Ворожей Горин – Фолиант Силы (СИ) - Ильичев Евгений - Страница 69

— Чтобы ни ты, ни Пелагея не могли ею воспользоваться, — выдал мой истинный план Василий, но радости в его глазах я почему-то не увидел.

— Тааак, — протянул я, — и что ты имеешь против этого плана? Просто полосни по Фолианту лапкой, как умеешь, и все будет кончено!

— Да не могу я! — уже почти в истерике выпалил мой кот.

— Да почему⁈

Василий молчал. Спустя пару секунд за него ответила сама Пелагея.

— Да все просто, Горин. Без Фолианта твой кот никогда не вернется к своему прежнему обличию. Без Фолианта и без меня. Это я его заколдовала — сразу после нашей первой брачной ночи.

— А вот сейчас было внезапно, — послышался откуда-то со второго этажа голос Вилкиной. — Этот блохастый коврик не совсем коврик, что ли?

Ее тут же оборвал голос отца Евгения:

— Горин, может, тебе помочь?

— Поздно, человечки, — улыбнулась Пелагея и вытянула руку в сторону.

В тот же миг к ней на предплечье приземлился огромный черный ворон. Ну, собственно, теперь понятно, куда тотемное животное Пелагеи запропастилось. Только сейчас я осознал смысл этого хода. Ворон, судя по всему, играл роль резервной батарейки, ну или козырной карты, припрятанной в рукаве. Пелагея выгнулась дугой и впитала всю энергию из своего Карлуши в себя. Ворон, как и мой кот, имел возможность вбирать в себя силу хозяйки, и теперь по ее воле он эту силу ей вернул.

— Ну, вот и приплыли, ворожей… — Пелагея тут же выставила руку вперед. — А-а-а! Не стоит этого делать, — это она уже отца Евгения предупредила. Священник порывался со второго этажа сигануть, но завис практически в воздухе, а после и вовсе был отброшен внутрь здания. — Как все быстро меняется, да, Горин?

Пелагея притянула к себе Фолиант. Мой кот не сопротивлялся, хотя и мог — не думаю, что сил у него было меньше, чем у подопечного Пелагеи. Плюс ко всему я ему еще и свои последние силы перекачал сдуру.

— Пока не вижу повода для радости, — дерзко ответил я ворожее, лихорадочно соображая, что тут можно предпринять. — Сильно сомневаюсь, что у твоего воробушка было столько силы, чтобы ты тут пальцы гнуть могла. Смотри, а то выгнем обратно…

— Как именно, позволь узнать? Из нас двоих, Горин, силой сейчас обладаю только я.

— И я.

Вера вышла на сцену тогда, когда все о ней уже и забыли.

— Сестренка, — расплылся в улыбке я, — как же ты вовремя…

Ледяной голос сестры резко меня оборвал, причем тон ее был настолько холоден, что мне физически стало зябко. По спине стадом пробежали мурашки и застряли где-то под коленками неприятной ватной немощью. Выглядела сестренка еще страшнее, нежели ее клон Радмила несколькими минутами ранее. Сейчас я не мог взглянуть на Веру из посмертия, но мне и не нужно было — так оборвать могла только моя сестра. И да, я реально сейчас ее боялся. Как-никак, она вурдалак высшей категории, а при мне ни капли силы. Да уж, Горин, ты стратег, каких мало. С минуты на минуту — лауреат премии Дарвина.

— Варежку свою захлопни… — Вера брезгливо поморщилась, окинув меня взглядом ледяных глаз, и добавила презрительно, — братишка.

— Так, так, так… — довольным тоном пропела Пелагея, — у нас тут, похоже, воссоединение семьи…

— Ты тоже заткнись! — велела ворожее моя сестра и встала между нами. — С братом я разберусь позже. Сейчас меня интересуешь только ты, тварь.

— Отчего же такая неприязнь?

Пелагея даже не пыталась защищаться или бежать, что, по моему субъективному мнению, было с ее стороны решением странным. Против Веры ее сил было явно маловато, да и в целом она сейчас даже с Фолиантом не представляла какой-либо угрозы для окружающих — ну сколько там этих сил в ее пернатом помощнике могло быть? При этом вела себя сейчас Пелагея слишком уж вызывающе. Вывод напрашивался сам собой — либо ворожея отчаянно блефовала, и никто из присутствующих этот блеф вскрыть не мог, либо у Пелагеи действительно был какой-то хитрый план. Понять бы еще, какой.

