдром де ля Шапеля тебе о чем-нибудь говорит?

— Да этих синдромов в медицине до жопы! — возмутился я. — И все по чьему-нибудь имени названы. Разумеется, все я не знаю.

— Ты же в курсе, что за пол ребенка отвечает хромосома, которую передает отец?

— Ну да, в курсе. Мама дает Х-хромосому, папа либо Х, либо Y.

— Так вот, у тебя, Григорий, две Х-хромосомы в генотипе.

— Так ты баба, что ли, Горин? — хмыкнула Вилкина. — Так вот почему ты меня так бесишь!

— Генетически — да, — спокойно подтвердил Геворг. — Но одна из Х-хромосом в процессе мейоза приняла материал от мужской Y-хромосомы. Организм твой развивался по мужскому типу, но генетически ты, Григорий, увы, действительно барышня.

— Если б я имел коня, это был бы номер… — ошалело буркнул я себе под нос.

— Но не спеши разочаровываться в жизни, Григорий, — поспешил успокоить меня бессмертный. — Это пикантное обстоятельство позволило тебе выжить, приняв дар ворожеи Варвары.

— Так, — я резко подняла руку вверх и сказал, — об этом я подумаю завтра…

— Вот-вот, Горин, прямо как Скарлетт О’Хара говоришь! — вновь подколола меня Вилкина.

— Да заткнись ты! — рыкнул я на нее. — Не до тебя сейчас.

— Ваша, кстати, история, Катерина Алексеевна, не менее драматична, да будет вам известно, — обратился к Вилкиной Геворг. — Но это сейчас действительно к делу никакого отношения не имеет.

Вилкина тут же осеклась, скрестила руки на груди и отошла в сторонку, словно боясь, что в скором времени обнародуют и ее тайну.

Я же обратился к Геворгу:

— С моим «даром» разобрались, с тем, как я выжил, тоже. Теперь давайте ближе к текущим обстоятельствам. Почему мы оказались там, где оказались, и что заставило вас вмешаться? — я окинул взглядом всех присутствующих. — Тем более таким странным составом.

— Как раз это, Григорий, уже не так сложно, — Геворг говорил размеренно и четко, что позволяло мне вникать в каждое слово и не переспрашивать. — Мы вели тебя, Григорий, в надежде, что ты дашь нам шанс на твое устранение. Поскольку в раскладе сил мира Ночи ты действительно ошибка, погрешность, если хочешь, то и относились мы к тебе соответственно. Но после мы обратили внимание на то, с какой настойчивостью силой Варвары пытается завладеть ее внучка Пелагея. Нам это показалось странным, поскольку ее методы не отличались особой гуманностью. Мы стали копать и выяснились истинные мотивы ворожеи Пелагеи, — я поднял было руку, но Геворг предвосхитил мой вопрос. — О них я, разумеется, говорить не вправе. Ни с тобой, ни с кем бы то ни было. Скажу лишь одно — мы до сих пор не знаем, что именно спровоцировало появление на континенте сразу двоих бессмертных — твое появление или же намерения Пелагеи. Именно поэтому мы тебе, Григорий, и помогли в первый раз в той с ней дуэли. Нам нужна была отсрочка. Мы хотели посмотреть, что предпримет Пелагея ради своей силы. Выяснилось, что ради нее она готова ввергнуть оба наших мира в хаос, развязав полномасштабную войну. Параллельно с этим мы и за тобой наблюдали, Гриша. Именно твои решения и спасли тебе жизнь. Особенно вот это вот решение уничтожить Фолиант Силы. И если бы не твой, хмм… слуга, — и Геворг посмотрел на поникшего Василия, — эта ситуация уже бы разрешилась. Но в жизни часто оказывается так, что не самые главные герои очень сильно влияют на исход всего сражения. Пелагея, как истинный стратег, просчитала все заранее. Она действительно имеет влияние на своего бывшего супруга, поскольку она его и заколдовала.

— Зачем?

— Это лучше спросить у них, — Геворг кивнул на Василия и корчащуюся от боли Пелагею. — Это их, ворожейская кухня. Важно лишь одно — твоему коту не улыбается остаток дней своих пребывать в кошачьем обличии, так что все это время он вел двойную игру. Кровью он связан с Пелагеей, а силой — со своей бывшей хозяйкой Варварой. Та, кстати, была ни сном ни духом о том, кто у нее в услужении ходил.

— Так ты и не кот вовсе! — не сдержала Вилкина своего яда. — Ты конь! Троянский!

— Увы, да, — кивнул Геворг. — Пелагея, конечно, намеревалась использовать его в борьбе с Варварой, но то ли не успела, то ли придумала план получше, то ли твой слуга как-то сам разрулил ту ситуацию. Повторюсь, это лучше с ним лично обсудить. Сейчас важно лишь одно…

— Уничтожу я Фолиант или нет? — попытался догадаться я.

— Увы, нет, Григорий.

— Тогда что именно?

— Вы оба, — он посмотрел на Пелагею, которую все еще удерживала моя сестра, — попытались прикрыться клятвой Луной и Богами ради достижения собственных целей. Пелагея поклялась избавить твою сестру от вурдалачьего бремени, заведомо зная, что избавлять будет не Веру Горину, а свою матушку Радмилу, пребывающую в обличии твоей сестры. Ты же, также зная это, поклялся отдать силу ворожеи Варвары, если она выполнит свою клятву.

— Ну так она пыталась обмануть меня, а я обхитрил ее. Что не так? Все по-честному.

— Клятвы в нашем мире, ворожей Горин, не пустые слова. Клятвы Луной и Богами в мире, регламентированном Каноном, есть непреложный контракт, который должен быть исполнен.