Ворожей Горин – Фолиант Силы (СИ) - Ильичев Евгений - Страница 30

— Договоримся о чем? Ты меня и Совет подставила. Веру мою подставила, сука. В который раз ты мне дорогу переходишь?

Вурдалачка картинно закатила глаза, вроде как подсчитывая в уме, сколько именно раз она меня предавала, но я ее прервал:

— Вопрос был риторическим. Нет тебе веры. И договариваться мне с тобой не о чем. Отпусти кота и убирайся подобру-поздорову. Сегодня мне с тобой возиться не с руки. Убью тебя в другой раз.

— А ты заматерел, Горин, — почти без издевки прокомментировала Алиса. — И выглядишь теперь не как лопух. Прикид солидный, взгляд бойца — ну вылитый жених! Правда, с трусами вместо кляпа был ты жалок и беспомощен. Чего уж мне стоило сдержаться, Гришенька, чтобы не расхохотаться.

— Не ерничай. Выкладывай, зачем пожаловала.

— С этого и нужно было начинать. А то «убью», «не верю», «убирайся»… Фу, какой ты пафосный стал. Проще надо быть, Горин, — не дождавшись моей ответной реплики, она продолжила говорить. — Ладно, вижу по глазам — непринужденной беседы не выйдет. Что ж, тогда слушай мои условия.

Я хмыкнул себе под нос — условия она мне еще ставить будет! Тварь поганая. Нежить, сука, мразь… Так, Горин, нужно успокоиться. Высший вурдалак — не тот противник, бой с которым можно на эмоциях проводить. Тут чем хладнокровнее, тем лучше. Вдох-выдох. Погнали дальше.

— Я тебя слушаю, — повторил я, не спуская глаз с неприятеля и готовый в любое мгновение вывалиться в посмертие. Я и в прошлый раз был куда быстрее вурдалачки, а сейчас еще и замотивирован по самое не балуй. Так что открытого и честного боя с Алисой я не боялся. Другое дело, что эта стерва вряд ли станет биться честно, да и не факт вообще, что она тут одна. Иначе с чего ей вести себя столь вызывающе?

— Гадаешь, привела ли я кого из своих, Горин? — я промолчал. Мысли мои она прочитать не могла, а вот догадаться — вполне. — Расслабься, с Фолиантом ты мне не страшен. А вот мои мысли насчет твоей деликатной проблемки ты выслушаешь. Это в твоих интересах.

— Ты о чем?

— Я о твоей сестренке ненаглядной, Гришенька.

— Говори, — скрипнув зубами, выдавил из себя я.

— Твой поп прав был, когда говорил, что ведьмам вурдалак помогает. Да ты и сам давно догадался. Только священник на сестрицу твою грешил, а это я все замутила. Вот же досада…

— Почему досада?

— А потому, что приказ у него имеется — сестрицу твою изловить да в казематы государевы доставить. А не получится — так и на месте умертвить. Окончательно, так сказать, упокоить ее мятежную душеньку.

Я слушал вурдалачку, не перебивая. Верить ей не хотелось, но что-то мне подсказывало — не врала она мне сейчас.

— Зачем ему Вера?

— Все, что тут произошло — моих рук дело. А вот папочка, которую твой поп давал тебе полистать, отнюдь не липовая. Твоя паинька-сестренка действительно выжила из ума и крошит честной народ налево и направо. С чувством крошит, со вкусом. Где-то даже оригинальничает. Однако делает она это по собственной воле, даже мы ее приструнить не можем.

— А как же ваша с ней ментальная связь? — поинтересовался я. — Это же ты ее обратила. Ты можешь попросту ее отозвать.

— Тут промашка вышла, — картинно закусив губу, ответила Алиса и пояснила. — Ментальная связь между нами действительно есть, но она была бы сильнее, если бы Вера сама пожелала стать вурдалаком. Я же обратила ее насильно, а это уже совсем иной расклад. Таких контролировать гораздо сложнее. Она ни на мой призыв, ни на общий вурдалачий зов никак не реагирует. Слышать слышит, но идти на контакт не желает. И в целом я ее понимаю. Она сейчас на многих разобижена, в том числе и на тебя.

— А на меня-то за что?

— А хоть бы и за то, что сразу ее не посвятил в дела свои ворожейские. Жила она себе не тужила, а братик ее тем временем обзаводился опасными друзьями. Мог бы и предупредить, мог бы и более усердно защищать, а не надеяться на этих сопляков из Совета. Я-то могу понять тебя, Горин, противники у тебя были уж больно искушенные в таких играх, — и вурдалачка начала загибать пальцы, — я, Марта, Пелагея, Радмила, отец Евгений…

— Он-то тут причем?