Вера пристально вгляделась в глаза Пелагеи, а после, щелкнув пальцами, заставила ее буквально сложиться пополам от боли.

Гм, странно. Очень и очень странно. А разве вурдалаки так умеют?

— Верочка, — осторожно произнес я заискивающим тоном, — а что, собственно, тут происходит?

За сестру ответил Геворг, используя все ту же личину ГРУшника Серегина.

— А происходит здесь, Григорий Олегович, специальная операция по восстановлению баланса сил в мире Ночи.

— А чья, простите, операция?

— Совместная, Горин, — это уже вмешался в разговор отец Евгений.

Священник как-то уж больно легко спрыгнул со второго этажа — очевидно, кто-то его сейчас изрядно подпитывал силой. Я, к слову, и не догадывался, что кто-то из служителей Совета, по сути своей простых смертных, может столь свободно ею оперировать. Впрочем, сейчас это к делу не относится. Разобраться бы в той абракадабре, что учудили Геворг и эти самые служители.

— Совместная? — тут меня немного понесло. — Кто-нибудь один может взять и все по полочкам разложить? Я из вас что, должен информацию по кусочкам, по отдельным фразам вытягивать? Вы, (непечатно) Кристофера Нолана насмотрелись, что ли? Что за дебильные диалоги у нас получаются?

— Не кипятись, ворожей, — это уже заговорила Марта. — Все не так однозначно, как тебе кажется.

— Отлично. Вурдалаки тоже в теме, — закатил глаза я. — Еще скажите…

— Ну да, — откуда ни возьмись, буквально из воздуха материализовалась Ясна Фроловна, — ведьмовские ковены тоже в игре.

При ее появлении я сразу напрягся. Мне еще с ведьмой разборок сейчас не хватало! Помнится, в последнюю нашу встречу я и саму Ясну, и ее ведьм нехило так потрепал при помощи своего Фолианта. Однако ведьма, уловив мое напряжение, лишь подмигнула мне, давая понять, что явилась сюда отнюдь не мстить неопытному ворожею.

— Прекрасно, — закатил глаза я. — А лорд Волдеморт к нам сейчас не должен присоединиться?

— Сарказм тут неуместен, Григорий. Нам всем и без того понятно твое замешательство, — поднял руки отец Евгений. — Сейчас тебе все объяснят. А заодно и твою визави уведомят о наложении определенных санкций.

— Визави? В смысле Пелагею? — я вообще сейчас не догонял, если честно. Хотелось кричать, материться и плюнуть кому-нибудь в морду. — Я сейчас правильно понимаю, что бессмертный, Совет, Курия, ковены и, — я посмотрел на Веру, — моя сестра у меня за спиной объединились с целью прищучить одну-единственную ворожею?

— Если кратко, — пожал плечами отец Евгений, — то да. Только «прищучить» мы планировали не одну ворожею, а двух.

— Ну, одну из них я, слава богам, сам отправил к праотцам….

— Я не о Радмиле говорю, Григорий… — священник строго буравил меня взглядом.

— Что, обо мне?

Священник кивнул.

— А я-то тут при чем?

Вперед вышел Геворг.

— Позволь, ворожей, открою тебе суть происходящего.

— Уж будьте так любезны.

— Ты наверняка помнишь свою клятву богами и луной передо мной? Одно любое мое желание, — я кивнул. — Хорошо, что не отрекаешься, ведь вскоре тебе придется расплатиться по счету, — и вновь у меня по спине пробежал холодок. Слишком уж страшно сейчас прозвучала последняя фраза бессмертного. — Но для начала позволь вкратце объяснить, что здесь происходит, — я снова кивнул, и Геворг начал объяснять. — Веру мы завербовали уже давно, сразу же, как стало ясно, что Пелагея использует ее в своих не самых чистоплотных целях. К этому выводу нас подтолкнула Марта, — я взглянул на главу вурдалачьей семьи, и та кивнула мне, подтверждая слова бессмертного. — Как только они с Пелагеей заключили договор на крови, Марта обратилась ко мне.

— Почему именно к тебе? — перебил я Геворга. Да, я понимаю, что это было не очень-то вежливо, но очень уж не хотелось упускать детали. — Бессмертные как-то влияют на отношения между детьми мира Ночи? Вы своего рода судьи?

Как ни странно, Геворг не разозлился, вместо этого он терпеливо пояснил:

— Нас посылают туда, где зреет слишком сильный перекос баланса. Мы не вправе судить, мы не боги. Но мы можем повлиять на расстановку сил.