— А ты еще не понял, ворожей? — и Алиса вдруг заливисто рассмеялась. — Неужели ты решил, что в мире Ночи у тебя действительно могут быть друзья? Очнись уже, Горин, тебя используют! Причем используют все кому не лень.

— И ты?

— И я в том числе. Вот прямо сейчас стою и вербую тебя.

— Вербуешь на что?

— Помощь твоя нужна, Гриша. Сестру твою нужно приструнить. И никто, кроме тебя, с этой задачкой не справится.

— Что же вам мешает избавиться от Веры самим?

— Помимо того, что ты после этого озвереешь и всех нас постараешься на ноль умножить?

— Опустим мою мотивацию, — ответил я, — но мыслишь ты в правильном направлении. Если с головы сестры упадет хоть один волос…

— Ой, да не используй ты эти клише дурацкие! — перебила меня вурдалачка. — Что за безвкусица? Ты еще скажи: «Пальцем ее не трожь!»

— Как могу, так и выражаюсь.

— Ну мы же не в мыльной опере на НТВ, Горин! Так же никто в жизни не разговаривает!

— Короче, Склифосовский! Что тебе мешает самой остановить Веру?

Вурдалачка только глаза закатила.

— Хоть ссы в глаза… — буркнула она себе под нос, а после ее прорвало. — Ну, тут сразу несколько причин. Во-первых, она одна из нас. Мы ее создали, и мало кто из вурдалачьих семей поймет такой поступок. У Марты сейчас довольно шаткое положение в Курии. Ее конкуренты в борьбе за власть спят и видят, чтобы она оступилась. Убей она из прихоти свое же дитя, это не прибавит ей репутационных очков. К слову, именно поэтому я все еще жива, несмотря на мой маленький косяк.

— Маленький — это мягко сказано, — усмехнулся я. — Ты же ее предала и хотела ее место в Курии занять.

— Это уже в прошлом. Я свое получила, — беспечно отмахнулась Алиса и продолжила. — Во-вторых, мы попросту не можем найти твою Веру. На мой зов она не отвечает, как я уже говорила, а Марту вообще ни во что не ставит. Мы же как полагали — втянем ее в свои дружные ряды, глядишь, и ты покладистее станешь. А ты возьми да и помри на дуэли с Пелагеей. Кто ж знал, что все это постановка? Видел бы ты, как Верка твоя с ума сходила, насилу откачали. Кровью свеженькой отпаивали. А после она и вовсе с катушек слетела. Когда ты жив был, ее с прежним миром хоть что-то связывало, а после гибели твоей… В общем, сам понимаешь. Она и при жизни неадекватной была, что уж тут, а после того, как полностью осиротела… Ладно, не о том речь. Она сейчас сама по себе. Обозленная на весь мир, преданная родным братом, вечно голодная и наливающаяся огромной силой вурдалачка. Мммм, Горин, даже не представляешь, какая это гремучая смесь. Ко всему прочему, она еще и силу обрела небывалую, и с каждым новым выпитым ею человеком эта сила растет. А пьет она их пачками. Учитывая ее мотивацию и тот факт, что новообращенный вурдалак, дорвавшийся до дармовой крови, растет не по дням, а по часам, можно в скором времени ожидать в Москве монстра небывалой силы.

— Насколько все плохо? — прохрипел я.

У меня во рту все пересохло так, что язык к небу приклеивался. Не думал я, что моя фиктивная смерть так на сестру повлияет. Убедил меня тогда отец Евгений, что вурдалаки после инициации всякую связь с прежним миром теряют, да и сама Вера на связь не выходила и на контакт не шла с того момента, как в вурдалачку превратилась. Я даже справок о ней навести не мог. А оно вон как оказалось — не я за ней приглядывал, а она за мной.

— Она уже сильнее меня, Горин, а ведь с ее инициации прошло всего ничего. Теперь понимаешь, почему Совет так сильно нам гайки завинчивает? Людей кушать без разбору не дает? То-то же.

— А что в-третьих?

— А в-третьих, Горин, — и Алиса вдруг стала говорить гораздо более серьезным тоном, — твоя сестра ничего умнее не придумала, как начать охоту на тех, кто ваших родителей убил.

— И что с того? Я и сам бы так поступил. И если бы не вся эта возня с ворожеями, давно бы придумал план, как это осуществить. И никакой Совет бы мне не помешал.